Читать книгу - "Главный герой становится Злодеем - Ли Лит"

помните, — старина Цзян прошёл мимо, даже не взглянув на Хуа Линь.

— Хорошо, — поклонился Ан Ханьсюй уходящему. — Некогда.

Он схватил Хуа Линь за локоть и подвёл к лошади.

«Не думала, что так встретимся».

Как-то ночью Хуа Линь думала о возможной встречи со стариной Цзяном и Син Юем. Но ни разу не предполагала, что случится так неожиданно и чуждо.

Без сопротивлений Ан Ханьсюй усадил Хуа Линь на лошадь, запрыгнул ей за спину и направил лошадь к городу.

«Надо же какой со стороны старина Цзян суровый и большой».

Старина Цзян никогда у Хуа Линь не вызвал страху, в отличие от большинства учеников. Ну, высокий, большой, грубый, моментами не сдержанный, но никогда не вызывающий отталкиющих чувств.

Эта встреча неприятным осадком осела в груди. Прошёл мимо, даже взглядом не одарил. Хуа Линь положила руки на грудь, под слоями ткани, кожей, плотью колющее извивалось, отдавая зудящей пульсацией. Прошлась короткими ногтями, ещё, ещё и ещё. Легче не становилось. Склонив голову и не видя перед собой ничего, Хуа Линь продолжала царапать ткань.

Размеренные шаги лошади перешли в частые. Ан Ханьсюй пустил лошадь в бег. Резкое выныривание из глубин мыслей. Вцепившись в ханьфу железной хваткой, Хуа Линь вскинула голову и ударилась затылком об Ан Ханьсюя. Послышался вздох, который унёс ударивший в лицо холодный ветер. Возмущений и ругательств не последовало.

Хуа Линь помнила путь до города, которым они шли со стариной Цзяном. Ан Ханьсюй привёл в город другой дорогой, а может и той же просто с другой улицы или конца. На улицах расхаживали люди, но по сравнению с первым приходом в город для Хуа Линь в разы меньше.

Цель Ан Ханьсюя находилась не в центре. Он остановил лошадь возле двухэтажного дома с вывеской «Барышня Нян».

— Давай, — спрыгнув на землю, Ан Ханьсюй встал у морды лошади.

Хуа Линь мотнула головой. Идти никуда не хотелось, настроение встретилось с каменной плитой у ворот школы.

— Сяохуа, — раздражённо выдохнул Ан Ханьсюй. — Давай без каприз. Сначала я сделаю свои дела, потом отведу к твоим. Хорошо?

«Делай, что хочешь только меня оставь в покое».

Тяжело вздохнув, Хуа Линь склонилась вперёд, с осторожностью перекинула ногу и потянулась к земле ногами. На талии в тот же момент оказались руки. Ан Ханьсюй помог спуститься, отдал лошадь мальчишке и быстро проскочил в «Барышню Нян».

Забитые столики перед сценой с разодетыми артистами. Со вторых этажей за столиками сидели богато одетые дамы и смотрели спектакль.

Приход Хуа Линь и Ан Ханьсюя заметил слуга.

— Добрый день, молодой господин, чем помочь? — приветливо улыбнулся мужчина тридцати пяти-семи лет, смотря исключительно на Ан Ханьсюя.

Хуа Линь посматривала на сцену. В её планы не входило потерять из вида ученика Цзинь Янь, потому определить какая именно опера не вышло.

— Нас ждут, — коротко ответил Ан Ханьсюй. — Комната с Алым цветком.

На мгновение лицо слуги вытянулось. Взяв себя в руки, слуга встал боком, указал вперёд и чуть склонил голову.

— Прошу, молодой господин.

Слуга повëл на второй этаж. Балкон со столиками отгоражался прозрачно-голубыми собранными занавесками. По другую сторону комнаты.

— Есть свободный столик, а лучше комната? — Ан Ханьсюй оглянулся на Хуа Линь.

