Читать книгу - "Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик"

разу не ныл, не требовал отдыха в реке, и вообще ни на миг не отвечал образу водяного демона.

Мужик как мужик, только кожа синяя, и что? Да ничего. Потому что все тяготы и лишения службы он переносил без единого вздоха и страдания. Короче, ему можно будет доверять, он надежный.

— Отряд, шагом стоп! Короче, пока нам тудысь еще пилить и пилить, отдыхаем, парни…

Свин разом всем телом резко упал влево, без вопросов или уточнений, захрапев так, что после него не смог бы уснуть никто. Сунь Укун помог Ша Сэну разжечь для меня костер, а пока мы немного поболтали, демон-рыба отошел в сторонку, сорвал пук травы и, равномерно распихав ее в оба уха, преспокойно лег на спину и закрыл глаза перед сияющими звездами.

— Ты бы тоже прилег, Учитель!

— Да, всем нужно отдохнуть.

— Я уже сплю, хи-хи-хр-р…

Ну, на этом моменте я тоже начал зевать. Благо, что царь обезьян подстелил мне у костра кучу ароматных веток сосны и успокаивающего кориандра, а синекожий заранее отдал свой плащ, чтоб я не испачкал белые одежды зеленой смолой. Вот как эти китайские бруталы могут быть столь заботливы? Не понимаю.

Но пока меня убаюкивал запах смоляных игл, уже не было смысла чего-то там из себя строить. Древний, волшебный, мистический Китай закручивал нас винтом, без пощады и надежды, а я мог лишь взывать к бессмертной Гуаньинь.

Ага, попались, она тут же услышала.

— Ты звал меня, о Ли-сицинь? — отозвалась вечность.

— Есть такое дело, уж простите, что по ночи.

— Ты желаешь получить ответ на свой вопрос? — удивилась она.

— Окей, давайте еще раз, но удивитесь, да! Вы бы там, наверху, хоть какой-то адресок мне скинули. Куда ж мы конкретно-то премся за свитками Будды?! Я не знаю, Укун не знает, никто, чтоб их копчиком об потолок, не знает!

— Все знают, где находятся святые сутры.

— А я нет! Как с этим жить?

— Ты велик и мудр, Ли-сицинь! Ты найдешь решение, тебе подчинится не только троица демонов, но и некоторые из богов. Я ничего не обещаю, но и ты там утрись и тоже шевели хвостом…

На минуточку, я чуть не охренел. То есть да, охренел, и неслабо. Потому что таким образом за чашку чая и пустую болтовню на книжной ярмарке мне реально приходится платить погружением в чужую жизнь на страницах даже не русской книги?!

Госпожа-бодисатва ничего не обещает, но ты иди и все сделай! Это круче Медведева с его «денег нет, но вы держитесь…». Хотя если остановиться и выдохнуть, то с чего это я так токсично рефлексирую весь день? Ох уж эта устоявшийся привычка московской интеллигенции скулить по каждому поводу, опускаясь носом в депрессию и мордой в стресс…

Богиня посоветовала утереться? Ну а чего, видимо, других вариантов у меня и нет. Поэтому спим? Спим. Даже не помню, как я вырубился. Сны были, перемежающиеся и пестрые, что-то особенно яркое я даже запомнил. Не все, но был момент…

Вроде как вновь всплыли годы моего ученичества в стенах Литературного института, мы все сидим на лекции, кто чем занят, а скучный препод вдохновенно рассказывает трогательную историю отношений великого абьюзера и гуманиста Льва Толстого с собственной женой и разными сельскими бабами.

Причем активно упирая на то, что бессмертный автор всегда имеет право! Ему оно для творчества надо! И вообще, модное ныне пошлейшее развенчивание кумиров ничем, кроме переполняющего нашу молодежь чувства зависти, не обосновано. Подходить с критической точки зрения к слабостям матерого человечища — ни-изя!

Вот тут я почему-то вспрыгнул на парту, почесал левой рукой под мышкой, на четырех конечностях добежал до обалдевшего педагога, рассыпал листы его конспектов по полу и облил его же водой из графина.

— Хи-хи-хи! Кто сказал, что нельзя смеяться над бессмертными?!

Остальная часть нашей группы отпала в полнейшем шоке, а меня, разумеется, выгнали. Вот, собственно, и все. Какое окружение, такие, видимо, и сны. Это не значит, что мне стыдно, вовсе нет!

Мне неожиданно понравилось позволить себе быть не как все, а самим собой. При всем том прекрасно осознавая вес своей ответственности и неотвратимость наказания! Но я ему еще чего-нибудь при случае за шиворот вылью, хи-хи-хи…

…С первым теплом рассвета, едва солнечные лучи начали щекотать ресницы, а моих ноздрей коснулся приятный аромат завтрака, сразу и понеслось:

— Учитель, а я нажарил тебе кузнечиков!

— А я нашел чистую воду и принес ее в чаше из листьев!

— А я… а я неприличный анекдот знаю! Рассказать, Учитель?

Вот даже не раскрывая глаз, ясно было, кто с чем пришел. Три моих демонических подельника, Куня, Бася и Саня, радостно толкаясь, спешили поздравить меня с новым днем и пожелать доброго утра.

Хотя, наверное, Мудрец, равный Небу, может обидеться, если я назову его «Куня», он не дурак, проведет параллели с латынью и Куниллингусом быть не захочет. А из всей троицы именно Сунь Укун самый веселый и непредсказуемый, так что мне хочется вернуться домой на своих ногах и не в инвалидном кресле. Поэтому…

— Шпасиба, ош-шь фкусна. — Горячий кузнечик на палочке хрустел у меня на зубах. Еще с десяток таких заботливо держал улыбающийся царь обезьян.

Если не заморачиваться, то да, чем-то похоже на картофельные чипсы. Главное, не позволять им кормить меня мухами, тараканами и летучими мышами. Последнее особенно плохо кончается, причем для всего мира.

Ша Сэн так ловко сплел из камышовых листьев натуральный кубок, что тот держал влагу не хуже фарфоровой чашки. Ну а наш друг-свин, не удержавшись, выдал свой неприличный анекдот. Делюсь с вами всеми, чтоб вы знали, как я там «развлекался»…

— Жена одного китайца очень хотела похудеть. Врач посоветовал ей почаще ездить верхом. Через месяц муж этой женщины похудел вдвое!

— А где смеяться? — разочарованно спросил я, пока Сунь Укун и Ша Сэн в припадке хохота катались по земле.

— Ну, тут вопрос, на ком она ездила верхом, — виновато опустив глаза, объяснил Чжу Бацзе.

Мать моя русская школа образования, мне никогда не понять ваш китайский юмор. Тогда я и близко не мог предположить, что наш товарищ-кабанизде окажется тем еще кладезем древнекитайских анекдотов, по сути отравившем мне всю дорогу!

Но давайте по порядку, у них так принято. Вот и мы не будем отступать от устоявшихся вековых традиций. Итак, самое главное…

— Это не сон!

Всяких маменькиных пирожков, субтильных дамочек из Смольного и прочих болезненно-чувствующих эстетов попрошу перелистнуть страницу. Ибо вам оно может нанести непоправимую травму: я сходил в туалет! Не