Читать книгу - "Кайа.История про одолженную жизнь(том 1-7) - Александр Алексеевич Иванов"

«…ведь Аннушка уже разлила для них масло, смастерив свои колдовские куклы». — ему вспомнилась странная фраза Воланда.

Психопат далеко не всемогущ, хотя может казаться таковым. И именно осознание этого факта, помогло графу решиться на восстание.

Главное оружие Воланда ­­– даже не странной природы предвидение. В конце концов, с этим обстоятельством возможно работать. Всегда держа в уме эту особенность психопата, конечно.

Главное то, что паяц каким-то непостижимым образом умудряется всегда оставаться в тени. Это как если бы в солнечный денек пешком идти прямо посередине шоссе, будучи в ярко-желтой одежде, но при этом оставаться невидимым для всех участников дорожного движения…

Впрочем, непостижимым это стало бы для кого-нибудь другого, не для Мстислава. Он-то как раз отлично понимает, что ответом на эту загадку будет слово «люди». Люди, которые, как и он сам, попали в «паутину» Воланда, став затем ее бесчисленными «нитями». Просто графу не хочется думать о том, насколько гигантскую «конструкцию» «свил» за эти годы психопат. И что он в итоге станет делать с помощью нее.

…это кажется невозможным, но тем не менее именно это невозможное удается Воланду и его банде.

Совершенно дьявольского рода свойство, конечно, однако граф положит этому конец. Сегодня он собственноручно вытащит тварь на свет божий и никакие уловки не спасут паяца, хотя сам Мстислав этого уже не увидит, к сожалению.

Это так нелепо! Поступая на государеву службу, он мечтал стать для России настоящим героем, но его вынудили (опять же нелепость, сам…все сам!) стать предателем.

— Предателем. — вслух повторил он.

«Тем более что таковым вы стали, пытаясь сыграть со мной в игру. Но, к несчастью для вас, проиграли». — ему вспомнились слова Воланда, сказанные при их крайней личной встрече.

Впрочем, Мстислав уверен…а теперь уже абсолютно…в том, что именно он тогда был нужен Воланду. Нужен, в качестве очередной «нити». Он был целью. Потому-то мерзавец и позволил обнаружить себя, чтобы в отношении него начались оперативные мероприятия, ответственным за которые был назначен граф.

Воланд заранее знал (и не важно, откуда), что все будет именно так. А значит, та их встреча, ставшая в итоге для графа ловушкой, была предопределена.

А затем психопат вновь пропал из поля зрения Тайной канцелярии, будто бы и вовсе никогда не был в разработке.

— Мстиша! Скажи на милость, почему это мы должны вот так вот бежать куда-то в ночи, словно бы какие-то воры? — голос тещи прервал его размышления.

«Вернувшись в себя» граф обернулся к недовольной женщине.

— Скорее всего, Виолетта Васильевна, ответа на этот вопрос вы не узнаете никогда. — ровным тоном ответил он, отчего пожилая женщина лишь поджала тонкие губы. — Однако все, что я делаю, — на благо и имя во спасения…

Это слово он сказал с особым нажимом.

— … Семьи.

Семья жены, как и его собственная, была практически полностью истреблена в кровавой вендетте (конец обеим своей волей положил прошлый Государь, спасши тем самым остатки Семейств), а посему дополнительных объяснений не потребовалось, ибо у тещи все еще были свежи воспоминания о произошедшей резне. И то, что приключилась она десятилетия назад, ничего не меняет.

Несколько позже.

Самое тяжелое — прощание с родными, которых он более уже не увидит — осталось позади. Крайне малочисленный Семейный клан погрузился на яхту.

– Иван. — Мстислав обратился к Ивану Залицкому, младшему брату своей жены, молодому еще человеку, который только-только выпустился из военно-медицинской академии. Шурин терпеливо дожидался, пока Мстислав прощался с родными (речи о том, что они видятся в последний раз, естественно, не шло).

Оба мужчины отошли чуть в сторонку, так чтобы их не было слышно на яхте.

— Все совсем плохо? — поинтересовался по-походному одетый Иван, которому теперь предстояла роль капитана яхты, а также нового Главы Семейного клана.

Отсутствие какого-либо удивления в его голосе объяснялось весьма просто.

Империя (ее сословия) живет в по-настоящему разных мирах. И если жизнь мещан…

За исключением членов купеческой гильдии, а также тех, кто работает на «знатные» Семейства. Этим двум категориям лиц временами бывает «очень интересно».

…и крестьян в стране надежно защищена государством от всяческих невзгод, вроде разгула криминала на улицах городов и поселков или излишнего налогообложения, то жизнь (и смерть) «знатных» Семейств совершенно иная. Непредсказуемая. Проходящая в вечной борьбе между собой (порой кровавой и немыслимо жестокой), на которую царская Семья…а стало быть, и государство…не только закрывает глаза, но зачастую даже и потворствует.

За исключением совсем уж вопиющих случаев, когда дело выходит далеко за рамки сословия. Или когда правящему Дому по какой-либо причине происходящее не нужно.

И это…наверняка показавшееся бы чем-то немыслимым человеку со стороны…тоже часть государственной системы. Ее внутренней политики. Стало таковой, вернее, после свержения Романовых (что, собственно, и привело «знатных» к теперешней ситуации) и воцарения новой династии.

— Да. Нужно будет с годик…минимум…пересидеть, переждать бурю. Как и где — оставляю на твое усмотрение и знать не желаю…

Ивану не требовалось пояснений на тему того, почему зять не желает знать, куда они направятся.

— … вся ответственность за Семьи лежит теперь на тебе одном. Извини меня за то, что оставляю вот так.

— Надо понимать, это последний раз, когда мы разговариваем…лично? — спросил Иван.

Мстислав кивнул, а после заговорил на иную тему.

— Если вдруг увидишь кого-то из этих гавриков — стреляй стразу, не раздумывая. — достав из портфеля, граф отдал Ивану несколько листов с описанием, включающим и виртуальные изображения предполагаемых членов банды Воланда. — И еще один момент, Вань…

Он замолчал, подбирая слова.

— Никогда не видел тебя таким…взволнованным. — Иван чуть было не сказал напуганным, но успел, что называется, прикусить язык. — Кто наш враг?

— Не Семейства, нет. Возможно, иностранцы. Честно сказать, Вань, за много лет, что занимаюсь ими, я так и не выяснил доподлинно, кто же они такие.

Иван вопросительно поднял бровь. Его так и подмывало спросить: «как такое может быть?», ибо возможности у Тайной канцелярии в стране практически безграничны, но он, естественно, оставил этот вопрос при себе. Скорее всего, зять просто не может сказать. Даже в такой момент. Тайна, что б ее!

— Но вот что мне известно наверняка — враги наши обладают прямо-таки паранормальными возможностями в плане добычи информации. Чертовски своевременной добычи, я бы даже сказал.