Читать книгу - "Симбионт 3 - Валерий Михайлович Гуминский"

парковая зона с пешеходными дорожками. Хотя раньше да, усадьба имела выход к берегу. Но мой дед решил преподнести подарок городу и освободил прибрежную зону. Просто перенёс ограду вглубь усадьбы. Но компенсировал потерю площади покупкой новой, ближе к центру города.

Буйносов усмехнулся. Видимо, столь странное решение деда было для него невероятно хитрым и удачным ходом. Вот нисколько не верю, что у старого князя взыграло чувство социальной справедливости. Явно не просто так потребовал часть городской земли в собственность. Мне удалось узнать из Сети, что раньше этот княжеский Род владел удельным городком безраздельно. Но административная и земельная реформы, прошедшие в конце девятнадцатого века, коренным образом изменили всю систему наследования. Города перешли в прямое подчинение государству, то бишь императору. Тем же Буйносовым предложили на выбор два пути. Чтобы по-прежнему иметь статус удельных князей, они могли выкупить несколько деревушек где-нибудь в округе и владеть землёй с правом создания на ней экономической или сельскохозяйственной агломерации. Городская усадьба переходила под прямое управление губернатора, сидевшего в Ярославле. А как он распорядится хозяйством — это уже вопрос другой. Альтернатива первому варианту была донельзя простой: Буйносовы остаются жить в Ростове, в своей родовой усадьбе, но править городом уже не могут. В качестве почётных граждан, администраторов, членов думских фракций от Ярославской губернии — пожалуйста. Но не более.

Буйносовы остались в Ростове Великом. Видимо, посчитали, что копаться в земле, считать копейки и заботиться о своих слугах ниже их достоинства. Кое-какие предприятия у княжеского Рода были, поэтому никто из многочисленной семьи не бедствовал. Кто-то даже в Думе заседал.

Но меня больше всего зацепило упоминание о дальнем родстве Буйносовых с Шуйскими. Мог ли этот факт осложнить ситуацию? И воспользуется ли канцлер возможностью обыграть нас на своём поле?

Наша кавалькада втянулась на какую-то аллею, выглядевшую сейчас довольно уныло с приближением зимы. Зато я сразу увидел высокую кованую ограду с массивными столбами из дикого камня и установленными на них электрическими фонарями в виде матовых шаров. Ворота были автоматические, стилизованные под чугунное литьё двухвековой давности. На них висел герб Буйносовых. Вдоль ограды проходила широкая пешеходная дорожка, по которой можно было при желании кататься на велосипеде или самокате. В общем, хозяева неплохо устроились. Автомобильного движения здесь не было, а прохожие никому не мешали. Они могли идти вдоль забора и любоваться городской достопримечательностью.

А посмотреть было на что. Пока мы медленно въезжали на территорию усадьбы, я успел разглядеть особняк, в котором жило не одно поколение Буйносовых. Опять же, бо́льшая часть информации была почерпнута из доступных источников. Основное здание построили совсем недавно, лет тридцать назад. Архитектор постарался сохранить дух старых русских усадеб, поэтому особняк из светло-серого кирпича и с белыми колоннами у главного входа был двухэтажным, с мезонином и высокой мансардой. Крыша покрыта коричневой металлочерепицей и украшена изящными флюгерами. Высокие арочные окна из стеклопакетов блестели чистотой и отражали серое небо с голыми верхушками клёнов и лип, тянувшихся вдоль аллеи.

«Бюир» мягко подкатил к высокому крыльцу и остановился. Слуга в серебристо-золотом костюме распахнул тяжёлую дверцу машины и почтительно склонился, приветствуя младшего князя. Следом за ним с невозмутимым видом вылез отец. Я же предпочёл покинуть салон с другой стороны, тем более, другой слуга предусмотрительно открыл вторую дверцу. Поблагодарив того кивком, направился к лестнице.

Нас встречал сам Глава Рода. Нетрудно было сообразить, что этот кряжистый старик с обвисшими пепельно-серыми усами и оценивающе-тяжёлым взглядом, является Хозяином, а все остальные — всего лишь дополнение к его властности.

— Отец, позволь представить Александра Егоровича Дружинина, владельца концерна «Уральская логистика», — сухо произнёс младший Буйносов, остановившись в двух шагах от Главы, — и его сына Михаила.

— Добрый день, Александр Егорович, — довольно дружелюбно сказал старик и протянул руку для пожатия. — Надеюсь, ваше путешествие не оказалось слишком обременительным?

— Нисколько, Ваша Светлость, — отец не выказал ни капли удивления, сжав руку князя. — Современный транспорт стал слишком комфортным, чтобы умудриться устать.

— В любом случае я уже распорядился приготовить для вас и ваших людей комнаты для отдыха, — взгляд старика на мгновение скользнул по автобусу, стоящему чуть поодаль от парадного крыльца. Вся наша делегация уже вышла наружу с вещами и с любопытством оглядывалась по сторонам. — Юра, прикажи слугам отвести гостей в дом через второй подъезд.

Младший Буйносов тут же отошёл от нас, а Глава неожиданно протянул руку и мне.

— Я так понимаю, ты и есть главное действующее лицо?

— Не совсем верно, Ваше Светлость, — я осторожно вложил свою ладонь в сухую широкую руку князя. Пальцы на мгновение оказались как будто в жёстких тисках. Подозреваю, усиль Буйносов немного давление, мои бы косточки захрустели, раздавленные. — Одно из главных. Ведь есть ещё княжна Шуйская и свидетели в лице моего отца и господина канцлера.

— Скромность или хитрая тактика не лезть в пекло раньше всех? — усмехнулся старый князь.

— И то и другое, Ваша Светлость.

— Всё же осторожен, — кивнул Буйносов. — Что удивительно, зная юношеский максимализм и бесстрашность.

Ага, посмотрел бы я на тебя после нескольких покушений и гибели в аварии. Поневоле станешь каждый чих воспринимать как опасность.

Глава решил, что пора бы и в дом зайти. Он повёл рукой в сторону парадной лестницы, и мы неторопливо поднялись по нему к главному входу. Очередной слуга распахнул дубовую дверь с коваными петлями и массивной ручкой в виде головы медведя. Вот здесь точно привратник нужен, иначе замучаешься открывать тяжёлое даже на вид полотно с явно бронебойным стеклом. Особенно «приятно» женщинам… хотя, кто знает: вдруг они обладают неимоверной силой, и для них подобная тренировка только в радость.

Мы вошли в просторный холл, выложенный белой с коричневыми прожилками плиткой под мрамор. Сам холл был разделён на две половины: гардеробную зону с креслами, банкетками, ростовым зеркалом на стене и столиком, и проходную галерею, ведущую в основные помещения. Яркое освещение давала люстра в виде прозрачных шаров, парящих в воздухе на невидимых тросах. К нам тут же выдвинулись горничные, помогая раздеться, после чего мы проследовали в гостиную. Семейство Буйносовых в полном составе, исключая Юрия Аркадьевича, уже находилось здесь, жаждая с нами познакомиться. Слава богу, не слишком многочисленное, иначе бы замучился запоминать. Я уже знал, что у Главы Рода было четверо сыновей, но только наследник с семьёй жил вместе с родителями. Остальные проживали отдельно. Подозреваю, старый князь приказал им с семьями