Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

— Англичане прислали ноту протеста, а, ерунда! — махнул он рукой. — Фон Валь делал доклад по всей этой истории, его ищейки нарыли много интересного. Фон Мекк, кстати, очень много рассказал.

— А великий князь?

Николай только махнул рукой и скривился — мол, не бери в голову.

— Я вот что хотел спросить, — задумчиво произнёс я, — не получится ли так, что мы вот этим всем сделаем только хуже?

— Что вы имеете в виду? — Николай, стоявший вполоборота, полностью развернулся ко мне.

— Я говорю о том, что не случится ли так, что вот эти все сведения о гибели вашей семьи и детей… в моём мире крайне негативно подействуют на Александру Фёдоровну? Ведь это большой стресс, и, возможно, это спровоцирует депрессию и апатию.

— А, вы об этом. Да, отчасти вы правы, но я с ней уже говорил про всё это. Мы несколько дней всё обсуждали. Было тяжело, мы постоянно к этому возвращаемся, много говорим. — Он сделал паузу на очередную затяжку. Облако дыма вновь поплыло по замёрзшему зимнему саду. — И сейчас всё ощущается не так остро, как в первый раз. И именно сейчас нам нужны подробности. Мы хотим знать как можно больше, чтобы не допустить этого. — Николай сделал паузу, быстро моргая. Показалось, что на глазах, на которых уже начала проступать сетка морщин, показались слёзы. — Вообще… у меня глубокое ощущение, что это всё не просто так. Эта встреча не случайна. Видимо, Аликс была права. Возможно, вас действительно Бог послал. Ладно, Андрей Алексеевич, час поздний. Как уже сказал, мы будем готовы к разговору. Доброй ночи.

— Доброй ночи, Николай Александрович.

И вот мы сидим в библиотеке Николая, в той самой, где Керенский позже устроил свой кабинет. И которая относительно сохранилась и доступна для посещения. Я несколько раз был в Эрмитаже — это, конечно, пародия на то, что было раньше, ну да ладно. К этому разговору я тоже тщательно подготовился, предполагая, какие вопросы мне будут заданы. На секунду возникло неловкое молчание. Особенно неуютно было под взглядом Александры Фёдоровны, которая пристально меня разглядывала. Молодая женщина была не очень красива по нашим стандартам, разумеется, но в ней было то, чего нет у современных даже очень красивых женщин, — породы. За ней стояли многочисленные поколения высшей мировой аристократии. Она держалась стойко, хотя по чуть припухшим и покрасневшим векам было видно, что последние дни дались ей тяжело. Она пыталась скрыть это косметикой, но я заметил. Заметил также её волнение. Тоже удивительно. Это обычный человек при виде монарха теряет дар речи, нервничает. А вот чтобы монарх нервничал, тут нужны обстоятельства экстраординарные. Я в очередной раз похвалил себя за решение раскрыть карты перед некоторыми людьми. При игре в тёмную ничего бы не получилось. Люди же не дураки — это в книгах герой сидит крысой и что-то вертит на послезнании. В реальности люди, тем более такие люди, как высшая аристократия, которая выросла в настолько токсичной и враждебной среде, что нам и вообразить сложно. Уже то, что они дожили до этого момента, говорит о многом. Там действительно выживает сильнейший.

И только самый наивный дурак может подумать, что они рохли, ни на что не способные. Это волки, убийцы. Половина из них убивать начинают ещё в юности, и если сами не убивают, то видят, как это делают другие их родственники. Что-то подобное можно было видеть в коммунальных квартирах или битва родственников за бабкину квартиру, только тут речь идёт не о квартире, а о власти и почти неограниченных деньгах. За это и травят, душат, подставляют, клевещут, режут.

Поэтому такие вещи, как считать эмоции… они в этом профи. Мастера игры в человеческий покер. Они могут не показать, что прочитали тебя, но они-то будут знать. И выстраивать свою линию отношений с человеком. А это критично. Будешь врать, юлить, недоговаривать… ничего не выйдет. Послушают, покивают и сделают свои выводы. Поэтому путь самурая прямой, как его меч. Делай что должно — и будь что будет. Пока Александра разглядывала меня, как диковинную зверушку, пришельца, со смесью страха и любопытства, я перевёл взгляд на папку и выбившийся из неё один листок.

Такие взгляды были только у посвящённых. Тех, кто знал обо мне. Я сам могу посмотреть на человека и понять — знает он или нет. Поэтому если кто и проболтается, то можно сразу это понять. Просто прямо посмотрев в глаза человеку — реакция будет совершенно иной.

Существует легенда, что последнюю русскую императрицу Александру Фёдоровну очень не любили в царской семье и дразнили «гессенской мухой». Гессенская муха — это злой вредитель сельского хозяйства. На самом деле он не имеет никакого отношения к Гессену, а появился в Соединённых Штатах.

По профессиональной легенде, якобы эту муху туда завезли солдаты гессенские, которые были наёмниками англичан, воевали против восставших Соединённых Штатов, точнее, ещё колоний североамериканских. И вот эти мушки расплодились, потом попали в Европу и стали портить хлеб, зерно, пшеницу, рожь.

Вот это наглая и ничем не подтверждённая ложь. Почему? Потому что если мы это генеалогическое древо переведём на поколение вверх, то мы увидим, что у Людвига IV был отец Карл, который не был великим герцогом — он не успел поправить, правил его старший брат, который умер в том же году.

Но всего у Людвига II, который до этого был великим герцогом, было четыре ребёнка, доживших до взрослого возраста. Это Людвиг III, который был бездетен, потом Карл — сын его стал Людвигом IV, и ещё Александр и Мария.

Мария была выбрана в качестве невесты Александром II, русским императором, и стала его женой. Дети Александра II — Александр III, многие великие князья следующих поколений, Николай II — были тоже гессенскими, поэтому гессенской мухой их дразнить не могли.

Но я не про это хочу сказать. Дело в том, что у Людвига II было только двое детей