Читать книгу - "Круизный лайнер «Алексашка Меншиков» - Алла Белолипецкая"

и что именно я умею. Так вот, я готов создать для тебя материальную оболочку – человеческое тело, в которое ты мог бы перевоплотиться. Ты сможешь решить, как тебе захочется выглядеть. И я сумею за считанные часы вырастить тело по твоему заказу. Мне, конечно, понадобится биопринтер той модели, какие производит «Перерождение». Но, раз уж ты сумел создать всё это, – Макс махнул рукой в сторону телеэкрана, но смотреть туда не стал – насмотрелся уже, – то раздобыть такой прибор ты и подавно сумеешь.

Голограмма хранила молчание не менее минуты. А потом князь резко качнул головой:

– Нет, я не этого желаю. Мой, так сказать, прототип, совершил когда-то в Москве благое деяние: приказал вычистить Поганые пруды. И нынче никто даже не вспоминает, что они были когда-то Погаными. Все именуют их – Чистыми. Нечто подобное хочу произвести и я. Человечество снова станет чистым – желает оно того или нет.

Напрасно Макс вцепился взглядом в лицо князя: голограмма никаких мимических признаков лжи или притворства не выказывала. Что, конечно, само по себе ровным счетом ни о чем не говорило. Это человеческую мимику нельзя отключить, а искусственный интеллект мог творить со своим видимым обликом всё, что пожелает.

– Позволь-ка мне переговорить с князем тет-а-тет – если, конечно, так можно выразиться! – раздался вдруг насмешливый голос от дверей кают-компании.

Макс обернулся так резко, что чуть было не опрокинул кресло, в котором сидел. На пороге стояла Настасья Рябова – прекрасная, словно Королева Ночи. Он даже и не слышал, как она открыла дверь.

И Берестов – ощущая себя полным идиотом – внезапно почувствовал сильнейший укол ревности. Он ревновал свою невесту к голограмме! Но, хотя это и представлялось ему страшно глупым, смешного он в этом не видел ничего. А вот Настасья – та безмятежно улыбалась, взирая на голографического Алексашку. Так, словно он был её давним знакомым. И Макс едва сдержался, чтобы не процедить вполголоса новое ругательство.

– Я считаю, – произнес он, изо всех сил стараясь придать своему голосу невозмутимость, – что это не очень хорошая идея: беседовать с господином Меншиковым наедине.

– Ну, – с прежней улыбкой выговорила Настасья, переступая порог и закрывая за собой дверь, – будь он и вправду господином Меншиковым, полудержавным властелином, я и сама, пожалуй, не рискнула бы вести с ним беседы с глазу на глаз. Однако в данный момент Александр Данилович вряд ли сможет покуситься на мою честь – даже если очень сильно того пожелает.

Макс ощутил, как лицо его заливает краска. И Настасья явно поняла, что он почувствовал, услышав о её намерении побеседовать с этим порождением гениальных кибернетиков. «Стыдись! – вот как надо было понимать её слова. – Не выставляй себя дураком!»

Он поднялся с кресла и, не очень твердо ступая, вышел в коридор, который теперь был освещен целиком. Прикрыв за собой дверь, Макс задался вопросом: как Настасья догадалась, что идти нужно именно сюда? И, вероятно, ответ мог быть только один: ей подсказывали дорогу все те, кто наблюдал за перемещениями самого Макса – с помощью дверных видеоглазков, нарочно не отключенных Алексашкой.

6

– Если я соглашусь на ваше предложение, – сказал голографический князь, – то лишь при одном условии: я стану биологическим двойником реального, живого человека. А не каким-то там киборгом с искусственным телом. Мне нужна клонированная оболочка – вы ведь в состоянии её создать, не так ли?

С Алексашкой Меншиковым случилась неуловимая перемена после того, как он в течение четверти часа разговаривал с Настасьей – пока Максим Берестов томился в коридоре, словно провинившийся школьник, изгнанный из класса. И вот теперь, когда Макса пригласили обратно, его Настасья с довольным видом восседала в том кресле, которое давеча занимал он сам. А голограмма – словно бы утомившись стоять! – тоже изображала сидячее положение: расположилась в кресле через стол от невесты Макса. Впрочем, сам Берестов тоже не остался стоять: опустился в кресло рядом с Настасьей, накрыл своей ладонью её руку, лежавшую на столе. И только потом ответил:

– Если вы хотите, чтобы я создал клона того артиста, в облике которого вы сейчас предстаете, то с этим могут возникнуть проблемы. Во-первых, я не уверен, что сумею получить биологический материал, пригодный для извлечения его ДНК. А, во-вторых, по закону я должен буду испросить разрешение на создание генетической копии Николая Еременко у его живущих ныне родственников. И совсем не факт, что они пожелают подобное позволить.

– А при чем тут артист Еременко? Разве я сказал, что хочу стать его клоном? Меня куда больше интересует ваше семейство, милостивый государь Максим Алексеевич.

– Вы желаете стать моим двойником? – Вот теперь Макс удивился по-настоящему.

– Я говорил отнюдь не про вас. Вот уже нет, сударь! Вы чересчур молодо выглядите сейчас, чтобы я мог комфортно ощущать себя в вашем физическом обличье. Куда ближе мне по возрасту ваш отец, Берестов Алексей Федорович. Который, к слову сказать, в некотором роде и мой отец тоже. По крайней мере, один из моих отцов. Программы, разработанные им, использовались при моем создании – за что он, как мне известно, продолжает получать роялти. И, я полагаю, он не откажет одному своему сыну в том, чтобы предоставить генетический материал для создания материальной оболочки своего другого детища. А биопринтер – что же, его смогут доставить сюда при помощи элекрокоптера вместе с образцом ДНК вашего отца.

– И как вы намерены узнать, согласится ли мой отец на собственное копирование?

– Нет ничего проще: я организую вам телефонный разговор с ним – прямо отсюда. Правда, мобильная связь на лайнере сейчас не работает – мне пришлось отключить все «Сапфиры», а то, чего доброго, корпорация «Заслон» могла бы определить по ним наше местоположение. Однако есть ведь еще великое изобретение прошлого века: телефонные кабели, проложенные по морскому дну!

7

– Так ты с самого начала знала, что он захочет поговорить именно с тобой, – сказал Макс; это не был вопрос.

Они снова находились в своей каюте первого класса. И – да: Алексей Федорович Берестов, с которым Максим поговорил по старинному проводному телефону, моментально согласился прислать образцы своей ДНК: слюну, волосы, кровь. Хотя, в общем-то, его сыну вполне хватило бы и чего-то одного.

– А что, – Настасья насмешливо вздернула подбородок, – тридцать лет куковать на дне морском было бы предпочтительнее? Он ведь просчитал ситуацию на десять ходов вперед. И предвидел всё заранее, разве непонятно? Как только ты ушел, я пошла за тобой следом – просто не могла утерпеть. И Меншиков – он, уж конечно, догадывался,