Читать книгу - "Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец"

Значит, мне нельзя влюбляться. Нельзя. А если я уже сделала это?

Я наблюдаю, как Амиран следует за ширму, не таясь, сверкает голыми подтянутыми ягодицами. Совсем недавно я бесстыдно гладила и целовала его великолепное тело, подставляя под жадные руки и губы мужчины своё. Поздно смущаться. Когда он возвращается из умывальни с кувшином воды и обрезом ткани, позволяю ему навести чистоту и на моём теле. Вода оказывается приятно нагретой и неуловимо пахнет мылом. Роскошь на барке.

После завтрака в каюте, не знаю, чем мне заняться. Амиран ныряет в переписку: работа снова не ждёт. Каждый вечер огневик уничтожает кипу бумаг, образовавшихся за день у сумеречника. И мне удаётся наблюдать, как листочки тлеют в руках огневика, не причиняя ему вреда.

– Может, я с Фарном поднимусь на палубу? – в надежде немного подышать воздухом спрашиваю я. На пирейском корабле моя свобода в руках «мужа».

– Подожди, Эви. – Амиран протягивает мне карты на изрядно пожелтевшей и скукоженной бумаге. – В них есть различия. Поэтому запомни все три. Всякое может произойти, тебе лучше знать местность. Устанешь изучать карты – выйдем подышать.

Задание сумеречного мага разумно. Я роюсь в котомке, нахожу припасённые листы и магическое перо. Переворачиваю деревянный поднос на кровать бортиками вниз и рисую, воссоздавая карту по памяти. Я проверяю себя, бормочу под нос, делаю пометки и вношу исправления, если ошиблась. Спустя два часа уверена: карты надёжно отложились в памяти. Позже для верности, я посмотрю их ещё раз.

– Ты умница, детка! – восхищённо произносит маг, разглядывая изрисованные мной листы. – У нас есть время для отдыха. Наше дело – дождаться подписанное Государем дозволение. И после я встречусь с воздушником.

– Да, устала сидеть взаперти! Амиран, я бы хотела поговорить с Рорри. Не то чтобы я не доверяла твоему лису… но нужно спросить её кое о чём, пока эти двое только за ручки держатся. – Опять вспоминаю её затравленный взгляд в богатом квартале Эйзур-Соль и как она дёргалась поначалу, когда Ланс её касался.

На палубе нас сразу встречает порыв ветра, за эти дни стало ощутимо свежее даже днём. Но обедать мы всё равно решаем наверху, когда ветер уменьшает напор, становится вполне терпимо.

Я внимательно приглядываюсь к Рорри, думая, как мне лучше завести непростой разговор. Молодую ворону водили к целителю, после того как выкупили, но упустили этот вопрос. А у помоста дежурный маг лишь сообщал об общем состоянии здоровья. Покупатель должен знать, нет ли у раба тяжёлых хворей и не нанесены ли ему увечья. А не надругался ли кто из прежних хозяев над девочкой, мне предстоит выяснить само́й. И были ли у неё мужчины. Ворона молода, но для рабов и четырнадцать зим не редкость, когда хозяева решают ими воспользоваться… Как бы мне хотелось уберечь девчонку от прежних бед! Но я уже ничего не могу поделать…

– Немного погуляем на палубе, и после нужно поговорить о важном, Рорри, – озвучиваю я ей свою волю, немного отводя к перилам по правому борту. Заметив снова испуганный взгляд, спешу успокоить девчонку: – Не бойся. Я кое-что спрошу у тебя.

Неожиданно натыкаюсь на пронзительный чёрный взгляд капитана Сореша. Он явно пытается вспомнить, кто же это перед ним. Несмотря на выглядывающие наружу одни глаза вольных женщин, нас мало на борту. А «враний морок» стирает из памяти капитана и те детали, по которым он их различает: рост, сложение и цвет глаз.

– Доброго Светила, капитан Руш, – с достоинством произносит Амиран позади меня, спасая ситуацию.

«Муж» приобнимает меня за плечи и открыто улыбается Сорешу. Подозрительный пирейец переводит внимание снова на меня, потом на Амирана. Его лицо расслабляется, и губы разъезжаются в ответной улыбке.

– И вам того же. Всё ли вас устраивает в плавании, господин Амиран Ран? – капитан живо интересуется, но в его глазах мелькает остаточная неуверенность.

– Я и жена хорошо устроились. Нас всё устраивает. Снова выражаю вам благодарность от нашей семьи, мы очень признательны, что вы смогли выделить удобную каюту, – сердечно произносит сумеречник.

– Рад служить, – капитан, довольный похвалой, наконец оставляет нас.

– Не стоит тебе выходить без меня. Ни к чему нам излишние вопросы, – Амиран хмур и очень настойчив.

Я соглашаюсь. Корабль – не большой город, а вотчина капитана. Не нужны нам дополнительные домыслы и вопросы. Не знаю, как бы я отделалась от Руша без сумеречника.

– Хватит прогулок, к тому же бумаги пришли, я прочту их в каюте. Зови Рорри с собой. Оставлю вас под охраной Фарна, переговоришь с ней без посторонних. А я тем временем увижусь с магом воздуха. И у меня есть не очень хорошая весть. Но о ней позже, не к спеху.

ТО есть плохая… Если так пойдёт и дальше – я привыкну к отсутствию благих известий.

Фарн остаётся снаружи, а мы втроём проходим в каюту. Попрошу Рорри привести волосы в надлежащий вид. Промыть в кувшине воды их не выйдет, очень уж они длинные и тяжёлые. Кроме магической губки, у меня с собой рисовая пудра, прихватила небольшой мешочек. Её надо очень долго и тщательно вычёсывать, особенно с тёмных волос. Вот и поговорим, пока молодая ворона будет увлечена делом.

Рорри встаёт у окна, чтобы не мешать Амирану, сцепляет ладони перед собой, старательно уставившись в пол, но иногда не выдерживает, бросает взгляды, полные вопросов.

Амиран достаёт из футляра два коротких, очень плотно свёрнутых свитка.

– Неужели нельзя было по очереди выслать, а не комкать в одну кучу, – бурчит он, разворачивая первый. Протягивает его мне со словами. – С этим позже. Придержи, Эви.

– Что это? – На листе рисунок, и я, перевернув его к себе, не могу сдержать удивлённого возгласа.

Неожиданный сильный крен судна швыряет нас по каюте. Я роняю листок, падая на наше ложе. Амиран влетает плечом в ширму уборной. А Рорри валится на пол следом за листком.

– Не ушиблась? – протягивает мне руку сумеречный маг, помогая встать с ложа.

– Нет, я ни обо что не ударилась. Рорри, у тебя всё хорошо? – Меня беспокоит её вид, кажется, молодая вороница вот-вот грохнется в обморок! Может, обо что головой приложилась?

Девчонка встаёт, побелевшая под стать волосам Амирана. Ее видимо трясёт. В дрожащей руке у Рорри листок.

– Эт-т-то он… он… Мой первый… хозяин. Он поставил на мне клеймо и измывался надо мной, – хватая воздух, почти в истерике с огромным трудом произносит она.

– Но это же… – ошарашенно хриплю я.

Окончательно перестаю понимать, что происходит и как это возможно.

Я и Амиран ошарашенно смотрим,