Читать книгу - "Некоторые вещи уже произошли - Татьяна Михайловна Замировская"

сегодня, удалось», и потом выносят на блюде, скажем, бумажного отварного цвета ветвистые бронхи, и обязательно нужно съесть кусочек, иначе все обидятся.

– Герман! – объявила хозяйка. – Друзья, сегодня у нас Герман! И не забываем: мы должны съесть Германа всего целиком! У нас есть потенциал, нас двадцать три человека, все взрослые люди. Согласны?

Все замолчали, закивали и заулыбались.

– Герман! – шепотом выдохнула девушка в кожаных шортах поверх клетчатых колгот. – А он же в прошлый раз Катю не ел? Или ел?

– Да ел он! – толкнула ее локтем, допустим, подруга. – И не только ел, кстати.

Дарина мысленно покатала языком внутри рта безвкусное мочало бронха: ни разу еще у нее во сне не получалось сглотнуть.

Все началось на той вечеринке, где она отказывалась от еды настолько яростно, что какая-то рок-н-ролльного вида девица, вся в безвкусных цепях (лицо при этом у нее было идеальное, гладкое, навеки двадцатилетнее, словно вылепленное из мягкого розового мрамора), насела на нее: почему не ешь турецкий пирог, да я сама сделала турецкий пирог, а вот кюнефе, это сладость такая, бабушкин рецепт, почему не ешь, ты такая худая, а у нас вот принято, чтобы все ели!

– Мне необходимо сбросить еще четыре килограмма, – подчеркнуто доверительным тоном сообщила Дарина. – Я непростительно растолстела за время карантина и теперь стараюсь прийти в свое привычное состояние.

– Да посмотри на себя! – заорала девица. – Ты же тощая как доска! Ты, что ли, тоже из этих, анорексичек? Ты чья подруга, ты откуда тут? Алису знаешь? Откуда ты ее знаешь?

Дарина вздохнула. Девица продолжала наседать, откуда-то вокруг них образовалась еще стайка девчонок – тоже гладеньких, как конфетки, – и все принялись щебетать об анорексии, нелюбви к себе, бодипозитиве: обо всем, что к Дарине не имело никакого отношения; вероятно, это был какой-то стандартный party talk, когда толпа малознакомых людей кидается, как голодные собаки на кусок мяса, на подброшенную в компанию довольно безопасную тему, в рамках которой можно как-то раскрыться перед незнакомцами и социализироваться. Одна довольно полненькая девочка сказала, что каждое утро ровно полтора часа, не меньше, измывается над собой в спортзале – именно измывается, настояла она, потому что родители ее регулярно наказывали в детстве, и вот она теперь наказывает саму себя, потому что, если не наказывать – вырастешь плохим человеком, и вот она выросла, дальше расти некуда, а тело требует регулярных наказаний. Кто-то начал долгую дискуссию про BDSM в контексте этих вот наказаний; одна девушка призналась, что практикует это с обоими бойфрендами и ничего патологического в этом нет, обычная практика, которая просто нравится и никак не связана с детскими травмами и недолюбленностью, тут же зашла беседа о пластической хирургии и липосакции, мол, женщина должна иметь право быть красивой прежде всего сама для себя, поэтому, если уж ей хочется какие-то определенные сиськи, – мы ее осудить не можем; алкоголя все прибывало и прибывало, и беседа становилась совсем уж надсадной, потому что каждая пыталась рассказать свою историю, перебивая остальных.

Дарина вдруг обнаружила, что держит в руке кусок какого-то липкого сырного пирожка. Его притащила девица, которая спрашивала про Алису.

– Мне просто интересно, сможешь ли ты хотя бы откусить, чтобы попробовать, или у тебя все настолько плохо.

Дарина помотала головой. Девица потащила ее к зеркалу, обхватив за плечи, как задушевную подруженьку.

– Посмотри на себя, где тут худеть, куда тут худеть?

Дарина внезапно решила сказать правду, потому что все равно все были пьяные и никто уже никого не слушал:

– У меня все тело – это надутые дряблые белые колбасы, похожие на спущенные дирижабли, которые уже никогда не взлетят. Вот взгляни на мышцу руки, – она подняла руку над головой. – Она будто атрофированная, но в то же время раздутая, словно при водянке, и болтается, как флаг при трауре, видишь? И если мне удастся сбросить вес, то я…

– Бля ты странная! – обрадовалась девица. – Я знаю, с кем тебя надо познакомить! У меня есть одна такая же подруга, вот как ты, в смысле не подруга, как ты, ты мне не подруга, я тебя впервые вижу, но она такая же психическая, я вас познакомлю.

– У меня нет необходимости в новых знакомых, – вежливо сказала Дарина.

– Так и у нее нет, – расхохоталась девица. – Просто она ходит в какой-то клуб. Тусовка какая-то для людей с пищевыми расстройствами. Короче, там ее починили охуенно, топчик прямо! Она нормальная щас! Жрет как не в себя.

– И толстая наверняка? – с надеждой спросила Дарина.

– И красивая пиздец! Мужики в очередь стоят, а она их на хуй шлет! – Девица стала копаться в телефоне, чтобы найти фото подруги в подтверждение очереди мужиков, но потом забыла, что искала, нашла фото соседской собаки, родившей каких-то приблудных щенят, стала тыкать в лицо Дарине щенятами (главное, не пирогом, подумала Дарина), рассказывая о драме преступной собачьей любви, а потом спохватилась и попросила Даринин телефон. Та так растерялась, что просто протянула девице свой восьмой айфон – лишь бы та отвязалась.

– Номер! – замотала головой девица. – Номер мне скажи, я подруге передам, она тебя наберет.

– А как называется этот клуб? – спросила Дарина зачем-то.

Девица открыла заметки в телефоне, ткнула куда-то пальцем и показала Дарине.

– Кк? – удивилась Дарина. – Это так молодежь сейчас пишет «ОК», я знаю.

Через два дня Дарине, так и не скинувшей ненавистные четыре килограмма, позвонила Мара, представилась и сообщила, что у них по пятницам собирается уникальная группа, она пока не может объяснить, какая именно, но совершенно потрясающая и помогающая; и вот одна участница недавно отвалилась и нужна новая, и Дарина идеально подходит, потому что у нее, кажется, дисморфофобия.

– Я не знаю такого слова, – сообщила Дарина-редактор. – Нет такого термина.

– Термина нет, а мы есть, – успокоила ее Мара. – Это люди, у которых искаженное понимание собственного тела. Кому-то кажется, что у него слишком большие зубы, например. Кто-то считает себя толстой.

– Я не «считаю себя»… – начала Дарина-пирожок, – я просто…

– Да это не про тебя. Короче, нам нужен новый участник, потому что один – одна – недавно… м-м… выбыла. Да, выбыла. Это очень крутая практика, очень помогающая, уникальная совершенно. Ты научишься любить свое тело и тело вообще, как концепцию. Вот что ты думаешь про свое тело?

«Вокруг костей просто накидана грязная гора мягкого белого мяса, – подумала Дарина. – Рука-шашлык, мясо на палочке, солнце на чердаке, утка в зайце, заяц на игле».

Вслух она сказала:

– В детстве мама все время меня стыдила за то, как я выгляжу. «Почему ты так разъелась? Посмотри на себя,