Читать книгу - "Золотко партии - Квинтус Номен"

разное и каждая дощечка требует индивидуального подхода. Даже две дощечки, от одного дерева отпиленные — и те разные, их все же «по шаблону» пилить неправильно. Но как их пилить правильно, можно было лишь почувствовать, а на фабриках все же маловато Страдиварей с Гварнерями работало. Да, там в основном люди работали с музыкальным слухом и уж откровенного хлама не делали (я не имею в виду здесь Одессу), но вот «прочувствовать пальцами» нужный резонанс могли не только лишь все…

Я — могла, но на серийное производство скрипок моих сил было катастрофически недостаточно. Зато после двух лет работы с «музыкальным» деревом я все же разобралась, какой чувство по этой части мне чучелка подсунула, а так как я была хоть и не самым лучшим, но схемотехником, я придумала простенькую схему, которая измеряла резонанс конкретной дощечки и даже могла (после соответствующей обработки полученных данных) выдать рекомендации по ее раскрою. И самое смешное тут заключалось в том, что я даже знала, как эту информацию обрабатывать — но вот обрабатывать ее было пока не на чем…

Впрочем, дорогу осилит идущий, а так как даже годные деревяхи появятся массово лет через пять минимум, время для реализации всего техпроцесса у меня было. И было известно «куда идти» — и я пошла по линии наименьшего сопротивления. То есть занялась развитием музыкальноинструментостроения там, где с сырьем хотя бы проблем было меньше. Меньше но все равно проблем было очень много, и проблемы были такие, о которых почему-то большинство людей даже не задумывалось.

В войну Союз потерял треть производства, и это производство, если верить официальной статистике, удалось полностью восстановить лишь в пятьдесят третьем году. Однако эта статистика, хотя и не врала, была больше нацелена на поднятие трудового энтузиазма людей: все же да, промышленность достигла довоенного уровня, но в стране стало почти на двадцать миллионов человек больше. К тому же восстановили лишь тяжелую промышленность, с легкой ситуация было похуже (хотя и ее к пятьдесят пятому все же восстановили до уровня сорокового года) — но прибавилось еще шесть с лишним миллионов человек. А вот с жильем весьма убогого довоенного уровня страна достигла лишь в шестьдесят втором…

Но и это было «не всей правдой»: минимум четверть промышленности теперь работала на оборонку, людям (в пересчете на человеко-рыло) в шестьдесят пятом доставалось на четверть меньше товаров, чем в сороковом — но и это было не главным. А главным было то, что промышленность именно восстанавливали (развитие шло только в оборонке) и технологии в «мирных отраслях» все еще оставались на уровне начала сороковых. Тоже не самые плохие технологии, те же швейные машинки «Цундап» (выпускаемые в СССР под марками «Тула» и «Волга») считались достаточно современными аж до семидесятых. Вот только и производили их все еще именно по «довоенным» технологиям…

У этих технологий, кроме того, что они требовали огромных (и явно избыточных, с моей точки зрения) людских ресурсов, была еще одна очень неприятная стороны: они были страшно матералоемкими. И для производства тез же «медных» инструментов просто не хватало вульгарной латуни. То есть там и латунь ведь не вульгарная нужна была — но ведь никакой не было в достатке! Те же провода алюминиевые в домах ставить стали именно из-за острейшей нехватки меди…

Я считаю, что стране очень повезло с тем, что на должность Предсовмина поставили Шелепина (и не напрасно его многие считали «будущим Генсеком»): этот товарищ очень хорошо понимал, что на пердячем пару передовую промышленность не создать. И всячески поддерживал именно «инновационные подходы» — но и не отбрасывал старые, уже на практике доказавшие свою эффективность. В моей прошлой жизни его «сожрал» Андропов — но в этой никакого Андропова уже не было. А благодаря Шелепину и экономика страны не была превращена «реформами Либермана» в госкапитализм — так что я в будущее смотрела с определенным оптимизмом. Однако оптимизм — оптимизмом, но мировое господство само в руки не свалится, его именно завоевывать нужно, прикладывая к этому максимум усилий. Желательно — не своих.

Александр Николаевич тоже так считал (насчет «не своих усилий») и с товарищем Хуа установил довольно тесное сотрудничество. Не прямое: все же и советский, и китайский руководители денежки считать умели очень неплохо, так что «сотрудничество» шло большей часть. черезкомпании бабули. Так оно как-то поэффективнее получалось: аргентинские товарищи (то есть господа) закупали разное мелкое оборудование по всему миру, аргентинские скотоводы отправляли «на временный экспорт» коровьи шкуры, а затем аргентинские же компании поставляли — прямиком с аргентинских заводов, почему-то расположенных в Китае — недорогую кожаную обувь в Европу. Ну а то, что кратчайший путь из Китая в Европу проходит по Транссибу, всем было понятно. А сколько обуви этой по дороге куда-то девается, никто никому не сообщал.

А эта недорогая обувь все же была еще и очень хорошей, на уровне лучших мировых образцов: бабуля почти все оборудование обувных фабрик заказала в Италии, там же купила и лицензии на самые современные модели и даже итальянских обувщиков в Китай отправила «налаживать производство». А деятели китайской компартии на новых обувных фабриках следили за дисциплиной и качеством обучения рабочих — так что брак, если он и появлялся, уж точно за пределы Китая не выходил. Даже теоретически выйти не мог: понятно, что полностью избежать брака на любом производстве просто физически невозможно, да и жестоко рабочих за появление случайного брака нельзя, иначе рабочих просто не останется. Но китайские коммунисты придумали иной подход: при выявлении брака в отправленной с фабрики партии сотрудников ОТК завода вполне могли и расстрелять…

Да, товарищ Хуа был законченным маоистом, но у него хотя бы относительно приличное образование за плечами имелось — и он экономические «выраженные в простой арифметической форме) доводы все же воспринимал. И довод о том, что 'слухи о браке вдвое сократят у капиталистов спрос на товар» он принял близко к сердцу, ну а как он решил решать эту проблему — это уже было сугубо китайским делом, для меня результат был важен…

И в мире уже «привыкли» к тому, что «аргентинская бабка» массово строит заводы по производству всякого недорогого ширпотреба — но под этим словом много чего понимать было можно. Да и фабрики можно было ставить не только в Бразилии или Китае, их и в СССР разместить было не