Читать книгу - "2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков"

к поясу и отвязал небольшой, затертый кожаный мешочек, из которого с тяжелым вздохом извлек мерцающий пурпурным светом кристалл маны размером с перепелиное яйцо.

— Вы хоть понимаете, какова ценность этого ресурса? — заворчал маг, демонстрируя камень принцу. — Этот кристалл зрел в недрах Хрустальных Пещер триста лет! Это чистейший концентрат эфира! Использовать его для передачи текста — всё равно что забивать гвозди королевским скипетром!

— Выполняй, Арантир, — отрезал Иллиэль тоном, не терпящим возражений, и отвернулся.

Маг обреченно покачал головой. Он подошел вплотную к «Бежевому Ящику», растопил узкую полосу инея вдоль шва и только потом осторожно снял боковую панель, стараясь не обжечься холодом руны. Внутри не было проводов — лишь сложная, пульсирующая золотым светом сеть энергетических жил. Арантир поместил пурпурный кристалл в самый центр переплетения потоков.

Он воздел руки и начал читать древнее заклинание фиксации формы. Его голос зазвучал низко, вибрируя в унисон с гулом артефакта. Арантир направил плотный поток собственной энергии прямо в кристалл. Пурпурный камень вспыхнул ослепительным светом, осветив лицо старого мага зловещим багровым сиянием. Внутри кристалла закрутился вихрь; он начал стремительно таять, отдавая всю свою вековую мощь золотым шлейфам.

Сгорая, драгоценная мана захватывала текст с экрана, бережно обволакивая каждый символ, каждый пробел, каждую запятую непробиваемой магической печатью. Арантир буквально вплетал «вложенную» эмоцию принца — его благоговение перед земными стихами и теплую благодарность — прямо в структуру нулей и единиц.

Воздух разрезал сухой хлопок, похожий на звон лопнувшей хрустальной струны. Кристалл испарился без остатка. Пакет данных, сияющий невидимым астральным светом, сорвался с золотых жил, пронзил пространство покоев и покинул пределы Высокого мира, устремившись в серую морось петербургской ночи.

В гудящих недрах машины Алексея спящий эфирный отпечаток мгновенно распознал знакомую сигнатуру. Эфирный отпечаток проигнорировал жесткие запреты сисопа. Вместо того чтобы отправить пакет в общую очередь на растерзание тоссеру, где адрес изгнанника ждало неминуемое удаление, невидимый жучок сработал иначе. Он перехватил поток, сформировал готовый архив и подложил его прямо в личную транзитную директорию Ольги. Программный страж узла остался слеп к этому маневру.

Ольга сидела за столом, подперев щеку рукой и глядя в темнеющее окно. Динамик модема щелкнул, прорезая сумерки комнаты резким визгом дозвона. Программа-мейлер связалась с узлом, без препятствий забрала подложенный файл и оборвала линию. Девушка развернула почтовый редактор.

Она обновила список сообщений. Пальцы замерли над пластиком клавиатуры — в самом верху колонки горела свежая строка. Статус: Netmail. Отправитель: Илья (2:5030/77.777).

То, что появилось на экране после нажатия ввода, заставило Ольгу податься вперед. Обычно длинные письма, пробиваясь через чужие узлы и кривые маршрутизаторы, обрастали мусором: съезжали отступы, ломалась кодировка, плодились лишние переносы строк. Этот текст выглядел абсолютно цельным. Абзацы выстроились в ровные, архитектурно выверенные блоки, напоминая аккуратно отпечатанную страницу из дорогой книги, перенесенную на синий фон DOS-интерфейса.

Ольга скользила взглядом по строкам о древних эльфийских балладах, о струнах лютни, вырезанной из ствола плакучей ивы. Высокопарные, откровенные слова казались совершенно чужеродными в реалиях сурового девяносто шестого года.

Магия сгоревшего за миллионы световых лет пурпурного кристалла, запечатанная в битах, сработала. От выпуклого стекла монитора потянуло мягким, пульсирующим теплом, не имеющим ничего общего с сухим жаром раскаленной электронно-лучевой трубки. Это было тепло живого присутствия. Эльфийская благодарность, вложенная принцем в сообщение, пробилась сквозь фосфорное свечение и коснулась лица, словно легкий весенний ветер.

