Читать книгу - "Добрым словом и пистолетом - Ольга Олеговна Погожева"

в схеме с миссис Ллойд, – ввернул Кёстер. – Кто подсунул сыворотку Миранде Джонсон? Кто убийца?

– Понятия не имею, о чём вы, – осклабился Дэниел. – Спросите у Рафаэля.

– У Ламорте? – уточнил Кёстер. – Не у Присли? Ведь это он изготовил сыворотку!

Дэниел непробиваемо молчал, а Джен молчала, глядя на него.

– Вы ведь знаете, кто убийца, – вдруг проронила она. – И как связан мистер Ламорте с профессором Присли.

Ричардс нехорошо ухмыльнулся.

– А вы умная, маленькая мисс, – заметил подручный Ламорте. – Должны понимать, что сделает такой человек, как Рафаэль, с теми, кто слишком широко раскрывает рот. И тюремная камера не защитит.

– Понимаю, – мягко согласилась Джен, поднимаясь. – Кстати, как ваши ноги, мистер Ричардс?

– Ради спокойствия инспектора скажу, что очень, очень плохо, – снова ухмыльнулся Дэниел. – Пусть его совесть гложет, что он больного человека в изолятор тащит.

– Моя совесть чиста, как слеза младенца, – заметил Адам. – А ты не надейся на одиночную камеру, Ричардс. Надеюсь, с ирландцами ты в хороших отношениях.

Дэниел скривился, и Джен могла ему только посочувствовать: ирландцы с итальянцами всегда были на ножах. Причем в прямом смысле.

– Простите, что не смогла быть более полезной, – вздохнула Джен, когда они вышли в коридор. – Могу только сказать, что мистер Ричардс совершенно точно знает все схемы мистера Ламорте. Только про его текущее местоположение, пожалуй, не солгал. Он действительно не знает.

– Я и не рассчитывал на чудо, – неуважительно отмахнулся Кёстер.

Джен не обиделась.

– Но ведь дело практически раскрыто? – спросила она. – Осталось лишь найти Ламорте? И доказать причастность к делу профессора Присли?

– Вы забываете о главном, – напомнил Адам. – Нужно снять обвинения с миссис Эвелин Ллойд и найти профессора Яна Зборовского, который до сих пор числится пропавшим.

– Всё так запуталось, – вздохнула Джен. – Пожалуй, инспектор, я больше ничем не могу помочь. Проведаю брата.

Кёстер не то склонил голову, не то кивнул в знак прощания, и Джен направилась к палате Джона. Здесь ей не повезло: брата забрали на перевязку, а медсестра, которую Джен выцепила в коридоре, сообщила, что это надолго, ведь старший инспектор настоял на осмотре лечащего врача и выписке. Выписку врач не даст, сокрушалась медсестра, но старший инспектор Ллойд мог быть очень убедителен.

Ждать Джен не стала, потому что в эту минуту на горизонте снова замаячил сержант Суарас.

– Так и знал, что найду вас здесь! – радостно поприветствовал её Хосе, выуживая из-под пиджака тощий, но бодрый крокус. – Вам, мисс Джен.

Джен растерянно обернулась, но никто из приставов и медперсонала внимания на них не обращал, и она неуверенно приняла цветок. Цвет оказался нежно-сиреневым, её любимым. Если бы Хосе Суарас не был стихийником, Джен заподозрила бы в нём менталиста. Уникумов, владеющих двумя типами магии, пока не зафиксировали.

– Спасибо, – поблагодарила она искренне. Настроение и в самом деле чуть улучшилось: всё-таки не погибло в ней женское начало, как она начинала подозревать. Практичность не равна бездушию, ведь так? – Полагаю, вы здесь, чтобы забрать меня в клинику для душевнобольных?

Хосе, уже набравший воздуха для очередной тирады, поперхнулся и закашлялся.

– Э… ну… да, – признал он. – Хотя когда вы так это представляете, то мне даже неловко.

