Читать книгу - "2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков"

давно забытых, бескровных битв. Его великолепная комната. Его роскошная, вечная, невыносимо скучная и мёртвая тюрьма.

Иллиэль медленно положил ладонь на холодный край стола. Между ним и той шумной поляной с костром лежали не тысячи километров и не глубокие океаны, а сама ткань мироздания. До этой минуты барьер казался ему абстрактным законом; теперь он стал стеной, за которой сидела живая девушка в клетчатой рубашке.

Внутренний голос, подозрительно похожий на медленный, лишённый эмоций бас Отца-Владыки, напомнил о главном запрете: никаких прямых, несанкционированных контактов с иными мирами. За такой шаг наследника не отругают. Его сотрут из династической памяти, а тех, кто помогал, сделают примером для всех придворных магов.

Он честно представил себе наказание: изгнание, лишение статуса наследника, возможно, вечное заключение в Башне Безмолвия. Потом снова увидел костёр, сосновую темноту, Ольгину улыбку, которой никогда не видел, и понял, что сравнение уже проиграно.

Любопытство, дремавшее в нём сотни лет под толстым слоем придворного этикета, вспыхнуло с пугающей силой. Но решающим оказалось не оно. Его тянуло не к Земле вообще, не к шумному миру механизмов и грязного воздуха, а к конкретной девушке, которая устало шутила про жару, комаров и портвейн так, будто одиночество можно пережить, если назвать его смешным словом.

Принц выпрямился в кресле. На его лице впервые за много лет появилось не придворное спокойствие, а простая и опасная решимость. Он поставил перед собой новую, категорически невозможную цель: физическое перемещение на Землю.

* * *

Иллиэль придвинулся вплотную к массивному столу. Его движения были быстрыми, резкими, лишёнными привычной плавной, тягучей эльфийской меланхолии. Он решительно положил пальцы на деревянные клавиши и немедленно сформировал новый пакет данных для ответа.

Он не стал писать длинных философских трактатов о природе расстояний. Он не стал рассуждать о трудностях перехода между вселенными или о запретах своего деспотичного Отца. Вместо этого он напечатал одно короткое, бесконечно дерзкое обещание. Каждая буква отдавалась гулким стуком механики.

«Я постараюсь там быть».

Принц с силой нажал клавишу отправки и улыбнулся мерцающему экрану той открытой, искренней, предвкушающей улыбкой, которой древние стены этого дворца не видели уже несколько столетий.

В это же самое время, всего в паре шагов правее вычислительной машины, придворный маг Арантир занимался рутинным обслуживанием техники. В узловатых руках он держал кусок ткани, механически, с тихим кряхтением стирая нарастающий на боковой стенке монитора иней, чтобы не допустить критического обморожения чувствительных рунных контуров.

Когда Иллиэль нажал на кнопку отправки, Арантир рефлекторно, чисто из профессиональной паранойи и старческого любопытства перевёл уставший взгляд на зелёный экран. Текст на мониторе отображался на всеобщем, идеально понятном магу высоком языке.

Старик успел прочитать последнюю строчку за мгновение до того, как она мигнула и исчезла, упакованная в архив исходящих писем.

«Я постараюсь там быть».

Рука Арантира с зажатой в ней влажной шерстяной тряпицей замерла на полпути к стеклу монитора. Маг перестал дышать. Воздух в его лёгких словно превратился в лёд. Он прочитал короткое обещание не как придворную фигуру речи, а как заявку на запуск запретного контура.

Цепочка последствий щёлкнула в голове Арантира, как плохо закреплённый релейный блок. Иллиэль никогда не бросал слов на ветер. Если наследник престола пообещал быть на какой-то грязной земной «фидопойке», значит, очень скоро он повернётся к своему верному придворному магу и потребует невозможного: открыть нестабильный портал, привязать координаты к чужой сети или, что ещё хуже, применить запрещённый межпространственный прокол плотности.

Арантир представил гнев Отца-Владыки с такой ясностью, что у него заломило виски. Единственный наследник уходит в грязный, шумный мир механизмов пить ритуальный «портвейн» с простолюдинами у костра, а рядом, конечно же, стоит придворный маг, державший контур открытым. За такое соучастие мгновенное испепеление на месте показалось бы величайшей милостью богов.

Старый эльф оцепенел, приоткрыв рот. Его морщинистое лицо стремительно побледнело, сливаясь по цвету с каменными стенами. Арантир сделал медленный, совершенно бесшумный шаг назад, подальше от принца и этого проклятого, гудящего артефакта. Пальцы разжались сами собой, и мокрая шерстяная тряпица беззвучно шлёпнулась на холодный каменный пол.

Маг прекратил всякие попытки бороться с наступающим инеем. Вместо этого его мозг в режиме придворной аварийной процедуры начал лихорадочно составлять список вещей для немедленного ночного побега из дворца.

Сначала нужно было собрать провиант — взять сухой паёк, те самые несокрушимые эльфийские хлебцы, что тысячелетиями хранятся в дальних погребах северной башни. Затем, обходя патрули, пробраться в королевскую сокровищницу и выкрасть маскировочный плащ теней, сотканный из лунного света — без него усиленная стража на воротах заметит беглеца в два счёта. Обязательно понадобятся амулеты сокрытия ауры, не меньше пяти штук, чтобы сбить со следа лучших королевских ищеек. И самое главное — карта забытых, тайных троп через смертоносные Серые Горы. Если он выйдет через чёрный ход старой прачечной до заката, то к утру будет уже далеко за пределами юрисдикции Владыки, где-нибудь в пустошах.

Пока Арантир с остановившимся, безумным взглядом мысленно паковал походный мешок и навсегда прощался со своей спокойной, размеренной придворной жизнью, принц Иллиэль продолжал мечтательно смотреть на экран. А в промёрзших недрах бежевого системного блока магический жучок, успешно и мгновенно доставивший пакет прямо на жесткий диск в Санкт-Петербург, радостно мигнул золотистым светом, издав тихий, победный звук, похожий на звон крошечного, хрустального колокольчика.

Глава 20. Пробитие бана

Щелканье замка в коридоре прозвучало неестественно громко на фоне монотонного гудения вентиляторов. Дверь приоткрылась, впустив в прокуренную комнату сквозняк и запах подъездной сырости. Денис шагнул через порог, бросил связку ключей на тумбочку и стянул легкую ветровку. У него давно имелся собственный ключ от квартиры Алексея — суровая необходимость для тех случаев, когда нода намертво зависала посреди ночи, модем переставал отвечать на звонки, а хозяин узла спал мертвым сном после трех суток непрерывного кодинга, и требовался жесткий аппаратный сброс по питанию.

Но сейчас система работала. Тяжелый металлический корпус модема US Robotics Courier на верхней полке стеллажа тускло светился красными диодами питания и готовности терминала. Индикаторы приема и передачи данных оставались темными. Линия молчала.

Алексей сидел перед монитором, ссутулившись так, словно невидимый бетонный блок давил ему на плечи. Он не повернул головы на звук шагов. Его покрасневшие от недосыпа и многочасового вглядывания в мерцающий фосфор кинескопа глаза были прикованы к синим панелям файлового менеджера. В комнате стоял густой, почти осязаемый запах перегретого текстолита, остывшего растворимого кофе и застарелого пота — запах загнанного в угол инженера.

Денис молча прошел вглубь