Читать книгу - "Недобитые. Том 1. - Александр Шевец"

Эрдан выполнил указание. Новый палец вошёл в гнездо не сразу, пришлось слегка изменить угол и убрать неровность возле края. Когда крепление наконец встало на место, Ортек медленно повернул заслонку. Железо скользнуло по направляющей, и горячий воздух с глухим гулом устремился в третий канал.

Рохт снова приложил ладонь к каменному полу. На этот раз он стоял дольше, прислушиваясь к едва заметной вибрации, затем удовлетворённо хмыкнул и прикрыл крышку люка.

— Пошло. Теперь посмотрим, сколько выдержит.

Эрдан вытер руки о тряпку и прислонился спиной к холодной стене. Бок ныл после работы, однако впервые за долгое время боль не сопровождалась ощущением бессилия. Здесь всё было понятно: железо повело, крепление заклинило, им требовалось заменить одну деталь, чтобы воздух снова пошёл по каналам. Никто не скрывал сведений, не приносил поддельных распоряжений и не пытался объявить исправную вещь сломанной.

Ортек заметил, как он разглядывает старые инструменты.

— Ты кузнец?

— Сын кузнеца. Работал у отца с детства, но сам ещё не мастер.

— Видно. За инструмент берёшься уверенно, а вот торопишься, когда думаешь, что уже понял задачу. — Рохт присел на каменный выступ и вытянул ноги. — Хорошо, что не стал сразу бить по заслонке. Некоторые именно так и делают, пока не раскрошат половину крепления.

Эрдан невольно улыбнулся. Отец говорил ему почти то же самое, когда учил чинить старые ворота и дорожные замки. Только тогда он считал, что достаточно крепких рук и хорошего железа, а теперь всё чаще убеждался, насколько много зависит от терпения и умения вовремя остановиться.

Из коридора послышались быстрые шаги. В топочную заглянула Лара, молодая служительница с заплетёнными волосами и покрасневшими от горячей воды руками.

— Ортек, Рута просит ещё тепла в лечебную. У нас там начинают работать с переломом, а камни возле стола уже остывают.

— Третий канал открыл. Сейчас проверю, как идёт воздух.

Лара посмотрела на Эрдана.

— А ты тоже идёшь. Рута велела привести тебя, как только найдём. Она хочет убедиться, что после работы у тебя опять не разошлась рана.

Ортек спрятал инструменты и направился к двери, едва заметно усмехаясь. Эрдан пошёл следом, заранее представляя выражение лица лекарки, когда та узнает, сколько времени он провёл возле горячего железа.

В лечебном зале было так тесно, что Эрдан остановился у порога, не сразу сообразив, куда можно поставить ногу. Длинные каменные лежанки, прежде разделённые проходами, теперь занимали почти всё помещение. Между ними ходили служители с мисками, корзинами белья и кувшинами воды; кто-то стонал, кто-то спал, кто-то пытался сесть, несмотря на уговоры оставаться на месте. Воздух был тяжёлым от запахов пота, крови, горячих трав и мокрой шерсти.

Рута стояла возле дальнего стола, над которым висела медная лампа. Перед ней лежал худощавый мужчина с перевязанной рукой; двое служителей удерживали его за плечи, пока лекарка осторожно снимала деревянную шину. Мужчина был из тех, кого вынесли из горящего дома на плащах. Во время бегства ему придавило предплечье рухнувшей балкой, и с тех пор рука висела вдоль тела, распухшая от локтя до запястья.

— Сломано в двух местах, — сказала Рута, когда Эрдан приблизился. — Кость поставим как следует, а дальше придётся решать, сколько сил у него осталось. Ты пока садись вон там, я к тебе подойду.

Эрдан опустился на свободную скамью возле стены. Ортек прошёл к решётке под столом, приподнял её железным крючком и несколько мгновений держал ладонь над отверстием. Из канала поднимался горячий воздух, нагревая камень, на котором лежал раненый. Рохт проверил ещё два выхода, затем вернул решётки на место и коротко кивнул Руте.

Мужчина на столе смотрел то на лекарку, то на собственную руку. Пальцы у него заметно дрожали, а кожа вокруг локтя уже покрылась тёмными пятнами.

— Я смогу снова работать? — спросил он, когда Рута закончила осмотр.

— Если всё пройдёт нормально, сможешь. Но это не значит, что завтра возьмёшься за топор. — Она взяла его здоровую руку и положила ему на живот. — Сначала вправим кость. Потом я попробую ускорить заживление. Сил у тебя мало, так что много не возьму.

Раненый облизнул пересохшие губы и посмотрел на приготовленные инструменты. Он пытался сохранить спокойствие, однако пальцы здоровой руки то и дело сжимали край одеяла.

Рута попросила Лару подать свёрнутую ткань и объяснила помощникам, как держать плечо, чтобы не позволить мужчине сорваться со стола. Ему дали выпить крепкого отвара, дождались, пока он начнёт действовать, затем осторожно вытянули руку вдоль лежанки. Мужчина закричал, выгнулся всем телом, но Рута продолжала работать, проверяя положение костей и постепенно возвращая их на место.

Эрдан невольно сжал край скамьи. Он видел, как в кузнице лечили вывихи и переломы: отец однажды вправлял плечо возчику, которого придавило бревном. Тогда всё закончилось громким криком и долгой перевязкой. Теперь предстояло нечто похожее, только лекарка собиралась продолжить работу магией.

Когда кость удалось выровнять, руку закрепили между двумя тонкими дощечками, подложив под них мягкую ткань. Раненый обмяк, тяжело дыша, и некоторое время не мог даже открыть глаза. Рута дала ему немного отдохнуть, затем наклонилась ближе, чтобы мужчина хорошо слышал.

— Кость стоит правильно. Можно оставить так и ждать обычного заживления. Но ты истощён, а рука повреждена сильно, поэтому я могу ускорить самое начало срастания, чтобы обломки меньше смещались. Только силы это возьмёт у тебя самого.

Мужчина с трудом поднял голову.

— Какие силы?

— Те, которыми ты ходишь, согреваешься и работаешь. После лечения тебя будет знобить, понадобится много еды и сна. И дальше придётся беречь руку, иначе снова повредишь.

Раненый посмотрел на шину. Несколько мгновений он молчал, затем кивнул.

— Делайте. Я дома один кормил троих. Мне руку терять нельзя.

Рута попросила принести ещё одеял и плотнее закрыть дверь. Ортек опустился возле решётки под столом, проверяя движение горячего воздуха. Лара принесла чашку густого сладкого отвара и помогла мужчине выпить несколько глотков, прежде чем снова уложить его на спину.

Эрдан видел магию в детстве, но никогда настолько близко. Однажды на деревенском празднике странствующий мастер заставил пламя в жаровне изменить цвет, а другой человек, проходивший с обозом, сумел на несколько мгновений заморозить воду на дне деревянной миски. Отец тогда объяснил, что всякая подобная работа требует возмещения, но Эрдан запомнил главным образом зрелище. Теперь ему хотелось увидеть, как именно это происходит.

Рута положила ладони по обе стороны шины, не прикасаясь к повреждённому месту. Некоторое время ничего не менялось. Мужчина лежал неподвижно, только грудь вздымалась всё чаще, а пальцы здоровой руки судорожно перебирали край одеяла.

Затем Эрдан почувствовал, что камень под ним начал остывать.

Сперва он решил,