Читать книгу - "Последний император. Книга 3 - Максим Черный"

Впереди были месяцы напряжённого планирования, когда решаются судьбы будущих кампаний. Он знал это по себе: осень —это время стратегов.

Утро двадцать восьмого сентября он начал, как обычно, с просмотра бумаг. Стрепетов принёс свежие телеграммы: из Томска сообщали, что Хоффман закончил очистку аспирина и готовит первую партию для клинических испытаний; из Воронежа, что французские инженеры закончили сборку планера и ждут двигатель; из Мурманска, что причалы почти готовы, а сухой док вступит в строй к концу октября. Хорошие новости. Но были и тревожные: из Иркутска доносили, что подрядчики задерживают поставки рельсов, и Транссиб снова отстаёт от графика. Кирилл сделал пометку, чтобы переговорить с Витте.

Он уже собирался вызвать министра финансов, когда в дверь постучал Стрепетов и доложил, что его высочество великий князь Владимир Александрович просит срочной аудиенции. Кирилл отложил бумаги. Дядя не стал бы просить срочной встречи без причины.

Владимир Александрович вошёл стремительно, как всегда. Он был в штатском, что означало: разговор предстоит неофициальный. Сев в кресло, он сразу перешёл к делу.

— Ники, у нас проблемы. Сразу по нескольким направлениям.

Кирилл кивнул, приглашая продолжать. Дядя разложил на столе несколько листов с донесениями, испещрёнными пометками.

— Первое: Япония. Наши диверсанты в Йокосуке и Куре работают, но японская контрразведка активизировалась. Похоже, они получили сведения о возможной угрозе. Один из наших агентов, работающий на верфи, попал под подозрение. Его нужно срочно выводить. Второе: тайники с взрывчаткой готовы лишь наполовину. Мы не успеваем к лету 1900 года, если не ускоримся. Третье: Индия. Местные князья, с которыми мы вели переговоры, требуют оружия и денег. Без этого они не поднимутся. Но если мы дадим слишком много, англичане могут заметить подготовку. Это очень тонкая грань.

Кирилл слушал, не перебивая. Он знал, что дядя не стал бы приходить с пустыми руками. Значит, есть и другие новости.

— Четвёртое, — продолжал великий князь. — Тесла. Наш агент сообщает, что серб готовит публичную демонстрацию. Он собирается показать радиоуправляемый катер в Нью-Йорке. Если это произойдёт, он станет мировой знаменитостью, и похитить его будет невозможно. Нужно действовать раньше. Я предлагаю весну 1899 года.

— Пятое: Томпсон. Местонахождение установлено, но он под охраной военной базы. Похищение потребует сложной операции и не менее года подготовки. Если мы хотим взять его к осени 1899, нужно начинать сейчас.

Он закончил и откинулся в кресле, ожидая реакции императора. Кирилл молчал. Он думал. Все эти операции были связаны в одну сеть — ту самую, которую он плел уже больше года. Япония, Индия, Англия, Тесла, Томпсон — это всё должно было сработать в определённый момент, синхронно, как удары одного механизма. Но механизм давал сбои. Один из агентов под подозрением. Тайники не готовы. Индийские князья торгуются. Тесла может стать недосягаем. А Томпсон хорошо охраняется.

Он подошёл к карте мира, висевшей на стене. Провёл пальцем от Японии к Индии, от Индии к Англии, от Англии к Америке. Сеть. Она должна быть прочной, но пока в ней были дыры. И каждую дыру нужно было залатать.

— Вот что мы сделаем, — сказал он наконец, оборачиваясь. — Первое: агента из Японии выводим немедленно. Заменяем его другим. Подготовку продолжаем, но осторожнее. Никаких лишних контактов, никаких новых тайников до весны. Второе: по Индии — выделяем дополнительно пятьсот тысяч рублей, но требуем от местных агентов конкретный план. Если к весне 1899 года не будет ясности, мы отказываемся от этой части операции. Третье: по Тесле — начинаем подготовку к похищению весной 1899 года, до его публичной демонстрации. Это приоритет. Четвёртое: по Томпсону — готовим операцию на осень 1899. Пятое: Маннергейму — ускорить подготовку армии на Дальнем Востоке, но не подавать виду. Пусть думают, что мы заняты только Китаем.

Он сделал паузу, давая дяде осмыслить услышанное, и добавил:

— И ещё одно. Я хочу знать, кто стоит за активизацией японской контрразведки. Если это англичане — значит, у нас утечка. Если японцы сами — значит, они что-то почувствовали. В любом случае, нужно усилить проверку наших людей. Никаких имён, никаких документов. Всё, что можно, — на словах.

Великий князь кивнул и начал собирать бумаги. Перед уходом он задержался на мгновение и сказал:

— Ники, я знаю, что ты не любишь такие дела. Но без них мы не выиграем. Ты сам это понимаешь.

Кирилл посмотрел на него и ответил коротко:

— Я понимаю. Поэтому и делаю.

Дядя ушёл. Кирилл остался один. Он подошёл к окну и долго смотрел на серую Неву, по которой, подгоняемые ветром, шли баржи с дровами. Сеть. Она должна быть прочной. Но чем сложнее становилась операция, тем больше он понимал: в любой момент что-то может пойти не так. И тогда всё рухнет.

Он вернулся к столу и хотел уже вызвать Витте, но вместо этого неожиданно для себя поднялся и направился в покои Елены. Он не планировал этого. Просто ноги сами привели его туда. Она была в своей маленькой гостиной, читала книгу у окна. Увидев его, удивилась.

— Николай Александрович? Что-то случилось?

Он сел в кресло напротив и некоторое время молчал. Потом заговорил — не о делах, а о том, что было на душе.

— Я не могу рассказать тебе всего. Но ты имеешь право знать, что я делаю. Я готовлю операцию. Большую. Против Японии и Англии. Она должна сработать в один день, через два года. Но всё идёт не так гладко, как хотелось бы. У нас проблемы с агентами, с подготовкой, с деньгами. И я не могу быть уверен, что всё получится.

Елена отложила книгу и посмотрела на него внимательно. В её глазах не было ни страха, ни удивления. Только спокойное внимание.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Потому что ты — часть этой жизни. Хочу, чтобы ты понимала, чем я занят. И, возможно, ты сможешь помочь.

Она чуть приподняла бровь.

— Чем я могу помочь?

— У тебя есть связи во Франции. Твои родственники, знакомые, друзья семьи. Французы не любят англичан, но у них есть свои каналы информации. Мне нужны сведения о том, что происходит в Англии. О заводах Армстронга, о флоте, о настроениях в парламенте. Если ты сможешь через свои каналы что-то узнать, это будет полезно.

Она задумалась. Потом медленно кивнула.

— Я могу написать кузине. Она замужем за французским дипломатом, который служил в Лондоне. Она много знает и не любит англичан. Но я не могу