— На первом всё занято, — тут же ответил слуга. — Здесь заняты. А комнаты… Понимаете сегодня хороший день, чтобы наслаждаться…

— Я понимаю, — нахмурился Ан Ханьсюй.

И зачем ему свободный столик или комната, если его и так ждали в комнате? Хуа Линь еле заметно кивнула себе. Скорее всего он не хотел брать её с собой. Оставил бы ненужную Сяохуа и пошёл по своим мальчишечьим делам.

«С красивой заклинательницей встречаешься, да? Или она не из мира заклинателей? Зачем скрывать? В школе Сяофэн нет запретов на отношения. Заводи отношения сколько угодно, главное, чтобы они не мешали твоему совершенствованию. Какой всё же странный».

«Так же вполне себе вероятно, что он может встречаться со знакомым, со старым другом, братом по оружию…»

— Вот эта комната, — слуга прибавил шагу. Они прошли три комнаты, оставалось ещё две и поворот налево.

Хуа Линь подняла голову, устремляя усталый взгляд на собранные в высокий хвост волосы Ан Ханьсюя.

«Как вырос за… за какие-то четыре месяца так вырос. Из мальчика из секты стал благородным юным заклинателем».

Хуа Линь бесшумно хмыкнула себе под нос.

«Точно, — неожиданно её лицо стало серьёзным. — Ан Ханьсюй был в секте Сюэян. Но разве спасённые дети, что-то помнили из своего прошлого? Нет же. А ещё Цзинь Янь так свободно отпускает своего ученика в город. Ему не надо учиться, юный же ещё?»

— Мы пришли, молодой господин, — слуга постучал, ответ не прозвучал или просто Хуа Линь не смогла его расслышать, и он толкнул двери. Ан Ханьсюй первым зашёл в комнату.

«Ничего не понимаю, — последовала за ним Хуа Линь. — Дырявые сапоги… Снова голова болеть начинает».

Слуга закрыл за ними двери.

Глава 22. Любопытство от скуки открывает неожиданные занавеси жизни

«Хуа Линь «…» долго рассматривала маленькую зелёную ёлку…». * * *

Пройдя арку и проследовав за Ан Ханьсюем направо, Хуа Линь увидела стол с кувшином и с одной чашкой. Никого больше не оказалось. Для достоверности Хуа Линь обернулась. Напротив, плотная ширма из чёрных капель-бусин.

Никого, потому и не услышала ответа. Зачем тога слуга стучал?

— Садись.

«Встреча?»

Хуа Линь села за стол лицом к занавеси бусин.

— Сиди здесь, мне надо отойти, — Ан Ханьсюй направился на выход.

«Как так-то?»

Хуа Линь изогнула брови.

«Знала же, что с детьми связываться нельзя, а ещё такими… такими странными. Теперь сиди, страдай и жди».

Остановившись, Ан Ханьсюй обернулся.

— Никуда не уходи. Сяохуа, ты меня услышала?

«Командир юный», — вздохнула Хуа Линь и кивнула.

Тишину разбавляли проникающие в комнату звуки. Сидеть одной с кувшином та ещё скука.

«Пообещают сначала горы золотые, а потом: бывают падения, терпи скоро заживём припеваючи, — вздохнула Хуа Линь. — Как так-то? В голове представляется одно, в реальности другое. Все предположения летят с высокой колокольни, чтобы разбиться».

Минут десять прошло после ухода Ан Ханьсюя в комнату вошла служанка, смерила оценивающим взглядом Хуа Линь, которая успела заскучать, молча поставила поднос и с нотой пренебрежения стала расставлять тарелки с блюдами.

«Да, обслуживание здесь на низшем уровне, — качнула головой Хуа Линь, подвигая к себе кувшин. — Куда только смотрят их господа работодатели?»

Служанка — молодая девушка лет семнадцати-девятнадцати — скривилась. Ей явно не нравилась Хуа Линь, и каждое её движение расценивалось чем-то мерзким.

«Ни разу не видела молодых господ, которые