Читать книгу - "Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик"

уверены, что пожирание людей — хороший способ для обретения святости?

— Мы суть есть то, что мы едим. Разве не так?

— Опять не поспоришь.

— Но я пришел к тебе не за этим. — Бык воровато оглянулся и прошептал: — Богиня не сказала, что путь на Запад бесконечен? Его смысл состоит в самом пути, твои спутники должны обрести себя так же, как и ты — найти собственное «я». И пока оно не будет обретено, ты не вернешься, а будешь вечность бродить по замкнутому кругу перерождений…

— Мы так не договаривались.

— С богами вообще не договариваются. Тот, кто вершит твою судьбу, заранее зная каждый твой шаг и его последствия, не нуждается в том, чтобы держать слово. И вскоре ты погибнешь, если не сможешь защитить себя сам.

— Да у меня три демона под рукой.

— Сам!

— Ну, я могу вовремя прочесть стих, и это всегда срабатывае… — В ту же секунду его рог с невероятной скоростью коснулся моей шеи.

— Обычно я не повторяю. Но только лишь потому, что ты не из нашего мира, снизойду еще раз. Итак, Ли-сицинь, научись защищать себя сам. Найди его…

— Кого? — Я нервно икнул, сглотнул, чихнул и проснулся.

…Ночь была тише украинской, и внутренний голос не советовал перепрятать сало. Никаких быков нигде в обозримой близости видно не было, даже коровьими лепешками не пахло. Я перевернулся на другой бок и задумался.

Что мне хотел сказать этот сон? Реально ли нас нашел сам царь демонов? Обманывают ли меня боги? Почему У Мован не против того, чтоб мы принесли древние свитки буддизма в Китай? В чем его личный интерес в этой запутанной истории? Можем ли мы управиться с этим делом хотя бы за неделю?

«В книгах любого героя, путешествующего во времени, как правило, возвращают домой в тот же день и час. То есть, как только все кончится, я раскрою глаза на той самой книжной ярмарке, сидя рядышком с вежливым узкоглазым стариком, протягивающим мне чашку чая? Не, ну так-то можно, нормально вроде…»

На этой мысли, отпущенной в темноту, я и уснул второй раз. Теперь в мои сны пришли сразу три прекрасные девушки, которые, размахивая рукавами, под звон китайских музыкальных инструментов отплясывали что-то вроде смеси танго и летки-енки, но с классическими балетными па.

Не знаю, кому как, а вот лично мне такой перфоманс очень даже понравился. Правда, в самом конце они почему-то вдруг достали из-за спины посох, лопату и грабли, что не соответствовало атмосфере, хотя, возможно, придавало перцу всей интриге. Согласитесь, если девушка танцует с оружием, это же куда ярче и интереснее!

Так что проснулся я в прекрасном расположении духа, довольный, выспавшийся и готовый ко всему тому, на что мои разномастные спутники толкали меня утроенными усилиями. Сунь Укун кругами бегал по берегу, собирая в высокой траве кузнечиков, Чжу Бацзе колдовал над костром, Ша Сэн выходил из реки, держа в обеих руках по десятку крупных раков.

Да, похудеть у меня вряд ли получится…

Ой, ну ее, эту прозу, носом в позу! Голодный критик — злой критик, кормите нас получше, если хотите получать в ответ профессиональный разбор вашего текста, где все хорошее выпячено и гиперболизировано, а вся дичайшая хрень сведена к паре мелких недочетов.

И вам приятно, и мы не в обиде. Когда все довольны, чего еще желать?

— Учитель, как хорошо, что ты все еще с нами! — Царь обезьян высыпал кучу саранчи прямо на бревна плота. Какие тарелки, откуда, где? Бог с ними.

— А куда я денусь с китайской подводной лодки?

— Ты мог послушаться чужих слов и сбежать!

— Во-первых, чьих слов? И во-вторых, куда бежать-то, куда?!

— Китай велик…

— Учитель, — вновь хрюкнул Чжу Бацзе, аккуратно нанизывая на тонкие прутики по пять съедобных насекомых. — Обезьяна хочет сказать, что если демоны спят и видят одинаковые сны, то, скорее всего, они и не спали…

— Мы все знаем, что здесь был У Мован, — добавил Ша Сэн, выжимая длинные мокрые волосы. — Весь берег истоптан бычьими копытами. Размер каждого следа — в две мои ладони.

— И мы горды, что ты не испугался, Ли-сицинь, — важно заключил Укун, делая двойной кульбит назад. — Даже великая богиня Гуаньинь не смеет спорить с демоном-быком, а ты… ты был так крут!

М-м, я даже не знал, что им ответить, столько комплиментов — и все заслуженные.

Вот только я-то на тот момент был абсолютно уверен, что это сон, иначе ни за что бы не болтал с огромным опасным бычарой — тупо дал бы деру. У меня в роду испанских тореадоров нет, так что мне не стыдно, я даже коров боюсь.

Кстати, а где мой новый конь? Надеюсь, принц Юлун сбежал, пока была такая возможность? Но нет, в кустах мелькнула белая грива. Жрет траву, набивает пузо, готовясь служить мне верой и правдой. Неужели действительно бо́льшую часть пути мне предстоит сидеть на этой капризной скотине? За что-о, хнык-хнык, плак-плак…

Ладно, довольно приличествующего нытья, пора умываться и приступать к завтраку. Перекусили мы быстро, но вкусно. Мне досталось четыре палочки с кузнечиками и шесть рачьих хвостов. Укун и Ша Сэн уплели остальное. Сидящему на диете Чжу Бацзе было позволено доесть лишь пустые рачьи скорлупки. Там кальций, при похудении это полезно, и не переест, опять же.

— Куда мы теперь? Так же вниз по течению?

— Увы, Ли-сицинь, этот путь самый короткий, — почтительно склонил голову Ша Сэн.

— А почему тогда «увы»? — заинтересовался я.

Синий демон-рыба смущенно поерзал задом, покосился в поиске поддержки на своих братьев и виновато признал:

— Мы не сможем миновать владения демоницы Байгуцзин, а она обладает многими талантами перевоплощения. И-и…

— И что?

— Ее любимая еда — человеческое мясо. Нас она, может, и пропустит, на коня даже не обратит внимания, но буддистский монах в белых одеждах — слишком лакомая добыча. Прости, Учитель…

Я прикинул, что нет смысла париться раньше времени. К тому же я даже не настоящий монах, так что, может, и прокатит? Фуф, да и в любом случае чего мне бояться верхом на белом коне, с тремя грозными демонами, идущими следом, с садово-бытовым инструментом наперевес?!

Ну, вы уже и сами поняли, что мы тупо пошли…

Юлун, сытый и довольный, позволил мне смыть ему синий иероглиф со лба, а царю обезьян даже разрешил расчесать себе гриву и хвост. Причем Укун на это не нарывался, просто я попросил, а он, как и любая обезьяна, увлекся процессом. Через час расчесанная грива была заплетена