Читать книгу - "Недобитые. Том 1. - Александр Шевец"

с несколькими дверями. Из главного здания уже выбегали люди: кто-то на ходу натягивал сапоги, кто-то нёс одеяла, молодой служитель пытался закрепить на поясе ножны, не успев даже толком одеться.

Эрдан повёл лошадей к навесу, но привратник остановил его, указывая на свободное место возле главного входа. Раненых там можно было выгружать прямо к дверям, не перенося через весь двор. Пока повозку разворачивали, из здания появилась высокая женщина лет пятидесяти в сером платье и плотном переднике. Её волосы были убраны под платок, а руки до локтей оставались влажными, словно её подняли от стирки.

— Кто здесь старший? — спросила она, подходя к повозке.

Эрдан уже открыл рот, но спохватился. В дороге решения принимали то он, то Ильва, то Сорн, а морран самостоятельно распоряжался освобождёнными. Назвать себя главным означало бы взять на себя гораздо больше, чем он собирался.

— Мы вместе вывели людей из перевалочного дома, — ответил он. — Там был пожар. У нескольких ожоги, одного придавило балкой, ещё двое сильно избиты.

Женщина коротко кивнула и поднялась на подножку. Она осмотрела ближайшего раненого, осторожно приподняла ему подбородок и прислушалась к дыханию. Мужчина закашлялся, попытался отвернуться, но сил у него почти не осталось.

— Этого первым. Мартен, освобождай помещение возле лечебной, только быстро. Лара пусть принесёт чистое бельё, а на кухне разжигают второй очаг. — Она повернулась к Невре. — Ты за ними присматривала всю дорогу?

— Как могла. Воды давала понемногу, повязки меняла. Больше ничего не было.

— Пока хватит. Пойдёшь со мной, расскажешь о каждом. А ты, парень, — женщина посмотрела на Эрдана, — отойди от повозки. У тебя самого кровь по рубахе течёт.

Он опустил взгляд. Под правым боком действительно расплывалось тёмное пятно, которое за ночь стало почти незаметным на испачканной ткани.

— Я могу помочь перенести людей.

— Поможешь, когда я посмотрю твою рану. Если сейчас свалишься, придётся искать ещё двух человек, чтобы таскать тебя.

Она не стала дожидаться согласия. Спрыгнув с подножки, женщина направила носильщиков к дверям и сама пошла рядом с ними, придерживая голову раненого, пока тот пытался дышать сквозь очередной приступ кашля.

Во дворе быстро стало тесно. Освобождённые входили небольшими группами, помогая друг другу нести узлы, вести детей и поддерживать тех, кто с трудом держался на ногах. Несколько человек остановились возле ворот, не решаясь пройти дальше. Пожилая женщина села прямо на мокрые плиты и принялась стягивать обувь, мужчина с разбитой головой потребовал воды, а девочка, которую всю дорогу нёс один из пленников, разрыдалась, когда её попытались взять на руки незнакомые служители.

Морран опустился перед ребёнком и негромко заговорил с ней. Эрдан не расслышал слов, но заметил, что девочка перестала вырываться и сама протянула руку пожилому мужчине, стоявшему рядом. Тот осторожно поднял её, и они вместе пошли к галерее, куда служительница уже несла одеяла.

Сорн остался у ворот. Он разговаривал с привратником, показывая на лесную дорогу, затем подвёл к нему Роэна. Пленник выглядел хуже, чем несколько часов назад: лицо опухло, губы побледнели, а каждый вдох сопровождался тихим хрипом. Сорн объяснил, что мужчина участвовал в перевозках и находится под их надзором. Привратник выслушал его, после чего позвал двух работников и велел освободить помещение возле конюшни.

Роэн попытался возразить, когда его повели туда, но закашлялся и согнулся, прижимая связанные руки к груди. Эрдан видел, как на камень упали несколько тёмных капель, и невольно поморщился. При всём желании он не мог заставить себя жалеть человека, который помогал увозить Леся и Невру.

Старшая служительница заметила пленника, когда возвращалась из лечебной. Она остановила мужчин, попросила усадить Роэна под навесом и быстро осмотрела его грудь. Тот попытался оттолкнуть её руки, но от резкого движения снова закашлялся.

— Его тоже внутрь, — распорядилась она. — Похоже, повреждены рёбра, а внутри могло начаться кровотечение. Лара, приготовь ещё одно место.

Эрдан не удержался:

— Он был среди тех, кто перевозил пленников. В повозке женщина с ожогами едва терпит, а вы его собираетесь лечить раньше неё?

Женщина остановилась и посмотрела на него. На лице не было ни удивления, ни осуждения, только раздражение человека, которого отвлекли от работы.

— Женщину уже перенесли, и её ногу сейчас промывают. У неё тяжёлый ожог, но дыхание пока ровное. А этот может задохнуться, пока мы будем выяснять, что он сделал.

— Он помогал продавать людей.

— Тогда особенно хорошо, что вы довезли его живым. — Она кивнула двум мужчинам, ожидавшим рядом. — Несите осторожно, грудь не сдавливайте.

Эрдан хотел продолжить, но женщина уже ушла вслед за носильщиками. Он остался возле пустеющей повозки и некоторое время смотрел, как Роэна уносят в главный корпус. Тот даже не пытался усмехаться; лицо его исказилось от боли, когда носильщики переступали через высокий порог.

Невра подошла с корзиной грязных повязок.

— Рута здесь главная по больным, — сказала она, проследив его взгляд. — Ей сейчас всё равно, кого привезли. Лишь бы успеть.

Эрдан покачал головой.

— Я понимаю. Просто смотреть противно.

— Тогда помоги мне с водой. На кухне уже греют, а здесь ещё половина людей немытых и замёрзших.

Он взял корзину и пошёл за ней. Возражать было нечего, а оставаться возле повозки, где больше не требовалась его помощь, становилось бессмысленно.

Внутри Дома Трёх Огней оказалось гораздо теплее, чем во дворе. Коридор уходил вглубь скалы, стены были вырублены из серого камня и отполированы там, где за долгие годы к ним прикасались плечами и ладонями. Пол слегка поднимался к центральному залу, а вдоль него тянулись узкие каменные решётки. Из-под них поднимался тёплый воздух, смешанный с запахом трав, свежего хлеба и древесного дыма.

Эрдан остановился возле одной из решёток. Плиты были подогнаны плотно, без заметных щелей, а каждая третья имела небольшое углубление для металлического крючка. Ниже виднелся канал, уходивший в сторону большого очага. Такие конструкции он прежде встречал лишь на старых чертежах, которые отец хранил в кузнице вместе с образцами замков и петель.

— Не суй туда пальцы, — предупредила Невра, заметив его интерес. — Обожжёшься, а мне опять придётся слушать, что всё в порядке.

Эрдан выпрямился и последовал за ней к кухне. По пути они миновали две длинные комнаты, где служители уже устраивали освобождённых. На низких лежанках лежали одеяла, возле стен стояли миски с водой, а над одним из очагов грелся большой котёл.

Из первой комнаты вышел Лесь. Мальчик держал в руках два куска хлеба, один из которых успел спрятать за пазуху. Увидев Эрдана, он остановился, словно его застали за чем-то недозволенным.

— Это тебе дали? — спросил Эрдан, указывая на хлеб.

Лесь кивнул, но спрятанный кусок