Читать книгу - "Большой игрок 5 - Эрли Моури"

хрен с ним — может для него такое за праздник. Я даже не уверен, что на лестнице все это время одни мы были, потому как слышался звук, будто открывалась дверь на третьем этаже. Но это неточно, потому как в нашем любовном жаре остальной мир не интересовал нас двоих. Аня пару минут не хотела меня отпускать, крепко прижимала к себе, постанывала и водила бедрами, наслаждаясь ощущениями моего бойца в темных глубинах своего существа.

— Так будешь на юбилее Весера? — повторил я вопрос. — Скажи «да»! Ну, пожалуйста! Аня, скажи «да»!

— Нет! — решительно ответила Ольховская. — Сука матчь! Я не меняю серьезные решения! Дай платок — у меня в сумке! Все течет… Ты какой-то сильно жидкий, Аппельсин!

— Хрен тебе, упрямая сучка! — наказал я баронессу за нежелание присоединиться ко мне завтра, и отпихнул ее сумочку ногой подальше.

Аню умом не понять, ведь сама хотела побывать там, куда ступала нога редко какого человека. Наверняка Тихомиров рассказывал ей о прелестях владений демонессы, но Аня упрямо держится за свои принципы. Ладно, думаю, в гости к Ириэль мы потом заглянем еще не раз — попрошу Весера, и вот тогда поверну этот вопрос так, чтобы он не задевал гордость Ольховской, и она предложение приняла.

К моему удивлению, Чайка еще спала. Лежала в той же самой позе, в которой я застал ее, когда уходил. Я даже разволновался, потому как она снова выглядела мертвой. Успокоился, лишь когда услышал очень редкий пульс — вена под моим пальцем дрогнула секунд через 20 — 30.

— Эй, соня! — я потрепал ее холодную руку.

Она по-прежнему не подавала признаков жизни, если не считать редкого вздрагивания вены. С кухни доносились скрип дверок шкафа, звон кастрюль — Ольховская раскладывал продукты. В ее доме, полагаю, отродясь столько жратвы не водилось. Затем щелкнул замок двери в ванную — Аня решила принять душ.

— Эй! Вставай, принцесса крови! — я сильнее потрепал руку Самсоновой, вампирша не шевельнулась.

Потом мне взбрело почувствовать, как стучит ее мертвое сердце, если оно вообще стучит. Пульс-то на вене есть, но может он следствие каких-то иных процессов в загадочном организме этой прелестницы. Я положил руку на ее левую грудь, небольшую, упругую, холодную. Я нет, если что, не извращенец — это так, из любопытства, можно сказать, в познавательных целях. И хрен меня дернул сжать грудь Чайки. Рассудил так: Весер же как бы не против моего флирта и кое-чего более, и Ольховская в этом вопросе странная до ебанут*сти. А раз так, то почему нет? В общем, сжал, даже сунул ладонь ей под декольте, почувствовал пальцами мягенький сосок, потеребил его. Интересно, отвердеет, если им поиграть?

Вот тут вампирша и очнулась. Может у нее там особая кнопочка пробуждения? Вмиг отпрыгнула от меня метра на два, сидя на четвереньках и глядя дикими, светящимися желтоватым отблеском глазами, оскалилась.

— Эй, спокойнее, родная! Я просто хотел тебя разбудить! Сколько можно спать! Солнце уже село!

— Следующий раз загрызу тебя! — прошипела Самсонова.

Вот так… А я думал, самые большие странности в этом мире у Ольховской. Оказывается, есть конкуренты даже в пределах этой квартиры.

— А в чем проблема, Лар? Я просто хотел тебя разбудить! — повторил я, и если приврал при этом, то не слишком.

— Ты лапал меня без разрешения. На первый раз прощаю, — Самсонова встала, расправляя помятую одежду.

— Спасибо, моя прелесть! Значит, сегодня я не буду обращен в вампира? — я тоже встал. Признаться, булочки у меня малость сжались после ее фокусов. Особо учитывая, что позади меня возвышалась статуя Сехмет, и я почувствовал какое-то шевеление на тонком плане.

— Вообще я голодная, — поглядывая с усмешкой, Самсонова сделала шаг ко мне.

— Ты же понимаешь, что ужинать мной — это очень дурная идея, — вряд ли Чайка посмела бы всерьез вонзить в меня зубки, но с такой подругой ни в чем нельзя быть уверенным. — Там, в хранильнике полно жратвы. Есть сырое мясо, курица. И это… пиво, если слишком хочется промочить горло.

— Пиво… Может правда попробовать пиво? Вчера я пила вино. В общем-то мне понравилось, голова немного кружилась. Успокойся, Аппельсин. Я пошутила насчет тебя, — она подошла совсем близко и обняла меня. — Конечно, тебя я не трону. Скажу по секрету, я, если всерьез, не трону даже твою баронессу. Хотя я ее ненавижу. Дрянь, сука заносчивая! Проститутка! Много о себе возомнила!

— Лар, не ссорься с ней. Вы мне обе подруги, и мне очень непросто, когда вы межу собой враждуете. И не забывай: мы живем в ее квартире, пользуемся ее вещами, — заметил я.

— Сниму сегодня помер в гостинице, — огрызнулась магесса. — Не беспокойся, с вами все равно останусь в друзьях. Хочешь жить со мной?

На ее вопрос я предпочел не отвечать и сразу сменил тему:

— А ты знаешь, чем я обзавелся? Новым домканом. Поменял тот раздолбанный на свеженький «Грифон Альфа».

— Надо было брать «Грифон Сигма»! — глаза вампирши вспыхнули истинным интересном. — Так быстро Козя отдал долг?

— Нет, вытряхнул из другого негодяя. Случайно вышло, — поспешил объяснить я, опасаясь, что магесса, как и Ольховская, начнет возмущаться, что выбивание долгов обошлось без нее. — Просто оказался на Черехе, заехал по пути к барону Карпину и уехал уже на его домкане и с его денежками.

— Люблю тебе, Аппельсин! Ты дерзкий! Ты четкий негодяй! — Чайка наградила меня холодным поцелуем, и мое слово «четкий», пару раз оброненное при ней, уже встроилось в лексикон милой кровопийцы. Мне нравилось, что близкие мне дамы начинают говорить на моем языке.

— Слушай, может тебе купить крови у этих… алхимиков или где ее тут продают? — предложил я, направляясь на кухню.

— Неплохо бы. Хотя бы бутылочку держать в хранильнике, — согласилась Самсонова и мурлыкнула мне на ухо в коридоре. — Грудь мою трогать можешь —