Читать книгу - "Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков"

Сами коронных преступников проворонили, не мешайте другим дело делать, отчетливо звучало в напыщенной речи советника. Усач помянул Нечистого и все репьи во хвосте его, и Серж мысленно с ним согласился: уж лучше плети и каторга за конокрадство, чем коронные дознаватели. С каторги, если повезет, и сбежать можно, а коронные преступники доселе не сбегали… кроме них двоих, пришла вдруг шальная мысль. А что удалось один раз, может получиться и второй, так что, добрые господа, рано вы нас хороните. До столицы далеко, всякое еще случиться может.

Арестантов повели вверх по улице, Анже оглянулся последний раз, встретился глазами с Сержем. Хотел, кажется, что-то сказать, но парня ухватили за плечо, развернули и подогнали пинком.

На постройку тюрьмы власти Каменного Рога не тратились: зачем она маленькому заштатному городишке? Арестантов запихнули в пустовавшую камору погреба под казармами – однако что-то надежней вряд ли можно было придумать. Непроглядная темень и сырой, промозглый холод. Голый сплошной камень, запертая снаружи дверь из тяжелых дубовых плах – а дверь та выходит в общий для погреба тамбур, тоже запертый снаружи, а там, за дверью тамбура – двор казармы, где, кроме обязательных стражников у ворот, наверняка отирается местная ребятня: мальчишки, мечтающие о воинской славе.

Хвала Господу, хоть руки догадались развязать! Впрочем, заботились при этом вовсе не о коронных преступниках, судя по тому, что вослед им в погреб закинули мятое ведро и пригрозили, буде наделают чего мимо, заставить вылизывать…

Анже достал из-за пазухи саламандру, посадил на колени. Голубоватый свет вырвал из мрака запястье с темным следом от веревки, прикушенную губу, отчаянно виноватые глаза. Зато не замерзнем, невпопад подумал Серж. Подсел поближе. Подумал: суметь бы гномам весточку подать, им отсюда пленников вытащить – делать нечего.

– Я ведь его полжизни знал, – прошептал Анже. – Сколько раз дядькину кобылу перековывать к нему водил… он меня поглядеть пускал, яблоками угощал. Как он мог, скажи?!

Серж пожал плечами:

– Да ты сам подумай, друг Анже: ну кого ты знал? Кузнеца, что живет себе, работу в срок делает, заказчиков не обманывает. А тут, небось, награда коронная. Деньги немалые, опять же слава: врагов короны изловить, это тебе не хухры-мухры. Разговоров на год вперед, в любом трактире забесплатно эля нальют. А дядьке твоему, да и тебе, кстати, в глаза посмотреть не придется, так что и говорить не о чем.

Анже спрятал лицо в ладони:

– Опять я тебя за собой тащу. Ох, Серж… лучше б ты меня тогда еще, в монастыре, просто страже сдал.

– И жил бы спокойно? – презрительно продолжил Серж. – Ты вообще соображаешь, что говоришь?

– По крайней мере, жил бы. А так…

– Анже.

– Что?

– Хорош от меня глаза прятать. Когда говоришь человеку такое, смотри ему в лицо, понял?

Парень вздохнул. Поднял глаза:

– Прости, Серж.

– Нет, Анже. Сначала скажи: будь я на твоем месте, а ты на моем – что, сдал бы страже и жил спокойно?

Парень охнул, залился краской.

– То-то. И еще, Анже. Если ты забыл, речь идет о нашей стране. А я, хоть и был до монастыря преступником и после преступником стал, – Серж криво усмехнулся, – своей стране войны не желаю. И как по мне, лучше умереть, зная, что честно пытался помешать предателям, чем жить с ними заодно и им помогать.

– Ты же сам говорил: «Одна власть стоит другой», – помнишь?

– Говорил, да, – смутился Серж. – Это старые обиды… видишь ли, друг Анже, начинал я не с браконьерства. И… пожалуй, я все-таки не был тогда прав. Прости. Мне следовало думать, прежде чем языком молоть. Все-таки я старше тебя, и…

Скрежетнул засов. Чуть слышно, однако саламандра насторожилась и юркнула Анже за пазуху. На смену ее голубоватому сиянию пришел нервно прыгающий свет факелов. Серж усмехнулся, глядя, как растяпистого вида охранники делают мужественные лица: по всему видно, слова «коронный преступник» для них звучат почти так же, как «сам Нечистый во плоти».

Вслед за охраной в камеру вошли двое. Уже знакомый толстячок-советник, прижимающий к животу круглую шляпу, – теперь, при свете, Серж разглядел его добротный коричневый костюм, серебряную печатку на толстом мизинце, по-хомячьи круглые щеки и бегающий взгляд. А с ним – вельможный господин в дорогом синем камзоле, с парадной шпагой на расшитой золотом перевязи, с подвитыми по столичной моде смоляными усами. Плохи наши дела, досадливо подумал Серж. Этот – выслуживается, этот вцепится в нужных столице арестантов, как натасканный на кабана мастиф, и на их плечах героем въедет в Корварену, к славе, почестям и всему прочему, что лучше всего исчисляется звонкой монетой. От такого не сбежишь.

– Вот, господин бургомистр, – проблеял советник.

– Точно, говоришь, они?

– Да-да, господин бургомистр, никаких, значит, сомнений. В точности как в розыскных листах, значит, описаны, и Жанье узнал, и… Хотя мы ведь можем пригласить для опознания вдову Элизу, уж тогда вовсе никаких сомнений, господин бургомистр, не может же она ошибиться в собственном, значит, племяннике.

Которого погнала взашей из дому в первый же день после смерти мужа, вспомнил Серж. Верно, такая не ошибется.

– Так пригласите, советник.

– Да-да… сию минуту, госпо…

– Утром, – тяжело уронил бургомистр. – Не будем же мы поднимать женщину с постели среди ночи. Пойдемте, советник.

Охрана вышла вслед за высоким начальством, захлопнулась дверь.

– Тетка, значит? – спросил Серж. – Тьфу, зараза, ну что за липкий тип, и словечки у него липкие!

– Окассен, – назвал советника Анже. – Трактирщик. Только при мне он советником еще не был.

– Такие, друг Анже, вверх карабкаются быстро. – Серж потянулся; помолчав, добавил: – Хорошо бы тебе заснуть.

– Не смогу, – тихо признался Анже.

– Оно понятно… А жаль. Завтра силы понадобятся.

– Плевать. Ты же слышал – до столицы… сам идти не смогу, потащат. Их трудности.

– Послушай, Анже, так нельзя. А вдруг случай сбежать?

– Ага, жди больше. Дадут они нам такой случай.

А потом догонят и еще дадут, продолжил про себя Серж. Все правильно. И зря он вообще начал про побег, Анже не из тех, кого надо утешать пустыми надеждами.

Они сидели плечом к плечу, саламандра снова устроилась у Анже на коленях, и от ее голубых с фиолетовым отблеском боков шло ровное приятное тепло. Довольно скоро парень начал клевать носом; и, наконец, заснул, уронив голову Сержу на плечо. Вот и хорошо, подумал Серж, спи. Я бы и сам рад; но я меньше твоего устал, и мне все не дает покоя тот бред, что видел я в Каменном Оракуле. Ведь именно что бред, вздор, чушь