Читать книгу - "44–ая реинкарнация злодея - Алекс Го"

помочь человечеству не скатиться до уровня пещерных людей, когда все крупные города будут уничтожены. А ты - единственный, кто никогда не поддастся влиянию Бао Цзяна, да и твой талант к разрушению может пригодиться.

- И почему я должен тебе верить?

- А ты и не должен мне верить. Давай просто работать вместе. У нас с тобой общие враги и одинаковые цели - этого вполне достаточно для сотрудничества.

- И зачем ты мне нужна? Свои цели я и без тебя достичь могу, - ядовито произнес Хань Ян. - Или думаешь, что покажешь небожителям свои картинки, а они в ответ расплачутся и покаются?

- Ты в прошлых жизнях всегда был один? - с понимающей улыбкой спросила Су Лили. - Если бы у тебя были надежные помощники, ты бы знал, насколько проще все становится, когда есть на кого положиться. Я с легкостью могу решить большинство твоих проблем. Например, взять на гору Хуашань, чтобы ты забрал оттуда семейный портрет. А еще изменить твою внешность, чтобы никто не опознал главу Кровавой жатвы в самый неподходящий момент.

- Тогда докажи это. Поехали в Хуашань прямо сейчас.

- Тебе не кажется, что это будет слишком странно выглядеть со стороны? Я заберу младшего ученика и увезу неизвестно куда. Я, конечно, считаюсь эксцентричной особой, но не настолько же. Для начала стань хотя бы лучшим учеником, чтобы всем было понятно, почему я так с тобой вожусь и даже личные экскурсии по достопримечательностям устраиваю.

- Ладно, - Хань Ян хлопнул ладонями по столу. - Договорились. Но мне будет нужен неограниченный доступ в библиотеку.

- Хорошо. Моя личная тоже к твоим услугам.

- И специальные эликсиры для ускорения совершенствования.

- Достану, не волнуйся.

Хань Ян даже как-то растерялся от такого и не знал, что еще запросить. С ним никогда такого раньше не случалось - чтобы важные вещи доставались без боя, а всего лишь по первой просьбе. Возможно, эта Су Лили права, и в сотрудничестве действительно что-то есть.

Глава 50. Сила искусства

Хань Ян стоял перед мольбертом, сжав кисть так крепко, что бамбуковая ручка треснула. Тушь капала на пол, оставляя черные следы. Вокруг него ученики пика искусств с легкостью выводили изящные линии, их движения были плавными, словно они не думали о технике, а просто позволяли руке двигаться в такт дыханию.

Каждый день Хань Ян вгрызался в учебу с той же яростью, с какой когда-то разрывал врагов на части. Но если меч и заклинания подчинялись ему легко, то кисти, глина и струны словно сговорились, чтобы высмеять его усилия.

Он знал теорию. Он мог часами рассуждать о композиции, о балансе инь и ян в цвете, о том, как ритм в музыке повторяет биение сердца. Но когда он брал в руки кисть, вместо изящных линий получались неуклюжие мазки, будто их оставил ребенок. Глина в его пальцах не становилась изысканным сосудом — она превращалась в обычный горшок. А музыка... Даже у комаров получались более благозвучные мелодии, чем у него.

Хань Ян ненавидел это. Но больше всего он ненавидел тех, кому это давалось легко.

Конечно, далеко не все на пике были талантливы, некоторым не светило ничего, кроме как стать ремесленниками от искусства. И Ян отказывался пополнять их ряды. Стать лучшим среди этих малахольных было делом чести, тем более, он недавно столь опрометчиво пообещал это попаданке.

Прошло полгода, а Хань Ян до сих пор так и не сумел выделиться среди остальных. Нет, во всем, что касалось совершенствования, он был на голову выше даже некоторых старших учеников, но, к сожалению, здесь это не слишком высоко ценилось. Даже мелкая девчонка, которая до поступления в Тяньшу была уличной побирушкой, рисовала лучше него! Да она кисть впервые увидела только тут, а он каллиграфию уже много жизней изучает, но это ему вообще не помогло.

Он взглянул на свою последнюю работу — глиняную фигуру, которая должна была изображать воина. Получилось нечто бесформенное, с искаженными пропорциями, с кусками глины, оторванными в приступе ярости.

— Ну что, опять неудача?

Голос Су Лили прозвучал прямо у него за спиной. Он даже не услышал, как она подошла.

— Ты следишь за мной? — процедил он, пользуясь тем, что рядом никого нет, и окружающие не заметят его грубости.

— Нет, просто твои… творения сложно не заметить, — она подошла ближе, рассматривая его «воина». — Ты пытаешься делать то, что тебе не подходит. Пойдем, покажу кое-что.

Ее личная галерея находилась в глубине пика, в отдельном павильоне, окруженном садом камней. Войдя внутрь, Хань Ян замер.

Прямо перед ним висело огромное полотно, на котором был крупным планом изображен небожитель. Детализация оказалась настолько поразительной, что при желании можно было рассмотреть каждую ресницу. Небожитель с легкой полуулыбкой, которая таила в себе жадность и жестокость, тянул руку вперед, словно собирался схватить зрителя. И хотя картина была черно-белой, выглядела настолько реалистично, что Ян на миг ощутил страх, будто его сейчас действительно поймают.

Остальные произведения в этой галерее были такими же впечатляющими. Они все были выполнены в разных техниках и разными материалами, но ни одно не оставляло зрителя равнодушным. Одни полотна состояли из резких, угловатых форм, будто мир рассыпался на куски, другие — из размытых пятен цвета, которые сливались в нечто едва уловимое, но от этого не менее мощное, третьи и вовсе казались хаотичными всплесками эмоций, где краска была набросана так густо, что рельеф выступал из холста, как шрамы.

— В моем мире это называлось современным искусством, — сказала Су Лили. — Здесь оно не прижилось. Местные люди предпочитают гармонию, красоту, традиции. Но иногда…

Она подвела его к одной из картин. Небо на холсте было черным с багровыми всполохами, мазки краски нанесены так густо, что казалось, будто она вот-вот хлынет в реальный мир. Деревья гнулись под невидимым ветром, их стволы — резкие, рваные линии - выглядели так, будто только что случился взрыв.

А в самом центре стояла фигура. И от нее исходила такие ненависть и ярость, что Хань Ян почувствовал, как его собственное сердце учащенно забилось.

Он уже привык, что его учительница выглядит словно фарфоровая куколка, завернутая в слои бело-голубого шелка как цветок