Джен рассмеялась, беря Хосе под руку, от чего тот даже замер на несколько секунд, не веря собственному счастью.

– Едва ли персонал «Виллы» будет счастлив нас видеть, – поделилась она, прокручивая цветок в пальцах, – но обещаю, что сделаю всё, чтобы с нами поделились самым сокровенным.

– Не совсем законно, но если это поможет нам поскорее покончить с опросом, то я не против, – заявил воспрявший духом Суарас.

– Я думала, инспектор Кёстер займётся опросом персонала, – заметила Джен.

– У Адама есть дела поважнее. К вечеру надо принять дока Вольфа и организовать ему охрану, а Дэниела подготовить к трансферу в изолятор. Кроме того, продолжаются поиски Зборовского, – помрачнел Хосе. – Это уже не говоря о блудном Ламорте! Где этот психопат теперь, сложно сказать. Мерзавец объявлен в розыск.

– А дело о старушках-менталистках? – подсказала Джен. – Всё ещё висит на вас?

– Да на мне вся контора повисла, – пожаловался Суарас, выходя с Джен под руку в холл. Ожидавшие там приставы покосились на сержанта с девушкой и только ухмыльнулись в усы, провожая парочку взглядами. – Ещё и звонок поступил в отделение, из изолятора, где содержат Эвелин. То ли ошейник ей натёр, то ли полнолуние сыграло – говорят, что миссис Ллойд как взбеленилась. Перепады настроения приведут её в психушку, – хмуро завершил Хосе, подходя к машине на больничной стоянке. – И это я сейчас не шучу, мисс Джен.

– Верю, – тихо согласилась Джен, пока сержант распахивал перед ней дверь служебного автомобиля. – Столько переживаний… Поверьте, Хосе, к профессору Присли попадали не одни лишь безнадёжно больные люди. Некоторые теряли способность трезво рассуждать после перенесённого шока или в результате ежедневного стресса. Длительное воздействие тревоги или насилия пагубнее отражается на организме, чем одноразовая встряска: его не замечаешь и привыкаешь, как к дополнительной нагрузке. К сожалению, мозг – это не тот орган, который может работать без отдыха так, чтобы не перегреться.

– Ага, – мрачно согласился Суарас. – То, что нас не убивает сразу, обязательно убьёт попозже. Когда вообще не ждёшь.

Опрос персонала в «Вилле» прошёл на удивление споро: мисс Милли помогла. К Джен она относилась с теплом и уважением, не понаслышке зная, как сложно девушке пробиться в мужской мир медицины, и в отсутствие профессора Присли с готовностью стала на сторону его ассистентки.

Ни о какой «поставке психов» никто из персонала, ожидаемо, не знал. Все клиенты «Виллы» были привезены в клинику родственниками и аккуратно зачислены в учётные книги. Уход за ними осуществлялся самый высококачественный – в этом и Джен могла бы поклясться. Имелось также крыло, где содержались больные попроще, однако и за их уход платили родственники. Палаты там, разумеется, не блистали роскошью, однако впечатление даже у Хосе, пересилившего-таки себя и заглянувшего в крыло с пациентами, осталось самым положительным.

– А ведь этот Присли не такой гад, как хотелось бы, – задумчиво проронил Хосе, когда мисс Милли пригласила их в свой кабинет, выпить чаю после трудной работы. Старшая медсестра отлучилась за подносом, и они наконец-то остались наедине. – Бывал я в психушках… простите, мисс Джен! Электрошок, ледяные ванны, смирительные рубашки, крики, уколы, садисты вместо медперсонала… До смерти помнить буду! А здесь ничего так… мило очень…

Опрос всех медсестёр и медбратьев, равно как и дежурных докторов, отнял около трёх часов. На улице уже стемнело, сержант охрип от постоянных вопросов, а у Джен невыносимо давило в висках: всё же играться с чужими эмоциями