Читать книгу - "Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков"

вы понимаете жизнь наверху. Мы только видим, что люди стали бояться, что уходит доверие. И Каменный Оракул предвещает беду.

Серж невольно вздрогнул. Слишком хорошо помнил он взгляд Каменного Оракула. Произнес поспешно:

– Если вы правы… если нам и в самом деле грозит война… Свет Господень, да если хоть что-то от нас зависит, мы все сделаем! Верно, Анже?

– Что ж, – прошептал Анже, – раз так, пусть. Да, Серж, конечно. Это не оправдание, но… но, может, получится искупить.

– И вот еще что. – Гном повернулся к потрясенному до онемения сержанту. – Эти люди под нашим покровительством. Если с ними что-нибудь случится по вине Каменного Рога – с городом будет то же самое, что с вашим отрядом. Мы отпускаем тебя, чтобы ты передал это бургомистру. Понял?

Жано икнул и мелко закивал. Взгляд сержанта блуждал по земле, отказываясь подниматься выше гномьих башмаков.

– Точно понял? Повтори.

– Если с этими двумя что-то случится по вине Каменного Рога, – Жано запнулся, сглотнул, – вы завалите город.

– Да. И не забудь передать.

Жано встал, медленно провел рукой по волосам, стряхивая белесую пыль. Не стряхнулась – или впрямь поседел? Сказал:

– У меня дети. Я передам.

На бывших пленников он так и не взглянул.

– Вот и ладно, – кивнул гном.

ПРЯМАЯ ДОРОГА НА ЮГ

1. О тропах для всадников

Ханджарский тракт отличался от других дорог королевства странным на первый взгляд сочетанием ухоженности и малолюдства. Уж казалось бы, если за дорогой следят, не жалея казны, так дорога та нужна – а тут…

Малолюдство объяснялось просто: Южная Миссия привлекала столичный люд куда меньше, чем та же Себаста или Готвянь. Купцы так и вовсе южным побережьем Золотого Полуострова пренебрегали – а без купеческих обозов любой тракт захиреет. Ничего там, на юге, не было такого, чтобы заставить торгового человека, солидного и предусмотрительного, тратить время на долгий путь, вкладывать деньги, нанимать охрану…

Единственный товар, которым славился юг, – горячие кони с примесью благородной ханджарской крови – интересовал по большей части военных и аристократов, а те и другие предпочитали проехаться самолично по заводчикам и выбрать на месте. Потому встретить южака на конском рынке – случай не только редкий, но и подозрительный. Бывало, конечно, что какой беспутный гвардеец проиграется в дым – и поведет сбывать парадного коня за полцены. Или, скажем, дамочка с претензиями решится купить жеребчика-южака, да не сладит – а куда его, как не к барышникам? Но куда чаще на конские рынки попадали южаки запаленные или надорванные, так что знающие лошадники ехали на побережье сами. Но много ли их, знающих и достаточно богатых? Не настолько, чтобы оживить пустой тракт.

А продуктовые караваны шли в столицу с севера и востока, за рыбой и прочими морскими деликатесами гоняли обозы в Себасту, туда же приходили корабли негоциантов с заморским товаром – вот и получалось, что проложен был Ханджарский тракт едва ли не красы ради. Дорога гладкая, не то что карету, телегу не тряхнет лишний раз, постоялые дворы через каждые полперегона, а проезжих – пес наплакал.

Вот только нынешний король не тратил казенные деньги на пустую красу, и не просто так объявил он Ханджарский тракт коронной дорогой. По давней традиции, именно Южная Миссия принимала посольские корабли. Именно этим трактом, неторопливо огибающим горы, ехали в столицу Золотого полуострова послы Империи, миссионеры Капитула, редкие официальные гости из вовсе дальних южных стран. Поэтому лес вдоль тракта постоянно расчищался – во избежание разбойных нападений; по той же причине за трактирами и постоялыми дворами по Ханждарскому тракту надзирали куда строже, чем на других дорогах королевства.

Впрочем, начало тракта жило очень даже неплохо благодаря торговле с Подземельем. В двух днях пути от Корварены полотно дороги упиралось в горы, сворачивало и вилось вдоль отрогов, мимо гномьих поселений, плавилен и мастерских. Потому, кстати, начало пути в Южную Миссию прозывалось в народе «гномий тракт» – а многие и не знали, что дней через десять пути горы сходят на нет, тракт сворачивает к побережью и бежит над обрывистым берегом Внутреннего моря к единственному южному порту Таргалы.

Все это Барти рассказал Мариане еще по пути из монастыря в Корварену. Как и то, что по тракту, в обход гор, до Южной Миссии скакать две недели, меняя коней, – но есть и короткий путь. Напрямик, через горы. Именно этой тропой скачут курьеры со срочной почтой и королевские вестники.

– Представь, – объяснял Барти, – хорошо бы выглядел наш король, поспей известие о приезде послов за час-другой до самого посольства. Прямой путь короче втрое, хоть и опаснее.

– Пресветлый говорил, дорог каждый день. Мы должны спешить.

– Да, Мариана. Потому я и рассказал тебе. Рискнем?

– Незачем было и спрашивать, сэр Барти. Разве промедление не покроет нас позором?

Барти кивнул. Объяснять девчонке, что не всегда медлить постыдно, сейчас не ко времени. Да ведь и впрямь не тот случай, чтобы «поспешать, не торопясь».

Этот короткий разговор имел по крайней мере два результата.

Первый, в должной мере оцененный сэром Барти – Мариана перестала оттачивать на нем свой острый язычок. И, что еще удивительней, не рвалась командовать. Оказалось, взбалмошная девица умеет думать о деле.

Вторым же результатом стал спор, случившийся на закате через два дня после отъезда из столицы.

Барти и Мариана свернули с тракта около двух часов пополудни. Узкая для телеги, но вполне пригодная для всадника тропа сначала вела вдоль галечной полосы пересохшего по летнему времени речного русла, но вскоре свернула вверх по склону.

Здешний лес по большей части состоял из грабов и густого можжевельника. Под копыта коней раскормленными змеями лезли корявые, узловатые корни; ехать приходилось осторожно, шагом. То и дело к тропе подступал шиповник, и Мариана на ходу рвала недозрелые ягоды. Иногда отставала, увлекаясь. Поэтому, когда Барти остановил Храпа, решила, что ждет ее; и, чего доброго, начнет пенять за промедление.

Но оказалось, что рыцарь задумчиво разглядывает лежащий на развилке, в шаге от начала левой тропки, валун. Точнее, знак, выведенный желтой охрой на его сером боку. Косой крест поверх примитивно нарисованной – палка-палка-огуречек – человеческой фигурки.

– Хода нет, – перевел Барти, увидев рядом Мариану. Объяснил: – Здесь поблизости начинается гномий путь сквозь горы, и я, по чести сказать, изрядно на него надеялся. Обычно гномы не возражают, когда королевские гонцы спрямляют путь по Подземелью.

– Но это, – Мариана мотнула подбородком в сторону валуна, – прямой запрет идти дальше, разве нет?

– Да, конечно. И