Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

— Да, Андрей Алексеевич, всё сделаем.

Недалеко от дома стоял закрытый экипаж, как бы сказали в будущем, наглухо тонированный, то есть с плотно задёрнутыми шторами. Только палец в чёрной перчатке периодически отодвигал занавеску, чтобы наблюдать за спектаклем.

В новой бронированной карете сидели я, Кошко и двое неприметных господ из жандармского отделения, которых отрекомендовал лично фон Валь. Их задача была, как наши выведут посла, аккуратно перерыть там всё.

Спешившись, городовые, расталкав и оттеснив зевак, быстрым шагом забежали на крыльцо и заколотили в дверь, которая тут же открылась. Служанка тенью скользнула в сторону. Игнат сразу подошёл к столу, на котором стояла корзина для шляп — крышка валялась на полу, а служанка, зажав рот ладонью, указывала пальцем на коробку. Жандармы одновременно склонились над ней, рассматривая содержимое в питерском утреннем сумраке. Из шляпной коробки на Фрола и Игната Емельяновых смотрела из-под полуприкрытых век невидящим взглядом отрезанная голова Эйлмера Мода.

Фон Мекка мы решили пока не трогать. Во-первых, не хотелось начинать раньше времени конфликт с ложей железнодорожников — они были очень влиятельны, и проблемы бы начались серьёзные. Это всё будет, но позже. Начнём, когда сами будем к этому готовы.

Так-то Николай Карлович не самый плохой человек. Просто масонский дурак. В 1905 году отказывался выдавать зачинщиков забастовок. А в 1928 уже сами пришедшие к власти «забастовщики» поставили его к стенке. Да и вся его семья погибла в итоге, весь род фактически. Вон, Валь его лично вызовет к себе позже — по материалам дела в любом случае на него выйдем. Причём с таким компроматом, что Николай Александрович сапоги целовать станет. Подпишет все бумаги о тайном сотрудничестве. Никуда не денется. Вот в том числе и за этим компроматом, то есть за всеми бумагами уже можно сказать бывшего посла, полезли наши жандармы и Кошко.

После того как Кошко и жандармы проникли в здание — естественно, к этому времени всех зевак разогнали, — я тоже уехал. Нового извозчика я по-прежнему именовал Пахомом — сын сменил отца на боевом посту.

Дело по организации монополии в сфере перевозок шло тяжело, но процесс шёл. Я пересел на противоположное сиденье, поближе к извозчику, и открыл специальное окошко. Ехали мы не спеша, чуть раскачиваясь на неровностях дороги. Скорость упала отчасти из-за бронирования. Естественно, фрагментарного. Не будем же мы стальную капсулу делать — тогда тяжеловозов запрягать придётся. А вообще пора уже на автомобили переходить. Сейчас люди Аристарха — он там нашёл какого-то головастого немца — и вот как раз он готовит доклад по ситуации в мировом автомобилестроении. Заслушаем, подумаем, как входить в эту отрасль.

— Пахом!

— Да, вашбродь!

— Всё видел? Всё понял?

— Так точно!

— Ты это прекращай! Не в армии.

— Да, всё видел, только не понял, куда третий делся.

— Третьего мы своей линии прижмём, он нам всех остальных сдаст.

— Добро!

— Так что отмщён батя твой.

Естественно, Пахом тоже во всём этом участвовал, поэтому он хорошо знает, что случилось с Модом — ведь это он доставлял ещё тёплую посылку прямо на руки домработницы посла. Которая оказалась совсем не дура. И после непродолжительной беседы поняла, что прежний работодатель спёкся. Да и она сама могла попасть под замес с расследованием. Поэтому быстро пошла на сотрудничество и отыграла всё как положено. Сейчас собеседуется с Марфой по поводу нового места работы. После получения посылки она поняла, что шутить с ней никто не собирается. А если вздумает бежать, то сама отправится по частям по разным адресам.

Перфильев постепенно набирал вес — и в переносном, и, к сожалению, в прямом смысле. Была такая поветрия в этом времени, что состоятельный человек должен быть толстым. Толстый — значит богатый.

На что мне пришлось устроить ему длительный разбор полётов, так что он уже был готов на что угодно, чтобы только не подвергаться ещё раз такому прессингу.

— Алексей, ты же доктор. Именно ты своим примером должен показывать образец разумности и правильности здорового образа жизни.

— Да понял я, понял! Сколько можно повторять, всю плешь мне проел!

— Повторять буду столько, сколько нужно, чтобы ты понял. Итак, я повторяю…

— Прекрати! Иначе сбегу просто. С чем ты пришёл?

— Ладно. Но в следующий мой приход доложешь, сколько килограммов сбросил.

В ответ Алексей только прикрыл глаза и устало покачал головой.

— Ты знаешь, что сейчас идёт строительство центра подготовки.

— Да, конечно, всё в порядке там?

Я пожал плечами.

— Как на стройке может быть что-то в порядке? Дурдом, суета и бестолковщина. Хоть есть план, всё равно всё на живую нитку строят. Уже несколько раз ругались и с бригадирами, и с архитектором, но я не про то хотел сказать. Как только будут построены корпуса первой очереди, мы начнём работу. Время не ждёт. Я хочу там открыть фельдшерские курсы.

— Зачем? — удивился Алексей.

— Ну как зачем? А кто, как не бойцы, будут применять все те средства, что мы разрабатываем? Кстати, как идут тесты новых ИПП?

— Да неплохо. Стали новую пропитку использовать для упаковочной бумаги, теперь дольше держится стерильность.

— Замечательно, продолжайте экспериментировать. А по жгутам что?

— Работаем, постоянно на связи с производством каучука. А что я говорю — сейчас принесут, сам посмотришь.

И действительно, Алексей вышел, позвал какого-то сотрудника, и через пару минут принесли упаковку с жгутами. Осматривая жгуты, я продолжал думать о других вещах.

— Ладно, пойдёт. Закажи партию для тренировочных целей.

— Это для твоего центра?

— Да, нужно будет,