Читать книгу - "То-Рек. Великая охота - Катэр Вэй"

не имею, что делать дальше. Просто выбираю то, что кажется правильным, и надеюсь, что никто из-за моей ошибки не погибнет.

Великий Предок больше не улыбался.

— И всё же ты справляешься.

— Пока справляюсь, — поправил я. — Только не надо мне рассказывать, что всё идёт по твоему плану. Если это действительно так, то план у тебя, извини, полное гавно!

Мужчина медленно поднялся.

Снежная равнина вокруг нас едва заметно дрогнула.

— Ты забываешься, Егор, — произнёс он негромко.

Я тоже встал, отряхнул ладони от снега, который к ним почему-то даже не прилип, и посмотрел ему прямо в глаза.

— Возможно. А ты, по-моему, забываешь, что мы там не фигурки на игровой доске. Мы живые. Нам больно, нам страшно, мы умираем по-настоящему. И если для тебя всё это только часть большого замысла, то мне такой замысел совершенно не нравится!

Великий Предок долго смотрел на меня.

Потом его лицо стало совершенно неподвижным.

— Ты слишком многое позволяешь себе, человек.

Ой. Кажется, вот сейчас стоило бы заткнуться.

Но язык, как назло, уже понёсся впереди здравого смысла.

— А ты что сделаешь? Опять меня куда-нибудь перебросишь? Или решишь, что эксперимент не удался, и начнёшь всё сначала?

На этот раз он даже не попытался улыбнуться.

И только тогда до меня дошло: снежинки, ещё недавно летевшие вверх, теперь застыли посреди воздуха.

Все до единой.

Окончательно обнаглели! Приличные снежинки так себя не ведут!

А под ногами раздался тихий, протяжный треск.

Не успел даже рта открыть, как пространство вокруг дрогнуло.

Где-то далеко раздался низкий гул. Под ногами прошла лёгкая дрожь, а белая равнина, уходившая до самого горизонта, неожиданно покрылась трещинами.

— Эй! — насторожился я. — Ты чего делаешь?

Мужчина молчал.

Кажется, мне всё-таки удалось его разозлить. Ну всё, писец, сказал Виталька — отвалилася педалька! Похоже, сейчас меня будут аннигилировать. Причём без суда, следствия и права на обжалование!

Гул становился громче. По снежной поверхности побежали чёрные разломы, стремительно расширяясь. Вдали целые участки белой равнины начали подниматься, крошиться и обрушиваться куда-то вниз. Огромная ледяная поверхность, которая прямо на глазах разваливалась на куски.

Бежать? А смысл? От него всё равно не убежишь. Этот мать его за ногу шайтан-шаман тут всё контролирует!

Может, бухнуться перед ним на колени? Вымаливать пощаду, клясть себя за длинный язык и обещать впредь держать его за зубами?

А вот не дождётся! Не так меня воспитывали, чтобы на карачках ползать, трясясь за собственную шкуру. Уж если помирать, так с музыкой!

Я усмехнулся, глядя Великому Предку прямо в глаза, и тихонько засвистел любимую мелодию группы «Король и Шут» — «Кукла колдуна».

Первый разлом прошёл всего в нескольких шагах. Огромная ледяная плита с грохотом отломилась и провалилась вниз.

Под ней не оказалось ни воды, ни земли.

Одна сплошная чернота.

Чёрное, бесконечное ничто, в котором бесследно исчезали целые ледяные глыбы.

Твою ж мать!

От такого зрелища всё внутри сжалось и похолодело. Но я упрямо продолжал насвистывать мелодию. Видимо, в последний раз.

Под ногами с оглушительным треском расползались трещины. За считаные мгновения бескрайняя снежная равнина раскололась на тысячи ледяных островков, которые один за другим обрушивались в бездонную чёрную пустоту.

А я даже не шелохнулся. Стоял со злой усмешкой, глядя Великому Предку прямо в глаза. Он молча смотрел в ответ, и на его лице впервые за всё время проступило неподдельное удивление.

И пока мы так стояли, не отводя друг от друга глаз, вокруг с грохотом рушился целый мир.

