Читать книгу - "Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх"

сложил губы бантиком. Линда, благодаря подиуму оказавшаяся чуть выше него, достала из кармана худи «магический артефакт», поднесла уточку к лицу Билли и сдавила. Та издала самое мерзкое «Пииии» в истории и парень едва не рухнул с помоста, оступившись.

— Это самое близкое к поцелую, что я могу вам предложить, — прокомментировала Линда. — Возьмите уточку — это символ упорства. Возможно, она поможет вам побить мой рекорд в 2077 баллов.

Ретро Бит. Акт 7

Глава 1

И вот настал тот самый день — седьмое января. У пендехостанцев — обычная рабочая среда. В СССР этих лет, кстати, тоже, но это уже совершенно лишняя мысль. Линда вчера улетела становиться чемпионкой. Она мне отзвонилась с таксофона — Изабелла и ее новая соседка встретили и развлекли. Лучше бы Джон и Мария, как по мне, но у них колледж и школа, не смогли так запросто выбраться.

Не мистера и миссис Ким же просить. Им мы, кстати, отправили-таки заказ на мерч — плюшевых желтых уточек, чтобы дарить рекордсменам в Северной Аркадии. Занималась заказом Лиза, избавив меня от неприятного общения с отцом Линды.

Лео заехал за мной на бьюике и за рулем машины находилась не Глория, а незнакомый мне парень, немного за двадцать. Белый, в не самом дорогом, но приличном костюме с галстуком и короткой аккуратной стрижкой.

— Познакомься, это Джимми, мой новый помощник, — представил адвокат, — всеми важными делами я продолжу заниматься лично, но рутину, вроде оформления авторских прав и подписания судебных бумаг, полностью передам ему.

— Джеймс Харман, младший юрист в “Больцман и Флорес”, — представился водитель, — мистер Больцман и миссис Флорес много о вас рассказывали, мистер Колон. Надеюсь на плодотворное сотрудничество. И, мистер Колон, вы, наверное, часто это слышите, но я поклонник вашей игры “40 тысяч способов сдохнуть”. Ничего лучше на Эппл 2 я не встречал, а идея отказа от подбора глаголов, сразу показывая игроку возможные действия — гениальна.

— Надеюсь, это не Лео вас подговорил так сказать, — пожал я ладонь приятного молодого человека.

Наш первый текстовый квест в продажу отправился еще осенью и свою долю выручки поимел, хотя мегахитом, уровня тетриса, конечно, не стал.

— Нет-нет, мне на самом деле понравилось. Особенно эпизод со зданием, где нет ни одного работающего лифта. Очень жизненно.

— Поехали уже, хватит трепаться, — недовольно прервал нас Больцман.

Я сел на заднее сиденье и Лео тут же протянул мне пару газет.

— Ознакомься, свежая пресса. Я загнул уголки страниц, где интересные тебе статьи.

Я и потратил время поездки на чтение. Первый же заголовок заставил меня напрячься “Уорнер сообщает об инсайдерском следе в деле Атари”. Это же не мы с Фрэнком бурю вызвали? Но нет, прочитал дальше и выдохнул. Наша с мистером Лидсом возня на двадцать тысяч изначальных вложений — ничто в масштабах больших дядей.

"Поджарены током", “Новые неприятности обрушились на Уорнер Коммьюникешенс”, “Обнаружено, что руководители Атари продали акции до объявления 8 декабря о снижении прибыли”!

Апогей жадности и наглости. Если тут не инсайдерская торговля, то где она вообще? “До восьми человек из высшего руководства” корпорации слили свои личные акции, вероятно, представляя, какое падение их ожидает. Интересно, входит ли в “омерзительную восьмерку” миссис Кавано? Или она все-таки поменьше масштабом и на ее уровне никого не предупредили?

Другие заголовки вроде “Видеоигры больше никому не нужны”, правда, не на самый оптимистичный лад настраивают. Я так-то знаю, что всё будет хорошо и индустрия выстоит, но каково тому же Кену — даже представить тяжело.

— Ну как тебе, пацан? Шокирует? А ты как будто и не удивлен.

— И эти люди запрещали мне ковыряться в носу? — пошутил я.

— Ты о чем? — не понял Лео.

Пришлось рассказать бородатый анекдот о Вовочке, подсматривающим за родителями. Чтобы совсем уж не палиться, назвал мальчика “маленьким Джонни” — традиционным мемным детским персонажем из американских шуток. Юмор интернационален — оба юриста шутку поняли и посмеялись.

Город Мартинес, столица округа Контра-Коста, находился менее, чем в часе езды от нашего уютного Эль-Серрито. И судья тоже Мартинес — тезка населенного пункта.

Важное отличие от уже пережитых мной процессов — нас ждало небольшое камерное заседание в кабинете, а не полноценный зал суда с лавками, зрителями и журналистами. Не удивлюсь, если вся эта непубличность потому, что отмена эмансипации, если таковая произойдет — это признание судебной ошибки.

Хавьер Мартинес оказался респектабельного вида латиносом лет пятидесяти, подобные ему мне мало встречались. Безупречная прическа, очки в тонкой золотистой оправе, правильная речь без малейших следов акцента или тем более слэнга, Рикардо Монтальбана мне напомнил. Та же внешняя респектабельность благородного идальго.

— Сегодня у нас кабинетное заседание, — сказал нам судья, — и поскольку оно проходит не в публичном поле, предлагаю отбросить некоторые формальности и дать сторонам довести до меня ваши позиции. Прошу вас, представитель опеки.

— Джон Смит, младший юрисконсульт департамента социальных служб Контра-Коста, — выпалил юнец, явно недавно закончивший университет. Совсем еще пацан, не сильно старше двадцати. И это первый в моем опыте носитель легендарного имени. Дешевый костюм и галстук из дискаунтера, и обвинения, прочитанные по бумажке, такие же дешевые:

— Простите, у меня было мало времени чтобы познакомиться с делом, а потому я прочитаю. “По сведениям, предоставленным социальной службой округа Лос-Анджелес, мистер Колон уволился из прачечной сразу по получению статуса эмансипации, что явно указывает на фиктивный характер трудовых отношений”.

— Это называется карьерным ростом, парень, — усмехнулся Лео.

— Кристобаль Колон выполнял ремонт аркадных автоматов и стиральных машин, не имея допусков по электробезопасности, что явным образом угрожало его жизни и здоровью!

— Какие-нибудь инциденты? Удары током? Ожоги? Показания свидетелей? — парировал мой адвокат. — Скажите суду, мистер Колон.

— Никаких ударов током, пока я числился в штате мистера