Читать книгу - "Большой игрок 5 - Эрли Моури"

Ольховскую мы ждали на кухне долго. Что-то она зависла в душе. Вышла мокрая, вытирая волосы полотенцем, и, кажется, довольная. Возможно, это довольство она притянула из нашей неожиданной страсти на лестничной площадке. За это время вампирша выпила треть бутылки пива, закусывая наспех обжаренным куском говядины с кровью. Себе я тоже пожарил что-то вроде стейка, увы, без соли и перца — не нашел.

— Ох, тетя баронесса, — съязвила Чайка, — какая же вы мокрая и, наверное, красивая! Думаете понравиться АпПельсину?

— Девочка-вампирша, не смей брать мои духи без разрешения! — ответила Анна, чувствуя в коридоре аромат египетского парфюма, которыми успела побаловаться Чайка.

— Так, дамы, нам следует поторопиться. Ехать все-таки не близко, — заметил я, помня пожелания Ириэль: поджечь храм она желала во время ритуальных свершений черного братства, а значит, надо нам добраться туда не позже, чем за два часа до полуночи.

— Да, ирландец, я быстро, — спохватилась Ольховская и поспешила в спальню, чтобы одеться и прихватить «Яну Лею» — шпага могла оказаться полезна, поскольку братки ордена тоже прибаливают ношением холодного оружия. И вообще, мне кажется, шпаги и сабли здесь будут носить, даже когда эта цивилизация проложит дорогу в космос.

Менее чем через полчаса мы неслись по Павелецкой на «Грифоне Альфа». Фары у домкана, отжатого у барона, светили великолепно, точно два прожектора. По совету Ольховской по пути через Бутовку заехали в знакомую ей алхимическую лавку, которая торговала до поздней ночи, и купили бутылочки крови и пять склянок с самовоспламеняющейся жидкостью, уложенных в войлочные коконы. Бутылочки с кровью вампирша тут же осушила. Скривилась, сказала, что мерзость, и пить надо свежую. Ну, свежую… не хотелось бы оставлять по Москве след из людишек с прокушенными шеями — тут уж не до Ларисиного гурманства.

Кулаковский район оказался самым захолустьем. Полагаю, это была даже не Москва: больше километра мы ехали по улочке, где и домов толком не виделось. Только какие-то сараи, сады и огороды, забранные кривыми оградками — по сути темная деревня. Руль я доверил Чайке — она лучше видела и легко объезжала колдобины на дороге. А вот когда мы выбрались на перекресток, с которого начиналась Колодезная, здесь снова обозначилась какая-никакая цивилизация. И домики двухэтажные появились по обе стороны, и вывески лавок, мастеровых, цирюлен, и указатель к харчевне, подсвеченный с двух сторон кристаллами селенита.

На углу возле дома с номером 109 я сказала Чайке остановится. Похоже, островерхое здание, стены которого освещал один из немногих в округе фонарей, и было тем самым храмом Таири. Если я не ошибался, то напротив должна быть трапезная «Ямской двор». Там тоже горел фонарь, при чем архаичный, масляный. Там же стояла пара повозок и телега, груженная мешками и корзинами. Оставалось поставить наш домкан, чтобы диковинная для захолустья техника не бросалась в глаза.

Не долго думая, загнали его в кусты сирени. Анна своим волшебным клинком срубила несколько веток, ими мы прикрыли задок «Грифона».

— Ну, что дамы, развлечемся? — спросил я, чувствуя, что настрой у моих дам боевой даже без ободряющих слов.

— Во славу Ириэль! — прошипела Самсонова. Глаза ее светились в темноте.

— Во славу Ири! — поддержал я, кладя свою ладонь, на ладонь Ларисы.

Ольховская не осталась в стороне: рука баронессы легла на мою, уверенно сжала ее.

Да, прикольно, отчего-то вспомнилось бессметное из «Трех Мушкетеров»: «Один за всех и все за одного». Вот только шпага у нас одна на троих. И нет уверенности, что Чайка впишется за Аню, если такое потребуется.

Глава 13

Когда не все ладно

Стена храма Таири, выходившая на улицу была глухой и, увы, каменной. Такую никак не подожжешь, даже потратить на нее все алхимические склянки, которыми мы вооружились. Если очень постараться, можно метнуть сосуды с зажигательной смесью на крышу, но черепица, темным панцирем покрывавшая ее, вряд ли способствовала началу пожара. Скорее всего, таким непродуманным фокусом мы бы выдали себя раньше времени и потом не смогли устроить здесь полноценный пожар. А пыхнуть должно хорошо: хотел я в этом смысле прогнуться перед Ириэль. Знаете почему? Потому что я ее люблю так же сильно, как Ольховскую и тетушку Полю. Хотелось добавить к этому списку еще и Настю, но… В общем, об этой суке, предавшей меня второй раз, думать не хотелось.

Итого, с поджогом обозначились первые сложности. Нам оставалось действовать через двор богадельни Эргонта. Их двор имел этак метров пятьдесят в ширину. Его окружало вполне надежный каменный забором высотой метра в 2,5–3, но перемахнуть через него было несложно — имелось для этого несколько подходящих мест. Пока Ольховская курила, устроившись на лавочке у входа в трапезную, Чайка слетала на разведку. Лазутчика удачнее вампирши сложно найти: я даже не понял, как она с места перемахнула через трехметровый забор. Просто стояла, едва заметная в темноте, а потом раз и нет ее, только силуэт мелькнул над гребнем стены.

И появилась Лариса так же внезапно как исчезла. Когда Ольховская докуривала, я вдруг ощутил холодные пальчики кровопийцы на свое плече:

— Там так интерешшно. Есть шшвяшанные люди… — подобным шипением Самсонова пыталась дразнить Ольховскую, хотя моя полька, говоря по-русски, не шепелявила и если в ее польской речи проскальзывало «ш», то вполне милое, даже приятное слуху. После чего магесса добавила художнице:

— Тетенька ты так воняешь дымом, стошнить может.

— Какие «связанные»? — не понял я, стараясь перебить вопросом речь Чайки и возможно неприятный ответ Ольховской. — Главное скажи: со двора же стены их церквушки деревянные?

— Две деревянных. Слева большой сарай и коновязь. Блядские кони меня почувствовали, начали фыркать. Терпеть не могу вонючих лошадей — всех бы убила, — Лариса скривилась. — Там же две кареты. Одна богато украшена — на двери непонятный герб или знак, в общем, что-то вроде скрещенных мечей и глаза. Возле карет вертелись четверо из ордена — все в черном, при оружии. Клинки у них, не знаю,