Читать книгу - "Война - Евгений Владимирович Соколов"

Мария Петровна вопросительно посмотрела на своего босса. Алексей Иванович несколько секунд молча взирал на незнакомцев, после чего махнул рукой и кивнул ей, словно говоря: «Занимайте своё место, а с этими господами я сам разберусь».

Через несколько секунд дверь кабинета закрылась, и оба посетителя предстали пред ясные очи хозяина кабинета.

Оба мужчины были высокими и стройными, с хорошо развитой мускулатурой и уверенной, явно военной выправкой. Одеты они были в дорогие, прекрасно сшитые костюмы, однако выглядели эти наряды довольно необычно. Алексей Иванович не мог припомнить, чтобы он когда-либо видел что-то подобное.

— Князь Сергей Николаевич Лешанов.

— Граф Артём Александрович Лазарев.

— К вашим услугам, Алексей Иванович, — с лёгкой улыбкой добавил князь.

Хозяин кабинета продолжал с недоумением смотреть на своих незваных посетителей.

— Да, мы знаем, что сейчас вы с горечью сетуете на то, что не послушались вашей супруги, Агриппины Александровны, — продолжил граф Лазарев, — ведь она сегодня утром советовала вам остаться в спальне, полежать в постели. Глядишь, головная боль и прошла бы сама собой. Но нет же, вы решили непременно явиться в свой кабинет, дабы лично проконтролировать все дела.

Сидевший за массивным письменным столом Алексей Иванович медленно поднял голову.

— Очень интересно! Откуда вам это известно? — тихо спросил он. — Вы что, шпионы?

— Никак нет, уважаемый Алексей Иванович. Никакие мы не шпионы, — совершенно спокойно ответил князь Лешанов. — Просто мы оба умеем читать мысли людей. Вот и узнали о чём вам сегодня утром говорила супруга.

Он сделал небольшую паузу и улыбнулся.

— Но ничего. Сейчас мы поправим ваше здоровье, а затем спокойно поговорим о том, что привело нас в ваш кабинет.

Алексей Иванович всё ещё смотрел на них с недоверием. Впрочем, головная боль, мучившая его с самого утра, не позволяла как следует сосредоточиться. Он попытался вспомнить, где же слышал фамилии этих двух людей, но мысли словно разбегались.

— Фамилии ваши мне почему-то знакомы, — наконец-то тихо произнёс он.

— Из газет, Алексей Иванович, из газет, — тут же подсказал граф Лазарев, — на прошлой неделе вы читали о том, что император Александр Третий лично присвоил титулы князя и графа моему другу и мне.

— Но сначала всё-таки позвольте устранить ту боль, которая с самого утра беспокоит вас, — добавил Артём Александрович, — это займёт буквально меньше минуты.

Граф подошёл к нему чуть ближе и остановился напротив кресла, в котором сидел хозяин кабинета. Затем поднял правую руку и раскрыл ладонь напротив головы господина Абрикосова. Тому даже показалось, что от ладони этого господина исходят тепло и какой-то серебристый свет.

Алексей Иванович невольно закрыл глаза и слегка потряс головой. А когда открыл их, то увидел, что господин граф уже опустил руку. Более того, тот с улыбкой произнёс:

— Ну вот, видите, теперь всё хорошо. Головная боль прошла, и мы можем с вами мило побеседовать.

Алексей Иванович несколько раз моргнул, осторожно провёл ладонью по лбу и вдруг понял, что боль действительно исчезла. Совершенно исчезла! Ещё минуту назад она мучила его, а теперь не осталось даже слабого намёка на неё. Он посмотрел сначала на князя, потом на графа и впервые за всё время почувствовал не раздражение от их неожиданного появления, а настоящий интерес.

— Странно, но головная боль неожиданным образом прошла. Благодарю вас, господин граф! — медленно произнёс он. — И теперь мне действительно становится любопытно, с чем же вы ко мне пожаловали. Пожалуйста, располагайтесь в этих креслах и поведайте мне цель вашего визита.

— Благодарим вас, Алексей Иванович! — за обоих ответил князь после того, как они с графом уселись в удобные кресла. — Одной из целей нашего визита является желание выразить искреннюю признательность вам лично, а также всем работникам вашей фабрики за то, что вы производите очень вкусную продукцию. Поверьте, пройдут годы, а дети и их родители будут с удовольствием лакомиться конфетами, шоколадом и прочими вкусностями, выпускаемыми под маркой «Абрикосов и сыновья».

Услышав эти слова, господин Абрикосов чуть улыбнулся, склонил голову в благодарственном поклоне и ответил:

— Благодарю вас! Для любого промышленника нет большей награды, чем знать о том, что его труд приносит людям радость.

Оба гостя тоже улыбнулись, и после небольшой паузы князь Лешанов продолжил:

— Правда, со временем вашу фабрику переименуют. Она будет носить имя советского государственного и партийного деятеля, революционера Петра Акимовича Бабаева. В народе её будут называть просто — Бабаевской фабрикой.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Алексея Ивановича. Только что перед князем и графом сидел пусть уже немолодой, но уверенный в себе хозяин солидного предприятия, поставляющего свою продукцию даже к императорскому столу. И вдруг человек словно осунулся, плечи его опустились, а на лице проступила такая растерянность, будто перед ним неожиданно открылась бездна. Он несколько секунд молча смотрел на князя.

— Что вы такое говорите? — наконец хрипло произнёс он. — Как такое вообще может быть? При чём здесь какой-то Пётр Бабаев?

Хозяин кабинета помолчал, пытаясь осмыслить услышанное, и добавил уже почти шёпотом:

— Что должно произойти с Россией, чтобы мою фабрику лишили её имени и передали… кому-то другому? И откуда вам известно, что произойдёт в будущем? Уж не пророки ли вы?

— Но это ещё не всё, Алексей Иванович, — негромко добавил граф, — нам известно и другое. Ваша супруга, Агриппина Александровна, немало денег тратила на помощь женщинам и детям. В 1889 году она на собственные средства устроила бесплатный родильный приют и женскую лечебницу. А после её смерти, в 1901 году, согласно её завещанию, сто тысяч рублей были предназначены на строительство нового бесплатного родильного дома. Деньги передадут городу, к ним добавят ещё средства, и 25 мая 1906 года в Москве откроется новый родильный дом. Ему будет присвоено имя вашей супруги — Агриппины Александровны Абрикосовой. Кстати, отвечу и на ваш крайний вопрос — мы не пророки. Но так уж сложилось,