Читать книгу - "Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков"

всадил точно между глаз, в середину белой проточины на морде. Мрачник взревел, упал на четвереньки – и пошел еще быстрее, слегка раскачиваясь и косолапя, вырывая когтями клочья травы.

– Живучая тварь, – пробормотал Барти. Руки привычно заряжали самострел, а взгляд не мог оторваться от ниточки слюны, стекающей из уголка пасти хищника.

Еще два выстрела – в горящие желтым глаза. Чудовище захрипело. Барти отскочил в сторону; огромная лохматая туша, пробежав еще несколько шагов, рухнула туда, где он только что стоял. Загнутые когти пробороздили землю, выдирая траву и мелкие камушки.

Барти достал длинный нож, примерился – и вспорол оборотню яремную вену. Отпрыгнул, несколько раз воткнул клинок в землю, очищая. Обтер травой, тут же кинув ее в костер. Не приведи Господь, попадет на кожу кровь: не помогут никакие амулеты. Восточным соседям с тамошними вильчаками проще: степные оборотни с людьми хоть в дальнем, да родстве, даже если покусают, это чревато всего лишь лихорадкой. Неприятно, но излечимо. А горные…

Тягучий, жалобно-вопросительный вой отвлек рыцаря от некстати одолевших раздумий.

– Это еще кто? – пробормотал Барти. Мрачники охотятся поодиночке и не допускают сородичей на свою территорию. Разве только…

Барти снова зарядил самострел. Руки позорно подрагивали; зато сна ни в одном глазу, благородный сэр, прозвучал в мыслях ехидный голос Марианы. Рыцарь криво усмехнулся и пошел вокруг поляны, вглядываясь в просветы между деревьями. Он искал еще одно пятно тьмы, непроглядной даже с «глазом совы» – а нашел…

Нашел звереныша. Недавнего сосунка, даже не сбросившего сероватый детский мех. Такие не умеют еще становиться тьмой в ночи, насылая на спящего кошмары, а на караульщика – темный ужас. Но и такие уже опасны.

Рыцарь поднял самострел. Звереныш посмотрел доверчиво, заскулил. Проковылял несколько шагов навстречу. На задних, в полный рост, он еще держался неуверенно. Но когти на передних уже отливали безжалостной сталью.

Барти выстрелил в сердце. Малыш-оборотень совсем по-человечьи всхлипнул и опустился на четвереньки. Барти выстрелил снова – в глаз. На мгновение испугался: показалось, рука дрогнула, и болт уйдет вскользь. Но нет, попал. Звереныш ткнулся мордой в траву и затих.

Рыцарь обошел поляну еще раз, вглядываясь в ночь. Нужно было убедиться, что за деревьями не прячется третий гость. Кони прядали ушами, тревожно фыркали, чуя запах мертвых тварей. Вздохнув, Барти пошел искать сухостой: брать топливо от костра не хотелось, да и не хватило бы его, а ждать до утра показалось не слишком разумным решением.

Мариана открыла глаза с противным ощущением измучившего кошмара. Вместо привычной утренней свежести на нее накатывал жар. Воняло паленой шерстью и горелым мясом. Девушка села, огляделась. На поляне полыхали два огромных костра: один поодаль, другой – в каких-то десяти шагах от нее.

– Свет Господень… – Мариана закашлялась, с трудом подавила рвотный позыв. – Что это такое?!

– Мрачники, – ответил Барти. – Плохо горят, заразы. Замучился уже ветки подкидывать.

– Двое? – удивилась Мариана. – И ты один… двоих?! – Тут девушка проснулась окончательно. Вскочила, шагнула к рыцарю. – Цел?

– Цел, не бойся. Похоже, мамаша учила детеныша охотиться. Болты, жаль, пропали.

– Жизнь дороже. – Мариана перевела дух. – Спасибо, сэр Барти. Этой ночью вы меня спасли. И… мне, право, стыдно…

– Брось, – отмахнулся рыцарь. – В таком пути, как наш, глупо считать, кто кого сколько раз спасал. У тебя еще будет случай ответить тем же.

Мариана покачала головой. Полезла в сумку, достала флакон из белой глины – пузатый, с притертой крышкой.

– Возьми, Барти. Здесь гномий огонь, с десяток зерен должно, наверное, быть.

– Ого, – Барти удивленно присвистнул. – Такое сокровище, и тратить на этих тварей.

– А что делать? Так они весь день гореть будут. И смердеть. – Мариана сглотнула и, обежав костер по широкой дуге, со всех ног понеслась к ручью. От вони девушку выворачивало наизнанку.

Умывалась неторопливо: возвращаться на поляну не хотелось. Вертелась в голове последняя фраза Барти, его удивленный голос. «Сокровище»… Истинная ценность гномьего огня никогда Мариану не интересовала. Но она помнила те слова, что сказал отец, вложив ей в руку этот самый флакон. «Помни, Мари, никто не должен знать. Эти зернышки дороже серебра и опасней стали, и многие, кому ты веришь, как себе, захотели бы отнять их у тебя вместе с жизнью. Одно такое зерно, дочка, может решить судьбу королевства. Храни их в тайне, как хранил я, до крайнего случая».

Судьбу королевства… да разве не ее решает их путь? И пусть сразу два драгоценных зерна потрачены почти впустую – зато не пришлось провести день, подкидывая дрова в вонючий костер. К тому же Мариана никогда не понимала тех, кто, имея драгоценности, прячет их под замком до невесть какого случая. Правда, у нее драгоценностей отродясь не водилось: в Белых Холмах жили хоть и не бедно, но без особых излишеств.

А тайна… Почему-то сэру Бартоломью она верила. Непрошеному свидетелю, навязанному спутнику, одному из тех, кто жестоко над ней посмеялся – верила. «Дура девка», сказал бы отец. И, наверное, усмехнулся бы в усы – примерно как, как усмехается Барти.

Между тем рыцарь, проводив взглядом спутницу, перевел задумчивый взгляд на оставленный ею флакон. Десять зерен гномьего огня, да еще и в сосуде из белой, устойчивой к чарам глины – на самом деле сокровище. Знай он, что девица вышла из Подземелья с таким подарком, не стал бы подозревать гномов в злом умысле против нее. Видно, и в самом деле под горами происходит что-то такое, чему не должно быть свидетелей из числа людей, иначе их, конечно, пустили бы пройти по короткому и безопасному пути. Свет Господень, Орден всегда жил в дружбе с Подземельем, но гномьего огня хорошо если с пяток зерен найдется на все отряды Таргалы, вместе взятые! Подземельные не продают его. Говорят, не та магия, чтоб можно было выменивать на деньги; но сам Барти уверен: гномы просто боятся, что огненные зерна попадут не в те руки. А с другой стороны, какие руки «те», когда речь идет об оружии настолько страшной силы?! Да этого десятка зерен хватит выиграть войну, если применить их толково! Да за этот флакон, если покупателя поискать с умом, можно не знать горя до конца жизни… или быть убитым, осадил сам себя Барти. За меньшие сокровища убивали. Разве что королю предложить, но и с королем, пожалуй, может обернуться всяко.

Рыцарь в сердцах помянул Нечистого и вытряхнул на ладонь зерно. Нестерпимо яркая искра просвечивала сквозь темную оболочку, рвалась на волю. Понимает ли Мариана истинную цену этого зернышка?

Сэр Барти бросил зерно в огонь