Читать книгу - "Партизан. Спасти и выжить - Руслан Муха"

дуба — с такой позиции его не достать ни нам, ни Лизе. Но один хрен ему от нас не скрыться, мы его зажали с трёх сторон.

Зато третьего Лиза метко убрала, стоило ему вновь поднять голову и попытаться выстрелить. С пулей во лбу он завалился на бок, дёрнулся пару раз и затих.

— Малайца девчинка, — услышал я восхищение Макара, и не мог не согласиться.

Осталось вытащить последнего.

Я увидел Лизу, она плавно приближалась к цели. Нужно её страховать. Я кивнул Макару и на полусогнутых вышел из укрытия, полоснув очередью в сторону позиции врага, не давая ему высунуться. Макар тоже поднялся, теперь заходя с третьей стороны. Мы зажимали его в клещи, с каждой секундой сужая круг.

— Живым! — сказал я тихо, почти одними губами. — Он нужен живым.

Дед скривился, будто я предложил ему проглотить лягушку. Ему явно хотелось просто пристрелить немца и забыть. Пленных в этих лесах явно не жаловали. Но перечить не стал. Только буркнул себе под нос и отошел на новую позицию.

Мы зажимали егеря в клещи. Я дал короткую очередь, заставив его пригнуться. Дед ударил из винтовки, пуля чиркнула по стволу у плеча егеря. Немец рванул в сторону, но Лиза, зашедшая с фланга, выстрелила. Пуля попала ему в руку, в ту самую, которой он сжимал автомат. Оружие выпало, егерь взвыл, схватился за кисть и откатился за сосну.

— Есть, — выдохнул я. — Теперь не уйдёт.

Я схватил его за шкирку, бесцеремонно потащил к валуну. Немец тяжело дышал, стиснув зубы. Он зажимал рану на руке из которой хлестала кровь. Я швырнул его к камню, приставил ствол к голове. Дед и Лиза стояли рядом, и тоже держали его на прицеле.

— Wer sind Sie? — спросил я на немецком. — Warum folgen Sie uns? (Кто такие? Зачем шли за нами?)

Он поднял на меня злые, налитые кровью глаза. Нечленораздельно выругался сквозь зубы и неожиданно злобно прошипел по-русски.

— Я тебя узнал, щенок. Это ты тогда со спины… моих побратимов убивал.

Сказал он это с лёгким акцентом, но чисто. Я удивился. Не каждый день слышишь родную речь из уст фашиста.

— О как! По-русски говоришь? — спросил я. — Откуда?

— Не твоё собачье дело, большевистский выблядок, — бросил он.

— Понятно, — сказал я. — Перебежчик, значит, — а после задумался, и вдруг понял: — Или из особого полка «Бранденбурга-800»? Там таких много наших, кто за немцев воюет. Сынок, видать, белогвардейцев. Обиделся. Пришел на родину кровь проливать, сука.

Егерь дёрнулся. Глаза расширились от удивления. Покосился на меня, на деда с Лизой. Они наверняка о таком подразделении ещё не слышали.

— Откуда… — прохрипел он. — Откуда ты, оборванец, про «Бранденбург» знаешь?

— Ты даже представить себе не можешь, сколько я знаю, — коротко бросил я и ткнул ему в лоб дулом. — А теперь отвечай — зачем шли за нами?

Он смотрел на меня с недоумением, почти с испугом. Видно было, его задело, что какой-то пацан-оборвыш разбирается в делах абвера и ещё прижал его к стенке.

— Отвечай, — сказал я настойчиво, упирая дуло сильнее.

— Ты не жилец, — вдруг прохрипел егерь, глядя на меня с ненавистью. — Наш оберст тебя из-под земли достанет. На куски разорвёт. Мёртвым завидовать будешь, что живым не остался. Но за смерти наших ответишь.

— Посмотрим, — холодно сказал я и повторил вопрос: — Кто такие и что за поручение у вас? Зачем шли за нами?

Говоря это, я уже поигрывал ножом, приноравливаясь вогнать его под коленную чашку. Экспресс-допрос умею делать. Не люблю, но умею. Хотя я и убивать людей не так чтобы любитель. И не профессионал. Быть воином, как я думаю, это немного про иное, чем убийство.

Фашист понял, что сейчас будет больно.

— Ты же понимаешь, — медленно растягивая слова, сказал я, — что есть такая стадия у человека, даже самого мужественного, когда настолько больно, что исчезает способность мыслить. Вот тогда ты мне и расскажешь все. Но подумай, стоит ли столько терпеть?

Егерь понял… Он вдруг дернулся, ударив лбом по стволу. В ответ я резко вывернул автомат и ударил его прикладом по морде. Он резко отвернулся, сплюнул кровь и рыкнул:

— Хрен тебе.

— Ты что убиться так хотел? — усмехнулся я.

Сзади послышался шорох. Я обернулся. Нина, Мартын, Аким стояли в кустах, смотрели на нас широко раскрытыми глазами.

— Мартын, — холодно сказал я. — Уведи их. Не нужно это смотреть.

То, что я сейчас собирался делать с егерем детям лучше не видеть.

— Я останусь, — с вызовом в голосе заявил Мартын. — Хватит мне в детях быть.

Вот сейчас мне уж точно было не до препирательств. Я так сердито на него зыркнул, что онь сам невольно сжался, и схватив Нину и Акима за руки утащил их подальше.

Я снова вернулся к егерю, который уже немного оклемался после удара.

— Зачем вы нас вели? — холодно повторил я вопрос, снова повернув автомат так, чтобы он сразу понял, что за ответ который мне не понравится он снова получит по роже.

— Хрен тебе, — выплюнул он.

Я не стал его бить, только шумно выдохнул. Ну сам напросился. Я вытащил нож, медленно поднёс к его глазу. Егерь напряженно замер.

Я взял его за горло, сжал:

— Так что лучше скажи сейчас. А после я убью тебя быстро и без боли.

Он смотрел на меня. Дышал часто, прерывисто. Потом дёрнулся, попытался отползти, но я не позволил, сильнее сжимая горло.

Видимо мои слова оказались убедительными, потому что егерь на выдохе произнес:

— Не надо!

— Тогда говори. Зачем за нами шли?

— Выслеживаем партизан, — выплюнул он. — Хотим найти партизанский отряд.

— Врёшь, — усмехнулся я. — Мне нужна правда.

— Выслеживаем партизан, — повторил он как заведенный. — Хотим найти партизанский отряд.

— Врёшь, — нехорошо оскалился я. — Заученный текст говоришь. Как будто тебе учительница стишок задала. Не верю.

Он молчал.

— Не вынуждай…

— Хрен тебе.

Я усмехнулся. Не знаю, как это лицо передает такую вот мою решительную эмоцию, но в другой жизни от такой усмешки начинало смердеть от пленных. Они сразу шли на сотрудничество.

Егерь дёрнулся, попытался вскочить, но я перехватил его, прижал к земле. Он зарычал. Неожиданно ловко он столкнул меня с себя, я скатился в бугра. Фашист вырвался, рванул в сторону, в кусты.

Лиза не торопясь прицелилась, выстрелила ему в икру, даже бровью не поведя. Но в этот же миг из кустов грохнул выстрел, и егерь рухнул на землю. Пуля прошила ему лицо и вышла на вылет.

Я медленно подошёл к кустам и увидел застывшего от ужаса Мартына. Он стоял