Читать книгу - "Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-7) - Александр Алексеевич Иванов"

Говорят, что в самом мозгу болевых рецепторов нет, а потому он не чувствует боли. Не знаю, так это или нет, но конкретно мой мозг сейчас натурально взорвался болью, от которой на сетчатке глаз вспыхнули ярко-белые вспышки. Я ослеп. Думать о том, что именно со мной происходит, оказалось делом невозможным…соображать вообще невозможно.

К счастью, весь этот ужас продлился лишь немногим более мгновения…

Я умираю. — пронеслась в голове мысль, ставшая для меня последней.

…а затем наступило спасительное забытье.

Мы…

Нет, не мы! Он!

Внезапно пришло осознание, что более нет никакого мы. Есть только он и я. Мое личное я существует вновь! И это оказалось таким странным…таким новым…перестать ощущать себя мы и почувствовать себя сновая́. Собой… Одной… Когда в последний раз я ощущала себя какя́? Давно… Кажется, что с того момента минула уже целая вечность. Или жизнь… И вместе с этим возникло ощущение, будто бы я разом лишилась половины себя. Странное, одним словом, ощущение, и не сказать, что приятное (может, я просто уже отвыкла быть я)? И, кажется, мне теперь недоступна бо́льшая часть воспоминаний, которые были у мы.

… он подошел, остановившись буквально в паре шагов от меня.

Несколько секунд неотрывно глядя в лицо Димы, я не выдержала и потупила взгляд в пол. Во тьму, точнее, служившую для нас обоих полом в этом странном месте.

С того момента, когда в последний раз, там, будучи частью мы, я смотрела в зеркало глазами его тела, лицо Димы осунулось еще сильнее, а морщин на нем заметно прибавилось (это то немногое, что я точно помню). Сейчас он выглядит не только смертельно больным человеком, но еще и глубоким старцем, словно бы ему теперь не вечно тридцать восемь лет, а все девяносто восемь.

Я подняла взгляд, желая убедиться в том, что это мне не померещилось (не померещилось!), а затем тут же вновь уткнулась взглядом в пол.

Все-таки я, будучия́, — всего лишь четырнадцатилетняя девчонка, несмотря даже на то, что волею Вселенной мне, как части мы, пришлось пробыть там аж тридцать восемь лет.

Из памяти вдруг всплыла ванная и произошедшее в ней прежде, чем я попала туда, став частью мы, и от стыда мне захотелось попросту исчезнуть. Боже, почему тогда ты не позволил мне умереть⁈

— Голоса соврали, к-какая н-неожида-анность. — вслух сказала я, постаравшись добавить своему голосу иронии. Получилось плохо, я пару раз заикнулась. В конце концов, я и правда не мы. – Выходит, я не рассеяла твою душу.

— Нет, не рассеяла. Ты сделала кое-что гораздо худшее, «кукушонок». — услышала я его хриплый голос, отчего вжала голову в плечи.

Он замолчал и принялся расхаживать вокруг меня, разгоняя собой клубы подсвечиваемой чистейшим светом тьмы, которая сейчас выглядела живой.

Для меня, четырнадцатилетней девицы, это оказалось непросто, но я все-таки сумела преодолеть его психологическое давление и поднять голову. А затем, разглядывая Диму, уже не опускать взгляда вновь.

Там, перед поездкой в…

Поездкой куда? — я крепко зажмурилась, силясь вспомнить. — Не помню.

…куда-то, в общем, Дима был похож на загримированного актера из какой-нибудь виртуальной картины про оживших мертвецов, а теперь…теперь же с ним все стало гораздо хуже. Но почему? Ведь это место нереально, а его тело давно мертво.

— Это тебя так зацепил сегодняшний сон, что аж затащил меня в какую-то виртуальность, нахал…? — хотела было пошутить я, но он прервал меня.

— Блядь, Кайа! Причем здесь вообще твой долбанный сон⁈

Резко остановившись, Дима обернулся на меня. Я же вновь вжала голову в плечи и зажмурилась, выставив вперед руки в защитном жесте.

Я была совершенно уверена, что сейчас он меня ударит.

Прошло несколько секунд, но удара так и не последовало. Еще через некоторое время я нашла в себе смелость открыть глаза. Он стоял, засунув руки в брюки, и спокойно глядел на меня.

— Не скажу, что мне хотелось бы воплотить в реальности сюжет последнего сна — из фрагмента с Консультантом, по крайней мере — но дело-то ведь не в ночных эротических переживаниях девчонки-подростка, совсем не в них. Ты же наверняка помнишь, чего я более всего боялся. — наконец произнес он, добавив. — Это не было вопросом, если что.

— Да. — промямлила я. — Ты боялся загреметь в тюрьму.

— Загреметь в тюрьму… — повторил он вроде бы спокойным тоном, а затем внезапно заорал, выпучив глаза. — Я! Здесь! В! Тюрьме!

Дима резко взмахнул обеими руками, после чего крутанулся на каблуках, проведя затем пятернями по коротко стриженным волосам.

Я снова зажмурилась и обхватила голову руками, но он не поднял на меня руку.

— Ты здесь не затем, чтобы я вымещал на тебе свою злость. Хотя когда-то…очень давно, пожалуй…я мечтал лишь об этом. — «успокоил» меня Дима, после чего спросил, сделав акцент на последнем слове. — Сколько ты здесь?

— Ну-у-у… — приложив палец к губам, ответила я, а затем просто пожала плечами. Я наконец осознала, что Дима и правда не станет меня бить. Да и вообще, с моей стороны, наверное, глупо бояться побоев в этой виртуальности. — Пару минут, думаю.

— Я имею в виду здесь! В этом твоем долбанном «слое» Вселенной! После того как ты в него вернулась! И меня за собой притащила! — Дима вновь начал истерить. Передо мной играть ему не требовалось, а потому он был самим собой. Истеричным и легковозбудимым человеком. Не знаю…не помню, точнее…почему я так решила, но уверена, что настоящий он именно такой.

Если бы Дима продолжил носить свою обычную «маску», то нравился бы мне больше, наверное. — мелькнула мысль. — Это же мерзко, когда мужчина срывается на крики!

— Переживешь. — спокойно сказал он, а значит, мои мысли для него не секрет. — И ты все еще не ответила на мой вопрос.

— Ну-у-у-у… — начала отвечать я, не обратив внимания на его нарочитую грубость. — Скоро уже год, наверное…

— Скоро уже год… — повторил за мной он.

Его лицо вдруг сделалось совершенно спокойным и безмятежным — напомнив мне утреннюю гладь того озера, на которое мы с мамой когда-то ездили с ночевкой.

Мама… — я почувствовала, как по щекам против воли побежали слезы. И вспомнила о недавних событиях. Вернее, это здесь они случились не так уж и давно, а для меня прошло