Читать книгу - "Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин"

Провокатор притащил «доказательства», свидетельствующие о том, якобы моя семья давным-давно отжала власть у прадедов Горазда. Когда мне показали эти, с позволения сказать, «улики», я сразу поняла, что это липа. Но Горазд к тому времени уже был обработан, его конкретно накрутили. Да и зимний саботаж с дровами не сильно помог моей репутации. Когда у нас посреди ночи исчез весь запас древесины, и народ начал замерзать, это стало последней каплей.

— Провокации, фальшивые документы, саботаж… — пробормотал я, складывая два и два. Картина вырисовывалась не самая радужная. — Звучит так, будто какой-то Избранник очень хотел доставить тебе кучу неприятностей. И, похоже, своего добился.

— Нет, Алексей Сергеевич, это звучит так, будто Шилово хочет сделать Разино, или как там теперь назовут эту деревню, своим вассалом. Это же простая тактика, как дважды два. Внедряешь смутьяна, провоцируешь смену режима, что автоматически аннулирует все предыдущие союзы, а потом «гарантируешь» безопасность новой деревне, подминая её под себя, — объяснила Стенька. Видно было, что она в этих политических играх разбирается не хуже моего. — Я видела, как такое проворачивали пару раз с деревнями, которые не имели своего Избранника. Дешёвый способ подгадить соседней силе, такой, как ты, например, и расширить своё влияние.

Теперь настала моя очередь вздыхать. Кажется, я вляпался в историю похлеще, чем предполагал.

— Я смутно припоминаю, что такое «вассализация». Можешь на пальцах объяснить, что это значит? А то у меня в голове пока только «отжать бизнес» и «недружественное поглощение».

— Если по-простому, то это означает, что деревня, по сути, становится частью владений и находится под контролем Шилово. Деревня сохраняет некоторую автономию, но платит налоги и поставляет рекрутов в армию Шилово. Иногда это может стать форменным рабством, а иногда избавлением от него, — пояснила Стенька. — Всё зависит от того, кто твои соседи, и кто твой новый правитель. Ну, ты понял. Как повезёт.

Всё начинало потихоньку вставать на свои места. Сияна (рабочая версия пока что за неё) подослала провокатора, чтобы устроить в Разино переворот. Это давало ей возможность на время взять новую деревню под свой контроль, а затем объявить её вассалом и превратить, по сути, в свою собственность. Она явно знала о моей дружбе со Стенькой и о наших торговых связях. Но каков её мотив? Зачем ей понадобилось брать под контроль соседнюю со мной деревню? Чтобы перекрыть мои торговые пути? Или чтобы иметь плацдарм поближе, дабы следить за мной? Чёрт его знает. Вариантов масса, и один другого хуже.

— Ну и какой у нас план, Алексей Сергеевич? — спросила Стенька, с надеждой глядя на меня. — Пошлёшь своих головорезов, чтобы они там всех построили и вернули мне мою деревню? Ну, типа «маски-шоу» устроишь?

— Боюсь, что не могу, — ответил я, разводя руками. — Гарантия, которую дало Шилово, не позволяет мне атаковать мятежников Горазда, не спровоцировав прямого военного ответа от Сияны. А никто из моих союзников не заинтересован в том, чтобы ввязываться в войну весной, когда посевная на носу.

При этом у неё ещё союз с Германом, который представляет собой самую большую военную силу в регионе после падения Лекса Лютого. Правда, я и сам с ним дружу… Но даже Герман Дурнев с его разрастающимися городами и неутолимой жаждой битв сейчас бы не пришёл мне на помощь. Его «империя» в последнее время так разрослась, что ему пришлось поумерить свой воинственный пыл и заняться внутренними делами. Логистика, управление, налоги — всё это требует времени и ресурсов.

— Так что… — она немного запнулась, и я увидел неподдельную скорбь в её глазах. — Это всё? Я… я в пролёте?

Я снова развёл руками, показывая, что понятия не имею, что делать.

— Извини, Стенька. Я тебя спас, вытащил буквально с того света, но это, пожалуй, лучшее, что мог сделать в данной ситуации. Если хочешь вернуть свою деревню, тебе придётся самой что-то придумать. Я не могу позволить себе сейчас никаких трений с Шилово. У меня и так с ними отношения… мягко говоря, не очень. А после этого инцидента они вообще могут мне кислород перекрыть.

— Моя деревня приносила тебе немало золота между прочим, — проворчала она, явно не желая сдаваться. — Тебе что, деньги не нужны? Твой КПД от этого точно не вырастет.

— Боюсь, что я потеряю гораздо больше, если Шилово перекроет мне свои границы. Тогда придётся строить совершенно новые дороги, так как границы Сияны теперь расширились и перекрывают старые пути. К тому же она может начать трепать нервы моим караванам, пока я не сдамся. Твоя деревня, конечно, приносила мне приличный доход, спору нет, но я не могу позволить себе потерять контроль над своими основными маршрутами поставок. Это уже вопрос выживаемости моего бизнеса, понимаешь?

— Понимаю, — сказала она и, откинувшись на спину, уставилась в потолок. В её голосе больше не было ни надежды, ни обиды, только глухая усталость. — Что ж, Разиным не привыкать начинать всё сначала. Продашь мне немного своей земли?

— Для новой деревни? — удивился я. Не ожидал от неё такой прыти.

— Нет, для военного лагеря. Для наёмников, которых я собираюсь нанять, — ответила Стенька с неожиданной твёрдостью в голосе. — У меня припрятано немного деньжат как раз на такой случай. Чёрный день, так сказать, настал.

— Не уверен, что война — лучший выход в данной ситуации, — осторожно заметил я.

— А это уже не тебе решать, Алексей Сергеевич, — отрезала Стенька. — Я верну свою деревню, чего бы мне это ни стоило.

Ну, Стенька Разина, несмотря на все свои, так сказать, «сетапы» и «фейлы», и правда, как выяснилось, держала где-то в глубине Елового Леса нехилую такую заначку.

Не золотишко там какое-то банальное, а целый схрон артефактов, припрятанных ещё её предками.

Одна ходка на аукцион в Манск, и она вернулась с достаточной котлетой, чтобы выкупить у меня небольшой, пустующий пока участочек землицы, да ещё и нанять сотню наёмников.

Хрен его знает, выгорит ли у неё что с теми головорезами, но Ираида мне строго-настрого (прям рыкнула, блин!) велела в это дело не лезть.

Мол, миссия доброй воли, никаких больше инцидентов, а то весь наш хрупкий мирный процесс пойдёт по одному известному месту.

Так что хотя судьба Разино на тот момент висела на волоске тоньше некуда, мои руки оказались связаны по полной программе. Я, короче, вообще ничего