Читать книгу - "2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков"

указаний. Пальцы привычно отбили имя пакетного файла. Запуск поллинга. Принудительный сбор почты.

Система ожила. На экране замелькали строчки инициализации мейлера. Модем издал громкий щелчок реле, открывая линию. Динамик выплюнул в тишину комнаты густой, ровный гудок городской автоматической телефонной станции. Затем начался набор номера. Импульсные щелчки отсчитывали цифры телефона ноды. Щелк-щелк-щелк. Пауза. Снова серия щелчков. Ольга закрыла глаза, вслушиваясь в этот ритуал. Длинные гудки вызова сменились резким, высоким ответом удаленного модема. Началось рукопожатие протоколов — хриплый, царапающий слух вопль аппаратуры, переходящий в плотное шипение фазовой модуляции, а затем в ровный, белый шум состоявшегося коннекта. На экране побежали логи соединения. Скорость зафиксирована. Проверка паролей пройдена.

В это же время в покоях принца Высокого мира воздух стал тяжелым, густым от удушливого запаха паленой изоляции и перегретой маны. Этот аромат горчил на языке, напоминая запах сожженного сахара, смешанного с озоном после сильной грозы. Высокие каменные своды лаборатории тонули в полумраке, освещаемые лишь нестабильным, пульсирующим светом поврежденного артефакта.

Арантир сгорбился над массивным столом, покрытым сетью защитных рун. «Магический жучок», обычно сияющий теплым, ровным золотом, сейчас выглядел как кусок обугленной породы. По его испещренной глубокими трещинами поверхности бегали злые багровые искры, выхватывая из темноты оплавленные края серебряной филиграни. Из расколотого сапфирового ядра вилась тонкая, едкая струйка сизого дыма. Старый маг дышал тяжело, с присвистом, опираясь сухими руками на край столешницы.

Он использовал длинные металлические щипцы, чтобы осторожно перевернуть артефакт. Жучок издал жалобный, вибрирующий звук, похожий на стон остывающего металла. Арантир покачал головой, осматривая масштаб разрушений. Внутренняя матрица кристалла пошла мутными разводами, накопители энергии выгорели дотла.

— Барьер отторжения имел нулевую эластичность, — просипел маг, не оборачиваясь. — На той стороне меридиана воздвигли глухую стену. Абсолютная преграда. Пустота. Магия продиралась сквозь толщу их законов, преобразуя кинетическое давление в чистый тепловой удар. Мы опустошили трехмесячный запас энергии кристалла за один удар сердца. Нагнетание силы в такую плотную структуру вызвало обратный ток. Структура едва не детонировала.

Иллиэль сидел в глубоком резном кресле в нескольких шагах от стола. Его поза оставалась неестественно прямой, напряженной. Синий бархат одеяний поглощал скудный свет искрящегося артефакта. Лицо принца, обычно спокойное и отстраненное, сейчас казалось высеченным из бледного мрамора. Взгляд темных глаз был прикован к дымящемуся ядру на столе. Технические жалобы старика на перегрев оборудования и разрушение матриц скользили мимо его сознания, не задерживаясь ни на секунду.

— Канал открыт? — голос Иллиэля прозвучал ровно, но в этой обманчивой мягкости звенела сталь.

Арантир обреченно опустил щипцы на каменную плиту. Звук удара гулким эхом отразился от сводов.

— Это не канал, мой принц. Это рваная рана в ткани пространства. Мы пробили их преграду грубой силой, оставив чудовищный след возмущений.

— Доставлено ли послание? — повторил Иллиэль, игнорируя предупреждения мага.

Арантир тяжело вздохнул, признавая поражение перед этой абсолютной целеустремленностью.

— Да. Слова прошли сквозь разлом до того, как края раны сомкнулись.

— Значит, ждем ответа, — отрезал Иллиэль. Он не сдвинулся с места, продолжая смотреть на остывающий кристалл, словно его воля могла заставить изувеченный камень снова засиять теплым золотом.

Тем временем в комнате Ольги на экране монитора мелькнула зеленая строка завершения сеанса связи. Модем пискнул и отключился, обрывая соединение. Заработал локальный софт. Тоссер начал суетливо шуршать жестким диском, распаковывая принятый пакет данных и распределяя письма по директориям. Ольга снова запустила GoldED. Интерфейс развернулся привычными синими панелями.

В папке входящих сообщений светилась одна новая строчка. Личное письмо. Нетмейл.

Ольга нажала клавишу ввода, открывая текст. Первое, что бросилось в глаза — изуродованный служебный заголовок. Маршрут доставки, который обычно выглядел как аккуратная цепочка сетевых адресов, превратился в хаотичное нагромождение символов. Неизвестные номера зон, восклицательные знаки и обрывки служебных команд разрывали стандартный формат протокола на части, вываливаясь за границы отведенных полей. Система не понимала, как этот пакет оказался в базе. Он миновал все проверки, прошел сквозь фильтры конфигурации, оставив после себя лишь этот программный шрам.

Она перевела взгляд ниже, на сам текст. Никаких хакерских угроз или бессмысленного набора символов. Ровные, тщательно выверенные абзацы.

«Я постараюсь там быть».

Ольга перечитала короткую строку дважды. Всего четыре слова, без привычных украшений, без лесов, звезд и странных метафизических объяснений. Но именно эта сдержанность ударила сильнее любого признания. Он не спорил с травлей, не оправдывался перед чужими правилами и не исчезал в молчании. Он отвечал на приглашение. Он обещал прийти.

Страннее всего было то, что теперь Ольга почти физически видела разницу между его словами и тем, как эти слова прошли через сеть. Внизу экрана лежала простая человеческая фраза — короткая, неловкая, честная. Над ней торчали искореженные служебные строки, словно кто-то протащил это обещание через колючую проволоку конфигов, запретов и чужого страха. Для Дениса в этом письме был метод атаки. Для Алексея — дырка в идеальной системе. Для нее — человек, который, не понимая половины земных правил, всё равно пытался дойти до назначенного места.

Резкий, дребезжащий звонок стационарного телефона разорвал ночную тишину, заставив Ольгу вздрогнуть. Она бросила взгляд на часы в углу экрана. Почти половина пятого. В такое время звонят только по двум причинам: либо кто-то умер, либо упал магистральный хаб.

Она потянулась через стол, сняла тяжелую пластиковую трубку и прижала ее к уху.

— Да.

На том конце провода повисла секундная пауза. Затем послышался сухой щелчок зажигалки и глубокий, протяжный выдох. Денис курил.

— Не спишь, значит, — голос Дениса звучал низко, глухо и невероятно устало. Никакой истерики, никаких криков. Только холодный прагматизм человека, который третьи сутки не отходит от консоли. — Я вижу, ты только что сбросила коннект. Почту забрала?

— Забрала, — Ольга нахмурилась, чувствуя, как внутри зарождается неприятный холодок. Денис никогда не следил за ее сессиями в реальном времени.

— Открой нетмейл. Сверь время отправки в заголовке.

— Зачем?

— Потому что двадцать минут назад Лехина нода словила аномалию, — ровным тоном произнес Денис, выпуская дым в трубку. — Тоссер сошел с ума. В базе просто возник этот пакет. В обход мейлера, без нормального сеанса связи и приема данных. Леха забанил его адрес наглухо, это программный бетон, а письмо все равно пролезло.

Ольга молчала, глядя на искореженные строчки маршрутизации на экране.

— Мы видим только странный служебный след на жестком диске, Оля. Никаких логов маршрута нет, программная ловля ничего не дает. Откуда он это закинул — загадка. Мне нужно знать, нормально ли твой