Читать книгу - "Симбионт 3 - Валерий Михайлович Гуминский"

состояние моего младшего сына не позволяют нам надолго задерживаться. Да и у Александра Егоровича своих проблем хватает. Что скажете, господин Дружинин насчёт начала ритуала?

— Не возражаю, — отец сидел напротив канцлера и выглядел совершенно спокойно в княжеском окружении. А вот я захватил с собой ножичек… на всякий случай. Потому что против сильных одарённых магия Ока может не сработать. Отец практически безоружный, остаётся надежда только на клинок. И кстати, кто может помешать Шуйским ликвидировать нас ночью? Допустим, Ильхан выставит охрану, но сколько она продержится против княжеских бойцов? Мы в особняке Буйносовых практически в мышеловке находимся.

— Отлично. В таком случае предлагаю выслушать магов. Они настаивают на том, чтобы провести ритуал в старом флигеле, в общей зале. Там достаточно места как для участников, так и для свидетелей. С нашей стороны выступят мои сыновья. Нет возражения, Александр Егорович?

Отец на мгновение задумался. Он мог воспротивиться такому дисбалансу в боевой составляющей, но кого может предложить в свидетели? Буйносовых? Так они на стороне Шуйских. Слуги? Никто и никогда не согласится, чтобы простолюдины участвовали в ритуале. Поэтому батя кивнул:

— Не возражаю. С нашей стороны будет командир боевого крыла и моя секретарша.

— Хорошо, принимается, — в свою очередь кивнул канцлер и сделал глоток из стакана. — Позвольте, господа, предоставить слово Карпу, моему помощнику по магическому обеспечению. Он вкратце расскажет о ритуале. Понимаю, что все в той или иной мере смогли узнать, что он из себя представляет. Но всё же… во избежание недомолвок и будущих претензий будет лучше ознакомиться с тонкостями мероприятия.

— Ритуал древний, но дошёл до наших дней в полной сохранности, — старик с куцыми волосёнками встал таким образом, чтобы его видели все. — Проблема была в отсутствии артефакта под названием «Камень аманата» или по-другому «Сердце свидетеля». Так случилось, что ритуальный артефакт долгое время хранили князья Буйносовы. Поэтому выбор места пал на Ростов. Его Светлость князь Аркадий Васильевич любезно разрешил использовать его усадьбу, как и сам «Камень» для ритуала.

Все покивали, соглашаясь с доводами мага. Теперь понятно, почему именно Ростов Шуйский выбрал для произнесения клятвы. И ведь промолчал про артефакт, находящийся здесь. Я же говорю, обязательно где-нибудь слукавит. Не будешь же его обвинять во лжи, которая как бы и не ложь.

— Первыми к «Камню аманата» подходят ответчики. Со стороны Шуйских — князь Александр Александрович. Со стороны Дружининых — Александр Егорович, — продолжил Карп. Кузнич пока молчал, внимательно слушая своего коллегу. — Изменений в первоначальном плане нет?

— Нет, — одновременно ответили отец и канцлер.

— Ответчики произносят клятву над артефактом и делятся с ним своей кровью, — сурово продолжил старик-чародей. — Достаточно несколько капель, господа. Не стоит полосовать ладонь ножом… После клятвы ответчиков к «Камню» подходят аманаты. Со стороны Шуйских — княжна Наталья Александровна. Со стороны Дружининых — Михаил Александрович. Может быть, произошли какие-то изменения?

— Всё по-прежнему, — на этот раз ответил один Шуйский. Отец промолчал. У нас не было иных вариантов.

— Хорошо. Выбранные аманаты тоже должны произнести клятву и окропить артефакт своей кровью. С этой минуты клятва начинает действовать, артефакт распадается на две части. Это важно. «Сердце Свидетеля» отдаётся Дружининым. «Сердце Клятвы» остаётся у Шуйских. Пока соглашение не исполнено или не расторгнуто по обоюдному согласию, обе половины остаются активными. Это можно понять по пульсации «Камня». Расстояние не влияет на интенсивность свечения, чтобы вдруг не возникло подозрение в нарушении клятвы. Княжна Наталья Александровна может по своему согласию поехать в Оренбург и жить в семье Дружининых, а может остаться в родном доме. Её благополучие и жизнь будет зависеть только от разумного поведения ответчика — князя Александра Александровича. Причинение любого вреда Михаилу Дружинину автоматически ударит по княжне Наталье Александровне. Смерть аманата наступит мгновенно. Рекуперация в таком случае невозможна.

Я тайком поглядел на девушку. Княжна, даже побледнев, выглядела великолепно. Она страшно боялась, боялась с того момента, как приехала сюда. И я её понимаю. Потерять шанс на рекуперацию, когда совершенно не думаешь о смерти, когда знаешь, что достаточно переместить матрицу души в клон — это ужасно. Я залюбовался Натальей. Почувствовав мой взгляд, она на мгновение скользнула по мне потемневшими глазами и отвернулась. Только припухлые губы, подкрашенные бледно-вишнёвой помадой, превратились в жёсткую линию.

Про безвозвратную смерть заложника я впервые слышу. Даже поплохело на мгновение. Это что же получается, папаша-канцлер своей красавицей-дочкой решил рискнуть? Вот же сволочь! У него двое здоровых, как быки, сыновей, на которых можно бочками воду возить, а он девчонку в аманаты предложил! И меня продрал озноб от простой мысли, что князь Шуйский и в самом деле страшный человек. Выгоды ради он способен пожертвовать даже родной кровью, не говоря уже о людях, которых с лёгкостью уничтожал или сгонял с родовых земель. Про себя молчу. Чудом голову на плечах сохранил. Очень тяжело противодействовать человеку, находящемуся на вершине власти. Теперь понимаю, что у нас практически не было шансов выстоять против государственной машины. Может, прав отец, втайне готовящий «ангелов»?

— Этот момент понятен? — Карп первым делом посмотрел на своего хозяина.

— Вполне, — хладнокровно ответил канцлер.

— Вы отдаёте отчёт своим действиям, Ваша Светлость? Ещё не поздно поменять аманата…

— Это не обсуждается, Карп Иванович, — неожиданно ответила княжна. — Моё решение окончательное. Я хочу помочь брату, и готова рискнуть.

— Как будет угодно, Наталья Александровна, — Карп поклонился в её сторону, а мне показалось, что это был заранее отрепетированный спектакль. Чародей не мог не знать, кто именно станет заложником от Шуйских. И разыгрывать перед гостями самопожертвование красивой девочки — такая себе попытка психологического давления. Вот и отец даже бровью не повёл. Сидит себе спокойно, ногой покачивает и коньячок попивает.

— Следует напомнить и господину Дружинину, что любая попытка обойти клятву закончится смертью аманата с вашей стороны, — Карп перевёл взгляд на отца.

— Я в курсе, — откликнулся отец.

— В таком случае позвольте закончить, господа, — чародей Шуйских слегка поклонился. — Завтра встречаемся в старом флигеле. Ваша Светлость, готовы ли вы присутствовать в качестве наблюдателя? — вопрос предназначался князю Буйносову-старшему.

— Охотно, — кивнул Глава Рода. — Но я бы хотел быть там вместе с сыном. Нет ли каких-нибудь ограничений? Что там говорится в древних книгах?

— Если участники не против…

— Думаем, что хозяева имеют право выступить сторонними наблюдателями, — решил за