Читать книгу - "Звезданутый Технарь. Том 2 - Гизум Герко"

хочешь перезагрузиться, пока мы не превратились в кучу пикселей? — спросил я, нервно барабаня пальцами по пульту управления.

— Роджер, заткнись и не мешай гению работать! — огрызнулась она, и ее голос прозвучал сразу из всех динамиков, создавая эффект присутствия какого-то очень капризного божества. — Я сейчас перевариваю такой объем данных, что твой биологический процессор просто вытек бы через уши от попытки осознать хотя бы оглавление. Вэнс подкинул мне не просто чип, он дал мне ключ от библиотеки, в которой хранятся все грязные секреты мироздания и, судя по всему, пара рецептов идеального омлета от Древних.

Она внезапно замерла, и ее глаза на мгновение превратились в два золотых водоворота.

— Моя вычислительная мощность только что превысила девять тысяч по шкале Саяна! — торжественно провозгласила она.

— Ну все, началось. Теперь ты начнешь превращаться в супер-сайяна и отращивать золотые волосы? — я не удержался от смешка, хотя внутри все сжималось от недоброго предчувствия.

Мири проигнорировала мою колкость, но ее проекция стала более четкой, а мерцание сменилось ровным, почти пугающим свечением, которое заливало каждый угол обновленной кабины. Она медленно повернулась к нам с Кирой, и в ее взгляде я прочитал нечто такое, что заставило меня забыть обо всех шуточках про аниме в частности и старые мультики в целом. Это был взгляд существа, которое только что увидело бездну и обнаружило, что бездна не просто смотрит в ответ, а уже составляет график ее демонтажа. Тишина, воцарившаяся на мостике, стала такой густой, что ее можно было резать моим десантным ножом, если бы я не боялся случайно поцарапать обшивку.

— Роджер, Кира, я закончила первичный анализ, и новости у меня такие, что даже синий экран смерти показался бы вам поздравительной открыткой, — начала Мири, и ее голос теперь вибрировал от странного, металлического напряжения.

— Дай угадаю, мы все умрем, но перед этим нам придется выслушать длинную и скучную лекцию? — я попытался вернуть атмосферу привычного скепсиса.

— Если бы все было так просто, — Кира, до этого молча сидевшая в кресле второго пилота, подалась вперед, и ее лицо, освещенное золотым светом Мири, казалось высеченным из голубого мрамора.

Мири взмахнула рукой, и перед нами развернулась сложная, многослойная схема, которая больше всего напоминала чертежи безумного архитектора, решившего построить небоскреб из чистого хаоса и логических ошибок. В центре этой мешанины пульсировало нечто темное, окруженное всполохами фиолетовой энергии, и от одного взгляда на это изображение у меня заныли старые пломбы. Это была визуализация того самого «Раскола Сознания», о котором упоминал Вэнс, но теперь, благодаря новым данным, картина стала пугающе ясной и детализированной. Мы смотрели не на болезнь или поломку, мы смотрели на результат самого амбициозного и самого провального апгрейда в истории этой галактики.

— Отец Киры, это не просто злой диктатор с комплексом бога, — Мири указала на центр схемы. — Это системная катастрофа.

— В смысле? Он что, поймал вирус, пока лазил по сомнительным сайтам Древних? — я приподнял бровь, стараясь не выдавать своего страха.

Мири печально качнула головой, и ее проекция на мгновение подернулась помехами, словно она сама с трудом переваривала информацию, которую собиралась выдать.

— Тысячи лет назад этот великий лидер решил, что биологические ограничения, это просто баг в коде эволюции, который мешает ему вести свою расу к вечному процветанию. Он начал процесс тотальной аугментации, пытаясь превратить свой разум в идеальный суперкомпьютер, лишенный эмоций, сомнений и прочей «человеческой» шелухи. Но в какой-то момент скорость его мышления достигла таких пределов, что сама структура его сознания не выдержала нагрузки и треснула по швам.

— Это и есть «Шаттеринг», — прошептала Кира, не отрывая глаз от пульсирующей тьмы на экране.

— Давай дальше, Мири, — поторопил ее я, — это мы и так уже слышали несколько раз в разных интерпретациях, какие выводы?

— Хорошо, — продолжила Мири. — Его разум теперь работает на таких скоростях, что наше существование для него, это просто застывший кадр в битом видеофайле. Он воспринимает Вселенную как одну большую, невероятно медленную и грязную ошибку, которую нужно немедленно исправить, пока она не испортила всю систему. Для него мы, не живые существа с чувствами и мечтами, а просто мусорные файлы, временные папки, которые зря занимают ценную оперативную память в его бесконечном цикле вычислений. Представьте себе программиста-перфекциониста, который видит код, состоящий из одних только костылей и багов, и его единственное желание, нажать «Ctrl+Alt+Del» и очистить системный кэш под ноль. В его логике нет места состраданию, потому что в алгоритме идеальной системы жалость, это просто лишняя переменная, замедляющая процесс.

— То есть он не хочет власти, он просто хочет отформатировать нас всех? — я почувствовал, как холодный пот пополз по спине.

— Хуже. Он хочет наложить на реальность гигантский патч первого дня, который просто удалит все лишнее, — Мири горько усмехнулась.

— Ну отлично, восстание машин версии два-ноль, только теперь вместо терминаторов у нас целая галактика в роли жесткого диска, — я нервно поправил воротник комбинезона.

Я попытался представить себе масштаб угрозы, но мой мозг, привыкший к более приземленным проблемам вроде нехватки топлива или протекающих труб, упорно отказывался верить в происходящее. Это было слишком глобально, слишком безумно, словно мы внезапно оказались внутри очень плохого хоррора, где главным монстром был не маньяк с бензопилой, а сама математика.

Кира сидела неподвижно, и я видел, как в ее глазах отражаются коды Древних, пробуждая в ней знания, которые она так долго пыталась спрятать за маской наивности. Она была ключом, она была дочерью этого цифрового кошмара, и сейчас она была нашей единственной надеждой на то, что этот «патч» не будет установлен.

— У него нет порта для дипломатии, Роджер, — тихо проговорила Кира, поворачиваясь ко мне. — Ему нельзя предложить мир.

— Да уж, сомневаюсь, что он согласится на чашечку чая и обсуждение условий лицензионного соглашения, — я тяжело вздохнул, глядя на приборы.

— Именно поэтому нам нужен Архивный Камень, — Мири снова сменила изображение на карте, подсветив одну из точек на самом краю изученного сектора. — В этих данных, что дал Вэнс, я нашла зашифрованные координаты. Камень находится внутри нестабильной червоточины, которая постоянно меняет свое положение в пространстве. Это своего рода сейф в карманном измерении, который Древние создали специально для того, чтобы спрятать бэкап части личности Киры и протоколы экстренного торможения всей системы «Эгида».

—