Читать книгу - "Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков"

темные глаза, крыло рыжеватой – редкая, счастливая масть! – челки.

– К Камышовым, по ручью и на тракт – лучших разведчиков. И пошли кого посмышленей к Совам. Нет, лучше сам сбегай.

– Понял, – снова кивнул Фарги.

– С Совами у нас договор, – пояснил гостям вождь. – Их земля сразу за нашей, обороняться – так лучше вместе.

Мальчишка убежал, вождь пристально взглянул на усталых, явно почти не спавших последние ночи гостей. Усмехнулся вдруг:

– А ведь вы не с дурными вестями к нам ехали.

– Верно, – кивнул Валерий. – Уж прости, вождь, коль теперь не ко времени придется. Я ищу себе в жены деву, что затмила для меня свет солнца и блеск луны, а дева та – из твоей семьи. И друг мой, – Лерка покосился на покрасневшего Владко, невольно улыбнулся, – скажет тебе те же слова. Будет ли нам дозволено просить их любви?

– Сдается мне, – усмехнулся вождь, – я знаю ваших дев. И любовь свою они давно уж вам отдали. Что до меня, – вождь помолчал, насмешливо глядя в замершие лица гостей, – я рад буду назвать вас родичами. Удаль свою вы оба давно доказали. Идите к своим девам, храбрецы, и передайте им: не так уж много будет у нас времени на свадебный пир.

НЕЧАЯННАЯ ВСТРЕЧА

1. За горами

Лишний день отдыха в Каменном Роге аукнулся неприятно: край неба затянуло черным, и в дорогу выехали при сильном, уже по-осеннему холодном ветре. Злые тучи наползали все ближе, норовили прижать путников к земле, раздавить холодным брюхом: как посмели не переждать непогоду под крышей, что за неуважение! Но вот громады туч разбились о горы и рухнули на землю дождем.

Впрочем, назвать гремящую стену ливня дождем было бы так же глупо, как перепутать шторм с зыбью. Тропа превратилась в кипящую бурунами реку; в неистовом потоке вертелись и прыгали сбитые ливнем ветки, вывороченные из земли камни, песок и перегной. Возвращаться в оставленный позади город было так же немыслимо, как двигаться вперед.

Путники завели коней в лес, под ненадежное укрытие ветвей. Мокрые насквозь плащи отяжелели, давили на плечи холодным неподъемным гнетом. Широкие кроны хоть и сдерживали мощь ливня, но полностью защитить от него не могли. Мариана ежилась и шипела сквозь зубы, когда на нос ей стекала с капюшона очередная струйка холодной воды. Скоро девушка застучала зубами; Барти снял с пояса флягу:

– Хлебни.

Мариана, глотнув, подняла брови:

– Гляжу, ты пополнил запасы?

– Глупо было бы отказываться, – усмехнулся рыцарь. Он тоже сделал несколько глотков и снова передал фляжку спутнице.

Мариана тоскливо вздохнула:

– Хорошее у них вино, а только лучше бы сейчас горячего супа. И сухую одежду. И переждать непогоду под крышей. Только не вздумай говорить, что раз так, нечего было соваться в мужские дела!

Барти дернул уголком губ, словно улыбнуться хотел, да не вышло:

– Думаешь, если я мужчина, то не хочу сухую одежду и под крышу? Ничего, Мариана. Такие ливни долгими не бывают. До Южной Миссии полдня по хорошей погоде, так что к вечеру всяко доберемся.

– Вот и видно себастийца, – буркнула Мариана. – Это у вас там шквалы налетают и уходят, а между Внутренним морем и горами лить может неделями.

Над головой громыхнуло. Пенка тревожно дернула ушами, гнедой присел и коротко всхрапнул.

– Как пройдет гроза, надо ехать, – продолжила Мариана. – Иначе рискуем так и торчать здесь, пока дождем не захлебнемся.

– Значит, поедем, – согласился Барти. – Верней, пойдем. Верхом я сесть не рискну.

Ответные слова Марианы заглушил совсем близкий раскат грома. Грохотало, эхом отражаясь от гор, так долго, что Мариана успела испугаться за коней, выругаться, устыдиться, обрадоваться, что Барти не услышал неподобающих благородной девице выражений, и сообразить, что он, скорей всего, с оными выражениями всецело бы согласился.

– Что ты говорила? – переспросил Барти, когда стихли последние раскаты.

– Что не хочу промочить ноги, – фыркнула девушка. – Моя Пенка не подведет, нам с ней здешние дороги не впервой. Лишь бы дождь хоть малость подутих.

– Хорошо, – кивнул Барти, – раз так, скомандуешь, когда можно ехать.

– Уже скоро, – не слишком, впрочем, уверенно ответила Мариана. – Гроза уходит в горы. А с дождем и ветром ничего не поделаешь…

Двинулись примерно через час. Барти так и не рискнул сесть верхом: непривычного к эдакому буйству стихий коня надежней было вести в поводу. Рыцарь подсадил в седло дрожащую от холода девушку и повел Храпа в поводу, стараясь держаться точно за Пенкой. Яростный ливень сменился сильным, но ровным дождем; все внимание путников уходило на дорогу, а все мысли вертелись вокруг вожделенных горячего супа и сухой постели.

Хотя к предвечерним сумеркам дождь подутих, рыцарь больше не надеялся заночевать в городе. Между тем серое от непогоды море уже виднелось отсюда – и, не размой тропу ливень, вполне можно было бы рискнуть, урвать на дорогу часть ночи, но спать лечь в одной из гостиниц Южной Миссии, знаменитых на весь Полуостров просторными комнатами, обязательными ванными, умелыми поварами и огромным выбором имперских вин.

– Ничего, – шмыгнула носом Мариана, – может, пастушью хижину встретим. Или хоть шалаш охотничий.

– Хорошо бы, – отозвался Барти.

Словно в насмешку над ожиданиями путников, рванул ветер. Мариана смахнула прилипший к щеке лист и ахнула: над морем, выделяясь угольной чернотой на малость просветлевшем небе, ядовитой змеей извивался смерч. Пока далекий, но…

– Свет Господень, спаси и сохрани, – выдохнул Барти. – Он идет прямо на нас!

– Так всегда кажется, – напряженно ответила Мариана. – На самом деле не угадаешь.

– А быстро идет… Так что делать, Мариана? Если не угадаешь… Как-то не по мне спокойно ждать, зацепит или пронесет мимо.

– Эй, – окликнул их сильный басовитый голос. – Эгей, люди, сюда!

Мариана оглянулась. У поворота, где они только что видели голый камень крутого откоса, открылся ход. В просвете его стоял гном. Страж.

– Барти, скорее!

Мариана спрыгнула с седла, поскользнулась, с трудом удержалась на ногах. Развернула Пенку, потянула к Стражу. Кобыла заржала, забилась, девушка всхлипнула:

– Ну же!..

И Пенка сдалась. Потрусила за хозяйкой; а та вцепилась в повод, как утопающий – в брошенную с борта веревку.

Барти замешкался, глядя, как бегут к темному зеву пещеры девушка и лошадь. Рев и треск за спиной подстегнули его; через несколько мгновений оба путника вместе с конями были внутри. Вот только девушка вошла в пещеру на своих ногах, а рыцаря внесло туда, как сухой листок порывом шквального ветра. Барти подвело любопытство: на пороге убежища рыцарь вздумал оглянуться. Он еще успел заметить, как стремительно потемнело снаружи, как рухнуло – почему-то совсем