Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

Тем не менее вампир выполнил её просьбу. Их поцелуй вышел долгим и страстным, но лишь раззадорил Аделию. Она заглянула в прекрасное лицо так похожее на лицо эльфийского принца из сна и ласково улыбнулась.

— Вампиры красивое племя, а ты лучше всех. Не знаю никого, кто бы превзошёл тебя красотой, — призналась она с хмельной прямотой.

Раймонд тихо засмеялся и нежным поцелуем коснулся её лба.

— Спасибо, ведьма. Ты тоже очень ничего. Жаль, что вас нельзя обратить, хотя мне уже кажется, что вам это не нужно…

Смущённая Эмма Секурите громко закашлялась и её усилия не пропали даром. Раймонд поднял голову и нашёл её глазами.

— Спасибо, мадам, — с серьёзным видом поблагодарил он главу Тайной гильдии. — Знайте, вы предотвратили всемирную катастрофу. Первый в истории Ойкумены перетрах вампира и ведьмы, — пояснил он.

— Неужели не было? — удивилась Аделия и стянула платье с плеч. — Милый, давай исправим это упущение.

Не пришедший в восторг от её идеи, вампир попытался отстранить от себя полуголую красавицу. Но не тут-то было. Ведьма вцепилась в него как клещ, исхитрившись при этом располосовать его камзол и рубашку.

— Что ты медлишь?.. Ах ты, негодяй! Будешь упорствовать, превращу тебя в этого…как его… — она наморщила лоб. — В какую-нибудь гадость! — нашлась она и щёлкнула пальцами. — Ну?.. Считаю до трёх!

— Совсем с ума сошла? — поинтересовался Раймонд и спешно загасил багровую руну. Она была ему незнакома, и он порадовался, что удалось рассеять магический заряд без последствий для себя.

Тем временем Аделия, извиваясь как уж, старалась выпутаться из своего одеяния, но без сторонней помощи это было нелёгким делом и она, взвизгнув от негодования, запустила туфлёй в дерево.

— Раздевайся! И не смей перечить! Ведьма я или нет? — завопила она.

— Натуральная ведьма, — буркнул растерянный Раймонд.

Неожиданно на лице его обольстительницы появилось робкое выражение, живо напомнившее ему Дарину, и он тихо чертыхнулся. Но этим сюрпризом дело не ограничилось. Ведьма словно почувствовала его слабину и нанесла новый безошибочный удар.

— Мой прекрасный принц! Кажется, я влюбилась в тебя, — призналась Аделия. — Если ты отвергнешь меня, то я умру, — пролепетала она и… уснула, упав ему на грудь.

— Вечно вы удираете в самый неподходящий момент.

Раймонд с облегчением отпихнул от себя красавицу-ведьму, но увидев, что ей грозит падение виском на камень, он без раздумий применил магию, и она повисла в воздухе. Немного поколебавшись, он взял её на руки.

— Ждите, ведьмы, никуда не уходите. Я быстро. Только отнесу вашу захмелевшую подружку и вернусь за вами.

Пройдя полдороги, вампир положил свою ношу на землю, и на его лице появилось жёсткое выражение. «Прости, ведьма, но мне не нужны проблемы». Его когти удлинились, и он занёс руку, чтобы вырвать сердце своей зловредной ноше, но Аделия почувствовала опасность и резко откатилась в сторону. Встав на четвереньки, она зарычала, и её глаза полыхнули злобой. Затем её облик заколебался и она, превратившись в кошку, набросилась на него.

Сдержать яростный натиск ведьмы было нелегко. Под влиянием вампирской крови она двигалась настолько стремительно, что Раймонд не мог уследить за её передвижениями. Но когда его положение стало совсем аховым, кошка вдруг замурлыкала и потерлась о его ноги. Превратившись в человека, Аделия снова уснула.

«Слава Богу! Нужно было сразу прикончить ведьму, а не отпаивать её своей кровью!» — злющий вампир снова занёс руку для удара.

Страшные когти просвистели в воздухе и… вонзились в землю.

Раймонд достал платок и, тщательно вытерев испачканные пальцы, с негодованием воззрился на полуголую красавицу-ведьму. «Ну, уж нет, голубушка! Ничего у тебя не выйдет! Если не хватает духу прикончить тебя напрямую, я избавлюсь от тебя другим способом, — он приподнял Аделию и выпустил клыки. — Действительно, чего пропадать добру? Она ничего не почувствует, а я на несколько дней позабуду о пище». Глаза Раймонда стала затягивать кровавая пелена, как вдруг ведьма страстно застонала и, не открывая глаз, впилась в его губы страстным поцелуем. Кормёжка сразу отошла на второй план и знаменательное событие в истории многострадальной Ойкумены всё-таки состоялось.

Придя в себя, Раймонд сел и, запустив пальцы в волосы, с силой их дёрнул. На его глазах выступили слёзы: «Вот идиот! Узнает кто, мне не поздоровится». Наряду с опасениями, что будет, если об этом узнают сородичи, перед его внутренним взором промелькнул нежный облик Дарины. «Прости, моя любовь! Честное слово, я не хотел! Но эта распущенная ведьма святого введёт в искушение! Клянусь, малышка, этого больше не повторится», — пообещал он, злобно косясь на безмятежно спящую Аделию. Тем не менее он больше не пытался её убить и даже больше, прикрыл камзолом её обнажённую спину.

Пока он раздумывал о происшедшем, ему вдруг вспомнился полузабытый случай из детства. Тогда один из Адлигвульфов в качестве военного трофея припрятал у себя ведьму. Когда это выплыло наружу, был устроен совет гнезда.

Приговор был единогласным: смерть. По решению глав семейств провинившегося вампира и ведьму забили камнями.

«Чёрт знает, что за дикость! Почему нельзя было прикончить их по-тихому без публичного ажиотажа?» — с досадой подумал Раймонд. Впрочем, он знал ответ. Таково было решение его деда Карла Адлигвульфа, который в то время был герцогом Звёздной долины.

Воспоминания о прошлом отворили ящик Пандоры, который есть у каждого, и перед его глазами возникла чёткая картина тех времён — он вновь увидел, как растрёпанная девчонка с плачем цепляется за его родича, такого же юного, как она, а тот яростно рвётся из магических уз и до последнего пытается заслонить её от града камней. У Раймонда сжалось сердце. На спор с мальчишками он попал в глаз ведьме. С жалобным воплем она упала на помост, а затем, зажимая руками кровоточащую глазницу, подползла поближе к его родичу и сжалась в комочек у его ног. От ударов камней её тельце мелко вздрагивало, но она больше не плакала. Это продолжалось до тех пор, пока тяжёлый булыжник, угодивший в висок, не прекратил её мучения.

Раймонд зябко передёрнул плечами, припомнив взгляд родича полный ненависти и невыносимой муки. «Совсем как у Рихарда, когда он узнал о моём предательстве, — угрюмо подумал он и почувствовал, как на сердце легла двойная тяжесть вины. — Господи! Как мне со всем этим жить? Может, стоит уйти самому, пока не затянуло в