Уголки губ Ольги поползли вверх. Тяжелое напряжение последних дней отступило. Где-то на фоне всё еще маячили фигура Алексея, глупые нападки местных завсегдатаев и пугающие системные логи, но сейчас это не имело значения. Разорванная нить разговора связалась вновь, превращая простое любопытство к странному собеседнику в хрупкое, осторожное доверие.

Девушка нажала комбинацию клавиш, сохраняя письмо Ильи в отдельную директорию на своем жестком диске, подальше от рабочей базы GoldED, чтобы случайно не потерять его при очередной чистке почты. Она откинулась на спинку стула и продолжала улыбаться, глядя на экран, пока за окном сгущались белесые петербургские сумерки. Алексей не обязан был знать, что его запрет уже оказался не таким надежным, как ему хотелось. В эту минуту для Ольги существовали только строфы, лютня из плакучей ивы и тепло, исходящее от холодного стекла.

Глава 18. Ловушка в закрытом секторе

Ночь накрыла раскаленные крыши петербургских пятиэтажек тяжелым влажным смогом, не принеся ни капли спасительной прохлады. В тесной, заставленной коробками из-под комплектующих комнате Алексея стояла липкая, невыносимая духота. Во мраке светился лишь пузатый ЭЛТ-монитор, заливая лицо сисопа мертвенной синевой. Под столом надрывно и монотонно гудел вентилятор старенького блока питания, перемалывая раскаленную пыль. Этот звук смешивался с едким запахом плавящейся канифоли, остывшего в кружке дешевого растворимого кофе и застарелого сигаретного дыма, намертво въевшегося в пожелтевшие обои.

Алексей ссутулился перед мерцающим экраном. Потная хлопковая футболка прилипла к лопаткам, но он этого не замечал. Пальцы с пожелтевшими от крепкого табака ногтями замерли над тугими клавишами механической клавиатуры. На выпуклом стекле дисплея снизу вверх бежали бесконечные, скучные строки утилиты мониторинга. Он вчитывался в логи, словно древний обезумевший жрец во внутренности жертвенного животного, пытаясь отыскать изъян в ткани цифрового мироздания.

И он его нашел.

Пальцы Алексея замерли в миллиметре от истертых пластиковых колпачков клавиатуры. Тяжелый, влажный воздух комнаты словно загустел, сдавив барабанные перепонки. На экране утилиты мониторинга ядовито-зеленым фосфором пульсировала свежая запись. Локальная база сообщений зафиксировала обновление. Адрес отправителя: 2:5030/77.777. Тот самый заблокированный поинт. Чужак снова топтал цифровые коридоры его станции.

Алексей с силой ударил по жесткой клавише «Esc». Механический щелчок ALPS-переключателя прозвучал в тишине подобно пистолетному выстрелу. Строки утилиты мгновенно схлопнулись, уступив место привычной синеве двух панелей файлового менеджера Norton Commander. Нормальный цикл доставки почты в сети Фидонет подчинялся незыблемой, вылизанной годами железной логике. Сначала оживает внешний модем, снимает трубку, принимает несущую частоту. Затем мейлер — почтовая программа — фиксирует аппаратное соединение, обменивается паролями и стягивает сжатый архив в локальную приемную директорию.

Сисоп бросил тяжелый взгляд на громоздкий черный корпус модема US Robotics Courier, лежащий на системном блоке. Ряд красных светодиодов на его лицевой панели оставался мертвенно-темным. Горели только крайние индикаторы питания и готовности терминала. Лампы «CD» — наличие несущей, и «OH» — поднятая трубка, даже не мерцали. Индикаторы приема и передачи данных «RD» и «SD» были стерильно черными. Устройство молчало. Громоздкие реле внутри корпуса не щелкали, динамик не издавал характерного цифрового шипения установки коннекта.

Чтобы исключить аппаратный сбой светодиодов, Алексей протянул руку и сорвал с рычага трубку