Читать книгу - "Поезд в страшную сказку - Татьяна Владимировна Луковская"

ловкач на посеребренную пуговку на блузке Вари, удерживавшую несвежий воротничок, видневшийся из распахнутой дуеттки.

— Ну, ежели и ту еще добавите, — алчным взором обвела Варин наряд хозяйка. — И воротничок, тогда и покормлю, и баню, будьте любезны.

— Он нестиранный, — обреченно проговорила Варя.

— Так то ничего, я и постирать могу, — ничуть не смутилась хозяйка.

Варя потянулась дрожащими пальцами расстегнуть воротничок.

— Хорошо, без еды обойдемся, — забрал с прилавка перламутровую пуговицу Потехин. — У трактирщика похарчуемся, тут недалеко. Там, наверное, и комната дешевле выйдет, — обернулся он к Варе.

— Так там же разбойники, — нахмурилась хозяйка.

— Так и у вас цены-то разбойные.

Повисла пауза.

— Давайте свою пуговицу, — с подчеркнутым достоинством проговорила хозяйка. — Поднимайтесь наверх, как обед готов будет, так покричу. А баню к вечеру ждите.

Скрипучая лестница подняла измученных путников к номерам. В комнате в три окна стояли: лавка, крытая половиком, и кровать под ситцевым балдахином — райский комфорт после привала у костра. Варя села на лавку, голова закружилась. Нужно непременно поесть, чтобы вернулись силы.

— Так это не ваша паспортная книжка? — плюхнулся рядом Потехин. — Можно полюбопытствовать? — он взял документ, развернул. — Симпатичная фотография, вы здесь такая строгая, прямо классная-дама.

Варя лишь кисло улыбнулась.

— Значит это паспорт некой Козыревской Ирины Васильевны, — задумчиво продолжил Потехин. — Тут два расклада: либо эта мамзель в бегах и ей необходимы были чистые документы, компаньонка навеки погребена под снегами, страна большая, живи — наслаждайся жизнью, даже если старики-родственники кинутся в полицию, поиски будут вестись вяло, и скоро все уляжется; либо… — он резко замолчал, уставившись на Варю пристальным взглядом. — Не слишком ли много суеты и неуместных трат, чтобы добыть чужую паспортную книжку? Как ваша фамилия, Варвара Тихоновна?

Глава 29

Маски

— Это просто совпадение, чистое совпадение, так же бывает, — растерянно проговорила Варя, — это не мой отец, мой отец погиб, очень давно, еще до моего рождения, а это какой-то другой Иванцов Тихон Павлович, к нам никакого отношения не имеющий.

От волнения она встала и начала ходить от окна к стене. Потехин сосредоточенно разглядывая рюшку на прикроватном балдахине, будто там крылся ответ на все вопросы.

— У этих расчудесных постников, очевидно, другое мнение, — кинул он небрежно.

— Отец не мог с нами так поступить, мы его так ждали, — уже самой себе в очередной раз как заклинание повторила Варя, — он не мог нас бросить, он погиб.

— Допустим, ваш отец погиб, — оторвался от балдахина Потехин, переводя взгляд на метавшуюся по комнате Варю.

— Он погиб, — кивнула она. — Нет, не думайте, что я желаю ему смерти, я очень хотела бы, чтобы он остался жив… пусть и без нас, но этот Иванцов — другой человек.

— Пусть другой, — не стал он ей противоречить. — Давайте, Варвара Тихоновна, просто порассуждаем. У Филиппова нет дочерей, эта Зиночка-Ирочка к нему не имеет никакого отношения, это уже можно сказать с чугунной уверенностью. У Иванцова тоже нет законных детей, и семьи, насколько мне известно, тоже нет, зато есть огромный капитал, прииски, каменоломни и еще много чего. Это ли не повод пуститься в самую рискованную игру.

— Вы хотите сказать, что она взяла мои документы, чтобы явиться к этому Иванцову как его родная дочь? — выдохнула Варя. — Но зачем такие сложности с отбором компаньонок, горничной, вагоном, не проще было пырнуть меня ножом в подворотне и забрать паспортную книжку? Я много раз возвращалась домой одна, было множество возможностей.

— То, что вы крайне беспечная барышня, я уже успел убедиться, — не удержался от поддевки Потехин. — Этот Иванцов — матерый волчище, да не в обиду вам будет сказано, не один хребет перегрыз. Я бы на их месте вообще стороной прошел, не ввязываясь, но жажда наживы ослепляет. Все должно выглядеть предельно достоверно. Этой банде нужно было, чтобы в поезд села при свидетелях и родственниках именно Варвара Тихоновна Иванцова, а вот кто выйдет из него — уже другой вопрос. Я так думаю, у них было два плана. Первый попроще — придушить вас в тамбуре и вышвырнуть труп в пустынном месте, но поезд — слишком многолюдное место, да еще я появился, если бы вы пропали, мог поднять шум. Кстати, мне передали от вас сало, а от неких друзей бутылку вина.

— Вы ее выпили?

Варя вздрогнула, сразу вспомнился сгубивший Костю «глинтвейн».

— Нет, я ее выкинул в окошко, не имею привычки пить что не попадя.

«Не такой уж и пропащий, хоть в этом повезло».

— А второй план? — прошептала она.

— Был и второй план, — продолжил Потехин, — в таком деле без второго плана нельзя. Пока непонятна роль этого якобы инженера, может, он действительно верил, что умыкает богатую наследницу, а про Тяглы и венчание ему напел толстяк.

— Господин Синицын был похож на легкомысленного кузнечика, но никак не на коварного злодея, — отчего-то Варе не хотелось думать о покойном плохо.

— И кузнечиков может сгубить корысть, — Потехину явно было не жаль бедного Костика.

— И все равно что-то здесь не сходится, — Варя перестала ходить и снова устало села на лавку рядом со своим благодетелем. — Зиночка должна была без конца меня расспрашивать про моих родных: маму, деда, тетушку, про мое детство, ну, какие-то детали, которые мог бы знать мой настоящий отец, но она ни разу меня ни о чем таком не спросила, даже не заводила на эту тему разговора. Один раз про алмазы, но это не в счет. Это же нелогично. Допустим, вы собираетесь выдать себя за другого человека и ничего про него не хотите узнать, как же так?

— А зачем, если я все уже узнал из других уст, — ничуть не смутился ее вопросу Потехин.

— Из других уст? — эхом за ним повторила Варя.

Из других уст, это из чьих? Кто мог знать о ее жизни подробности? Кому она охотно рассказывала о своих родных?

— Евгения Ивановна! — прошибло страшной догадкой. — Ваша тетка, она знала эту Ирочку.

— С чего вы решили, что моя тетка могла знать эту девицу? — сухо