Читать книгу - "Экзобарон. Том 2 - Михаил Ежов"

мнение. Хотя вряд ли… Чёртов беловолосый пацан явно не из тех, у кого семь пятниц на неделе.

Глубоко вздохнув, чтобы унять поднимающуюся из живота горячую злобу, фон Крамм принялся тщательно смывать с себя пену.

Его род владел большим и крайне прибыльным бизнесом: производил, закупал и забивал скотину. Самого разного вида. Со всех концов Империи на Лорелею свозились животные, которых можно употреблять в пищу. А с планеты, превращённой в гигантский завод-мясокомбинат, разлеталась по разным уголкам галактики убоина.

О, если бы только можно было сделать с упёртым Коршуновым всё, что заблагорассудится! Макс фон Крамм скормил бы его теллусским квазисвиньям. В детстве он обожал наблюдать за ними. Мог часами не уходить из загонов. Даже царившая там вонь его смущала.

Однажды управляющий показал ему, как проверять толщину жира квазихрюшки и, таким образом, определять, готова ли она к забою. Для этого всего лишь нужно было вонзить в загривок животного специальный ножик с делениями на лезвии — так, чтобы острие уткнулось в позвонок.

Толстели квазисвиньи, на удивление, быстро.

О, да! Фон Крамм познакомил бы Коршунова с ними.

Эти ненасытные твари сначала обглодали бы ему ступни, затем — голени и икры, а потом…

Воображение долгой и мучительной казни экзобарона дало наконец, фон Крамму желаемое успокоение. Так что из ванной он вышел, вполне владея собой.

Плюхнувшись в глубокое кресло, закинул ногу на ногу и взял с журнального столика телефон. Пришло время связаться с теми, без кого второй этап переговоров с Коршуновым не состоится. По крайней мере, не в том формате, который предпочитал фон Крамм. Он был бы даже рад, если бы мальчишка продолжил упираться и дал ему, тем самым, повод принять меры покруче разговоров. Больно уже фон Крамма вывел из себя и возмутил его отказ от бессмертия. Если бы ему посулили нечто подобное, он даже не стал бы спрашивать, чем это чревато. Просто не знал бы себя от счастья.

Спустя двадцать минут, которые потребовались, чтобы сделать несколько звонков, Макс фон Крамм надел белую рубашку, однотонный жаккардовый галстук, коричневый костюм, пригладил ладонью волосы и водрузил на них шляпу с атласной лентой. Его слегка сутулая, худая фигура выглядела вполне элегантно, но при этом непримечательно. Эффект, которого фон Крамм всегда старался добиваться.

Подмигнув себе в зеркало, он поднял руку и осторожно коснулся указательным пальцем старого кривого шрама, изуродовавшего левую щёку — последствие одной из множества студенческих дуэлей. Большинство на месте фон Крамма избавилось бы от него, но среди родов, ведущих начало от германцев, считалось обязательным иметь хотя бы одно такое доказательство храбрости. Глупость и пережиток прошлого, но есть дома, куда тебя не пригласят, если ты не носишь подобное «украшение».

Мрачно усмехнувшись, Макс фон Крамм вышел из номера и поспешил в лобби отеля, где должен был встретиться с первым из своих «эльфов», как он мысленно называл тех, кто доставлял ему необходимое. Чаще всего — в обход закона.

После аудиенции у барона фон Крамм легко затерялся в городе (на случай, если Коршунов поручил кому-то за ним следить), снял маску и под своим именем зарегистрировался в отеле. Принадлежность к роду скотопромышленников, известному по всей Империи, открывало перед ним большинство дверей. И он не стеснялся этим пользоваться.

Отец понятия не имел об истинном роде его деятельности, считая повесой, прожигателем жизни и путешественником. Они не виделись уже несколько лет, но на банковский счёт Макса исправно и регулярно приходило выделенное непутёвому сыну денежное содержание.

Оказавшись в облицованном полифемианским и гадесским мрамором лобби, фон Крамм быстро обвёл цепким взглядом пространство и сразу понял, кто из сидевших в разных местах просторного помещения пришёл к нему на встречу.

Коротко стриженная брюнетка, похожая на армейского супера, сидела в противоположном конце лобби на кожаном диване, держа большой стакан прозрачной газировки, и спокойно мониторила взглядом появляющихся в помещении. Увидев Макса, она на пару секунд остановилась на нём, а затем сделала глоток и отвернулась.

Значит, увидела того, кого ждала.

Фон Крамм легко считал этот сигнал и, не торопясь, направился через лобби к дивану.

Их разговор не привлечёт ничьё внимание. Ведь попытаться познакомиться с симпатичной женщиной — что может быть естественней?

Остановившись в двух шагах от брюнетки, Макс фон Крамм прижал шляпу к груди и чуть подался корпусом вперёд, имитируя робкий поклон. Спектакль для присутствующих в лобби, который должен убедить их в том, что мужчина всего лишь решил попытать счастья.

— Прошу прощения, сударыня, — проговорил он, натянув на лицо улыбку. — Могу я поинтересоваться, давно ли вы в городе и успели ли уже разобраться в его географии?

Девушка повернула к нему лицо, окинула взглядом с ног до головы и вежливо улыбнулась.

— Думаю, смогу вам помочь, — сказала она. — Прошу, садитесь, господин…

— Крамм, — поспешно ответил Макс, занимая место в плетёном кресле справа от дивана. — Макс фон Крамм. К вашим услугам, сударыня. Могу я вас чем-нибудь угостить?

Брюнетка пожала могучими плечами атлета.

— Почему бы и нет? Позовите официанта, а я пока подумаю, что заказать.

Фон Крамм поднял руку, привлекая внимание одетого в форму отеля парня.

Итак, первый контакт установлен. Как только он встретится с остальными «эльфами» и получит от них все части механизма, доставленные на Аврору всякими правдами и неправдами, можно будет начать сборку. И когда машина будет готова… О, тогда лучше бы чёртову экзобарону передумать насчёт поставок Ордену хронида!

При этой мысли на худом лице фон Крамма расплылась кривая, но очень искренняя ухмылка.

Глава 17

То, что Иерихон не сумел визуально обнаружить присутствие на орбите планеты «Сирина», ещё не означало, что корабля там нет. Он вполне мог находиться с другой стороны небесного тела, ибо сигналы бедствия распространяются радиально по все стороны и легко огибают препятствия — даже такие огромные, как планеты.

Так что, как только мы приблизились к окутанному голубой атмосферой каменному шару, сразу изменили курс и двинулись вокруг него, держась в ста сорока