А я всё свистел.

Причём под его ногами ничего не разрушалось. Он вообще больше не касался поверхности, а просто висел над чёрной бездной, сложив руки на груди.

Вот же сволочь всемогущая!

Теперь от бесконечного белого мира остался лишь небольшой кусок льда, на котором стоял я.

Всё остальное исчезло.

Вокруг простиралась сплошная чернота. Ни неба, ни горизонта, ни единой снежинки.

— Ну что, Егор? — Великий Предок снова усмехнулся. — Ты готов?

— К чему⁈ — только и успел выкрикнуть я.

В тот же миг последний островок льда рассыпался под ногами, и я ухнул в чёрную бездну, точно в ледяную прорубь. От неожиданности перехватило дыхание, сердце бешено заколотилось, а желудок, кажется, остался где-то наверху.

И тут я распахнул глаза.

Над головой был каменный потолок. Родной, неровный, закопчённый потолок нашей пещеры. Никогда ещё не думал, что буду так радоваться обыкновенным камням!

Где-то сбоку раздавался могучий храп Барка, которому вторила старуха. У очага сидел Вел, сонно моргая и уставившись в тлеющие угли.

Всё было на месте. Пещера, очаг, люди… Мои люди. Родные.

Я глубоко вдохнул, медленно выдохнул и улыбнулся в темноту.

Я дома…

Глава 2

Вел всё ещё сидел у очага, сонно моргая и время от времени пошевеливая палочкой догорающие ветки. Судя по тому, с каким упорством парень боролся со сном, держался он исключительно на силе воли.

Я выбрался из-под шкуры, потянулся и подошёл к нему.

— Вел, иди спать. Я сменю.

Тот поднял голову и посмотрел на меня покрасневшими от недосыпа глазами.

— Уже? — удивился он. — Ты рано.

— Не спится. Давай, ложись.

Вел зевнул так широко, что едва не вывихнул челюсть, и протянул мне палочку.

— Дров мало осталось. Скоро погаснут.

— Подкину.

Он уже собирался подняться, но вдруг задержался и внимательно посмотрел на меня.

— То-Рек, ты болен?

— С чего взял?

— Лицо странное. И мокрый весь.

Ага. Ещё бы! После ночной беседы с верховным распорядителем человеческих судеб и не так вспотеешь.

— Сон плохой приснился, — отмахнулся я. — Иди отдыхай.

— Звери?

— Хуже. Очень разговорчивый старик.

Вел недоумённо нахмурился.

— Барк?

Невольно хмыкнул.

— Нет. Этот постарше будет.

— А-а… — протянул парень, хотя по лицу было совершенно ясно, что ничего он не понял.

Впрочем, расспрашивать не стал. Положил палочку возле очага, поднялся, ещё раз зевнул и побрёл к спальным местам.

— Разбуди Лиора, когда твои дрова догорят, — напомнил он через плечо.

— Помню. Спи.

Подбросил в очаг несколько сухих поленьев. Огонь нехотя принялся за новую пищу, зашуршал, затрещал и постепенно разгорелся. По пещере поползли тёплые отблески, выхватывая из темноты знакомые лица.

Барк спал, раскинувшись на лежанке, и выводил носом такие рулады, что любой пещерный медведь от зависти удавился бы. Шунайя, устроившаяся неподалёку, на его кровати, старательно вторила нашему шаману.

И ведь нашли друг друга! Прямо семейный хор имени Последней Тропы. Надо будет как-нибудь намекнуть Барку, что у него появился серьёзный конкурент в борьбе за звание главного храпуна племени.

Возле стены, укрывшись одной большой шкурой, спали Айла и Эйо. Рыжеволосая девчонка обнимала младшего брата, а тот уткнулся ей носом куда-то под подбородок. Даже во сне Айла не выпускала мальчишку из рук.

Нэра с Таш занимали самую широкую лежанку. Между ними, в мягком гнёздышке из шкур, мирно сопели младенцы. Нэра лежала на боку, повернувшись к малышам, а Таш раскинула