Читать книгу - "Помещица - Алёна Цветкова"

успел бы, но немного задержался по дороге. Мне попался крестьянин, его лошадь повредила ногу. Пришлось помочь бедняжке.

— А вы что, ветеринар? — фыркнула я.

Парень снова слегка порозовел, но глаза не опустил.

— Я прослушал краткий курс в Харьковском институте, — ответил он ровно. — Диплома у меня нет, но оказать первую помощь животному я способен.

Я вздёрнула бровь. Впервые встречаю человека, который учился на ветеринара. Нет, я против них ничего не имею, хорошая и нужная профессия, но мне такие люди ещё не попадались.

— Я думала, что аристократы таким профессиям не учатся.

— Вы правы, — он всё-таки опустил взгляд и явно смутился, — это не престижно. Отец настаивает, чтобы я учился праву и управлению. Я студент Императорского училища правоведения. Но мне больше по нраву другое…

— Вы хотите лечить животных? — улыбнулась я.

— Скорее заниматься сельским хозяйством. Мой отец написал книгу по аграрной политике. Я помогал ему собирать материалы. Я и сам написал несколько статей…

Он поднял на меня взгляд и сказал:

— Как раз из-за одной из них я и приехал в ваше поместье. Мне пришло письмо, в котором спрашивалось про зааненских коз…

И тут до меня дошло.

— Васильчиков Б. А.! — воскликнула я. — Так это вы?!

Я рассмеялась, чувствуя, как холод окончательно отступает от моего тела.

— Вы не представляете, как я рада, что вы здесь. Я, конечно, ждала письменного ответа, но так даже лучше.

— Значит, это вы написали письмо? — улыбнулся князь. — Я, признаться честно, сомневался… Вы такая юная и красивая девушка… Слишком красивая и слишком юная, чтобы интересоваться козами.

Его голос слегка дрогнул.

— Простите, я не должен был так говорить.

— Ничего, — отмахнулась я, — я не в обиде. Я ведь тоже не поверила, что вы способны оказать помощь лошади. Так что мы с вами квиты… Но мне не терпится услышать ещё что-нибудь про коз. Понимаете, я хочу заняться их разведением. Но я совсем ничего не знаю ни про животных, ни про козоводство, ни про сыроварение. И мне хотелось бы получить от вас консультацию.

— Вы спрашивали, где их можно купить, — улыбнулся он.

— И это тоже!

— У меня… Их можно купить у меня. Я привёз в своё имение почти сотню голов. Теперь у меня уже больше пятисот козочек.

— А что вы делаете с молоком? — вскинулась я и увидела, как князь смутился.

— Я, честно говоря, не интересовался этим вопросом… Управляющий, вероятно, как-то его использует… Понимаете, в основном мы занимаемся разведением крупного рогатого скота...

— В смысле, не интересовались? — удивилась я. — Но вы же сами писали, что у этих коз очень высокие удои.

— Да, — кивнул он. — В Швейцарии эти козы дают до восьмисот литров молока в год, как и крестьянские коровы в России. Я привёз этих коз в нашу страну, надеясь, что они станут востребованными среди крестьян…

— Но? — Я чётко уловила эту нотку.

— Но нашим крестьянам они почему-то не понравились, — Васильчиков вздохнул. — Я раздал часть козочек мужикам… Через год не осталось ни одной.

— Почему?! — спросила я. Вопрос ведь совсем не праздный — тут фактически угроза нависла над всем моим проектом!

Князь пожал плечами:

— Мужики глупы и невежественны. Они не способны мыслить наперёд и видеть перспективу. Они живут сегодняшним днём. Возможно, они не заготовили достаточно сена или фуража. Или им просто было лень…

Он говорил, а у меня возникло странное чувство. Такое бывает, когда человек говорит то, в чём он искренне убеждён, а ты точно знаешь, как глубоко он заблуждается…

— Или козы оказались совсем не такими хорошими… — Я задумалась. — Или корма…

Сельское хозяйство мне было знакомо исключительно по отчётам. Иногда меня просили провести ревизию в районной администрации, и я вынуждено разобралась во всех основных показателях. Не досконально, скорее на уровне представления их сути и связи между собой. И я точно знала: удойность всегда идёт в ногу с расходом кормов. То есть если в хозяйстве мало кормов, то и молока там получают значительно меньше. Это и звучит логично: чтобы корова давала много молока, её надо не только доить, но и хорошо кормить.

А однажды мне в руки попал странный отчёт. Это было очень давно, ещё во времена совхозов. Так вот, в одном совхозе вдруг резко увеличился выход молока, тогда как расходы на корма не изменились. Я решила, что это ошибка, и позвонила председателю, чтобы узнать, в чём дело. Оказалось, что к ним пришёл молодой выпускник-зоотехник и сказал, что нельзя кормить породных, высокопродуктивных коров так же, как обычных, беспородных. И дело не в количестве, а в пропорциях разных кормов. Таким коровам нужно больше сенажа и силоса, а пустого сена — поменьше.

И вот сюрприз: стоимость тонны сена оказалась значительно выше стоимости тонны силоса или сенажа. По факту совхоз заменил дорогое сено более дешёвым силосом и получил прирост удоев…

ГЛАВА 45

Князя Васильчикова я терроризировала до самого отъезда — с короткими перерывами на сон. Таскалась за ним, как хвост, с блокнотом и карандашом, задавала тысячи вопросов и записывала ответы. Если я и замолкала, оставляя его в покое на несколько минут, то лишь затем, чтобы набросать новые вопросы.

Меня интересовало всё:

от свойств породы, параметров экстерьера и продуктивности для селекции — до площади козлятника на одну козу;

от рационов кормления — до количества прогулок;

от профилактики болезней — до возможностей переработки в нечто полезное шкур, шерсти и даже рогов.

На часть вопросов князь отвечал — поначалу даже с удовольствием. Но иные оставались без ответа, а некоторые и вовсе ставили его в тупик.

К тому времени, как прекратился дождь и князь Васильчиков собрался уезжать, у меня были исписаны от корки до корки два блокнота и наполовину — третий. Зато я знала про коз всё, что знал он. А ещё мы договорились: этой весной я выкуплю у него две сотни молодых дойных козочек — в рассрочку на три года.

Для меня это были просто сказочные условия. Думаю, Борис Александрович согласился исключительно под давлением моего неуёмного любопытства. Хотя, возможно, и нет…

При всех своих знаниях князь оказался удивительно равнодушным к доходности дела, оценке результатов и анализу причин неуспехов.

Он привёз