Читать книгу - "Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх"

Ковальски, — честно ответил я. — Мой бывший босс очень трепетно относился к безопасности сотрудников.

А тот эпизод, что был, произошел до официального трудового договора. Он не считается! Но это, конечно, не вслух.

— Кристобаль Колон был зарегистрирован по одному адресу проживания со взрослой женщиной, что создает подозрения в маргинализации и сожительстве в нарушение закона о возрасте согласия.

— Подозрения? Серьезно? — Лео не скрываясь рассмеялся. — Вы предлагаете разрушить успешный бизнес моего клиента на основании подозрений? Презумпцию невиновности что, отменили, а мне не сообщили? Мисс Ким, моей клиентке, восемнадцать. Я вижу все поводы подать иск о клевете. Ваша честь, ознакомьтесь также, пожалуйста, с отчетом социального работника о проверке условий проживания моего клиента. Идеальное жилище, ни одного нарушения и никаких следов сожительства во грехе.

В мимолетно брошенном в мою сторону взгляде Больцмана читалось “говорил я вам”.

— И я бы даже принял упомянутый иск о клевете, не занимайся исключительно вопросами семейного суда, — добавил Мартинес. — Мистер Смит, только ваш юный возраст извиняет нелепость высказанных обвинений.

Смит густо покраснел под тяжелым взглядом судьи.

— Простите, как я уже говорил, материалы готовил не я. Дело нам передали из Лос-Анджелеса, это их юротдел.

— По существу, пожалуйста, — попросил судья. — Мистер Смит, вам есть что еще сказать по ходатайству?

— Д-да, последнее — против компании мистера Колона корпорация Атари подала ряд судебных исков на крупные суммы, превышающие совокупный доход фирмы. В данных условиях семнадцатилетний Кристобаль Мануэль Колон, очевидно, не имеет необходимого опыта ведения бизнеса и нуждается в защите социальных служб.

— А здесь, ваша честь, мы видим явный пример недобросовестной конкуренции и попытку использовать судебную систему в корпоративных войнах. Бизнес моего клиента успешен настолько, что он сменил форму собственности и перешел от частного предпринимательства к корпорации. Как вы понимаете, риск личного банкротства данным фактом исключается полностью.

— Мистер Колон, вам слово. Мне стоит лишить вас эмансипации? — с иронией посмотрел в мою сторону судья Мартинес.

— Определенно нет, сэр. Мне немногим более полугода до восемнадцати. Зачем нагружать государство заботой обо мне, когда есть по-настоящему трудные подростки?

— Ваша честь, еще один момент, — с нотками лейтенанта Коломбо произнес Лео, — я считаю, что данное дело является не попыткой защитить интересы подростка, а бюрократической травлей. Мистер Андерсон из Лос-Анджелеса использовал ресурсы государства для давления на законно эмансипированного гражданина. Я прошу суд отклонить ходатайство опеки с предубеждением, запрещающим использовать те же аргументы, а также присудить моему клиенту компенсацию судебных издержек.

Смит нервно сглотнул. А ведь юрист уровня Лео наверняка очень кругленькую сумму имеет право в счете нарисовать за свои услуги.

— В удовлетворении ходатайства об отмене декларации об эмансипации Кристобаля Мануэля Колона отказать в полном объеме, с предубеждением и компенсацией издержек. Статус эмансипированного несовершеннолетнего остается в силе. Заседание закрыто.

Судья Мартинес ударил деревянным молотком по подставке.

Камень с души, чего таить. Может быть, это подростковые какие-то реакции на гормонах, или я в целом тревожный, но всё время подвоха ожидал. Но худшее не случилось. Да здравствует наш калифорнийский суд… но это я уже мысленно повторяюсь. И еще одна повторная мысль — жизнь-то налаживается.

За дверью судейского кабинета Лео окликнул недавнего оппонента:

— Мистер Смит, если вас вдруг уволят за то, что вы проиграли безнадежное дело и навлекли на департамент штраф — “Больцман и Флорес” ищут новых младших юристов. Вы неплохо держались для человека, вчера впервые увидевшего материал, с которым предстоит выступать. Сможете учиться у лучшего адвоката этого штата.

— Сп-пасибо, — смущенно поблагодарил Лео молодой коллега и взял протянутую визитку.

— Можешь переезжать домой, пацан, — разрешил мне Больцман уже у себя в машине, — вердикт с предубеждением закрывает риски, что тебе снова попробуют пришить маргинализацию.

Еще один камень с души. Праздники мы с Линдой провели вместе в проклятом старом доме, но они закончились и я снова оказался на грани того, чтобы коротать долгие зимние вечера в одиночестве. А в комнату в дуплексе кого-нибудь из сотрудников заселю, раз уж оплатил ее на два месяца.

Адвокаты подвезли меня до офиса. Зашел в проклятый старый дом перекусить, выпить кофе, потрепать Дюке по холке и еще это… странное занятие, нелюбимое большинством… поработать.

— Привет, босс, ну как успехи? — окликнула Бренда, сидящая ближе всех к входу.

— Полностью оправдан, переезжаю завтра домой. Или даже лучше сегодня.

— Линда звонила, она выиграла чемпионат, — сообщил Майкл. Вот с этого и стоило начинать! Темнокожий дизайнер подставил мне ладонь и я “отбил пятеру”.

Следующие полчаса ушли на обмен информацией о том, как “Лео их всех” и “Линда их всех”. У девушки победа, на мой взгляд, эпичнее, но, возможно, это потому, что Майкл отличный рассказчик. На моменте “и тогда она подсунула Билли Митчеллу резиновую уточку для поцелуя” я не удержался и хрюкнул. Вообще, этому пендехо очень и очень захотелось вразумительных чингасос отвесить, но если я встряну в драку — это еще один повод потребовать отмену эмансипации. Мне этого не надо, тем более, каброн свою порцию унижения получил. Уточку ему подарю! Плюшевую. Лиза как раз партию цеху Ким заказала.

— Как думаете, каким способом он набрал ровно тысячу очков?

— Фотомонтаж! — предположила Бренда.

— Нанял другого игрока? — добавил версию Майкл.

— Нашел в игре баг, например, провел уточку над трубами, если это возможно, — это Лиза.

— Честно оказался великолепным игроком, — снова Майкл. — Шутка, взломал игру!

— Вот и я о взломе думаю, — подтвердил я, — это ведь несложно, есть отладчики, включая официальный на картридже. Но и о честном прохождении тоже. Линда ведь набрала в два раза больше, значит не такой и невозможный счет. Возможно, комбинация вариантов и несколько сотен очков он набрать способен. Иначе врать глупо, могут ведь попросить повторить.

— Гав! — назвал свою версию всеобщий любимец Дюке. Как бы не пришлось его и дальше на работу с собой каждый день приглашать и продолжать лапы после улицы мыть.