Читать книгу - "Студент - Александр Куринь"

жердью, он указывал на то место, куда и следовало направить нос байдарок. С этой задачей все экипажи справились на отлично, и под завистливыми взглядами соседей по Кивиристи, которые уже готовились обносить и это препятствие, мы продолжили путь, сразу же оторвавшись от них почти на сутки.

Впереди, оставалось последнее серьезное препятствие, Охта-порог. Он, как и два предыдущих, оказался в немилости у МКК. Сюда мы подплыли к концу дня и по шуму воды поняли, это он и есть. И вот тут, наше бодрое и приподнятое настроение, серьезно подпортила небольшая, свежая пирамидка, сложенная на самом берегу из кучки обкатанных водой камней. Рядом с ней, стояла кружка с ложкой, а на закрепленном по центру весле висел пластиковый защитный шлем. В кружке, где уже не было воды, засыхал небольшой, увядший букетик полевых цветов. Нам стало понятно, совсем недавно, кому то очень не повезло. К сожалению, но с нашим братом туристом и такое случается.

Позже, уже закончив маршрут, на станции Кемь, мы узнали подробности. Собственно, вся сложность этого порога заключалась в приличной "бочке" на входе, а вот далее, начиналась самая обычная шивера, правда, довольно мощная и длинная, в несколько сот метров. Вот, в этой самой бочке, байдарка ребят и ​​перевернулась. Казалось бы, ничего страшного, ну вымокнут они немного. Надувной спасжилет в любом случае выручит, но... Тот, которого течение понесло ногами вперед, ею между камнями, и это привело к тому, что посреди потока ногу прочно заклинило. Все попытки самостоятельно ее высвободить, оказались напрасными, мощное течение тянуло тело вниз, а ногу нужно было выдергивать вверх. Рассказывали, что бедняга часа три болтался в холодной воде, периодически, то глотая воздух на поверхности, то накрываясь валами.

Его друзья, пытались помочь, но в этом месте ширина русла была более пятидесяти метров, и добраться до парня вплавь, из-за бурного течения, не получилось. Да и опыта, у ребят было маловато. Они попробовали решить проблему, свалив в реку березу, стоявшую у самой воды, но ее тут же снесло мощным течением к левому берегу. Лишь часов через десять, к месту аварии прибыл спасательный отряд, вызванный отравленным гонцом. Прибывшие специалисты подвесили через реку тросы, по которым спасатель и подобрался к несчастному, но увы, опоздал.

Что могу сказать. Пирамида на берегу отнюдь не укрепила наш боевой дух, поэтому, как и было предписано в маршрутке, почти вся группа обнесла и этот порог. Почти вся. Исключением стал один сборный экипаж, капитану которого было очень досадно, ведь я ранее проходил это не слишком сложное, но коварное препятствие. Задействовав все свое красноречие, приведя массу убийственных доводов, мне удалось уговорить Андрея сделать одно исключение. Тем более, что опасность серьезно повредить судно уже не страшила. До конца маршрута оставался лишь один короткий переход. Единственное, на чем настоял адмирал, это то, что мне пришлось списать своего испытанного матроса Наталью на берег и заменить ее добровольцем Мальцевым. Все же мужской гребок заметно мощнее.

Все было как всегда. Короткий, предстартовый инструктаж, приказ слушать меня как кошевого атамана и вперед. Судя по тому, что Сергей трижды бегал в кустики, было понятно, парень изрядно волнуется, хоть и старался не подавать виду. Наверняка, его вдохновлял тот положительный результат, которого я добился при прохождении предыдущего, также обязательного к обносу, порога.

Расставив экипажи по берегу и дав каждому по спасательному концу, которые мы неоднократно тренировались метко бросать в воду, адмирал дал отмашку. Трижды перекрестившись и прошептав "Отче наш" и "верую", мы уселись в максимально облегченную байдарку и приготовились. Через секунду, добровольный помощник из ленинградцев, удерживавший нашу лодку у берега, отпустил корму и мы понеслись навстречу будущей славе. В узкий язык слива вошли правильно и тут же, чтобы избежать навала на здоровенный булыган, торчавший почти по центру, приняли резко вправо. Лодка угрожающе накренилась, но через секунду выпрямилась. Все было позади. Зачерпнув немного воды, мы помчались вниз по шивере, энергично помогая себе веслами.

Две минуты гребли и под приветственные возгласы встречающих наша лодка причалила в спокойной бухточке, где нас привязали к старому, наполовину обглоданному бобрами дереву. Довольный и гордый собой Сергей, с видом, словно ничего особенного не случилось, придержал нос лодки, ожидая, пока его юный капитан не покинет судно. Хочется надеяться, что этот порог, мой временный матрос преодолел не с выпученными от ужаса глазами. Все-таки фотографов на камнях сидело немало, как воробьев на куче навоза.

Три часа неспешной гребли, и наша маленькая эскадра уткнулась в непроходимый затор из бревен, который к нашему большому сожалению, не позволил добраться до моста у железнодорожной станции. Ну что ж, выходит не судьба. Мы выгрузились и принялись обустраивать свой крайний на этом маршруте лагерь.

Следующим утром, позавтракав остатками запасов вермишели, мы принялись разбирать и сушить свои лодки, паковать рюкзаки и палатки, при этом вяло переговариваясь. Мыслями, все были уже дома, а общее настроение было бодро, но грустное. Прибыв в цивилизацию, всем хотелось как-то отметить успешное завершение этого увлекательного и удачно завершившегося путешествия. Общее настроение озвучил Серега.

- Мужики, вот доберемся до Кеми, надо бы обязательно нормально посидеть и промочить горло, - а затем, словно ухватив за хвост нужную мысль, продолжил, - может кто вспомнит какую-нибудь дату? Да хоть день рождения любимой тещи! Как-то не красиво пить без повода. И в этом он был совершенно прав, только дураки пьют просто так, умный, всегда найдет причину.

На короткое время все умолкли и задумались, лихорадочно перебирая своих родичей, церковные и государственные праздники, пытаясь отыскать хоть что-нибудь подходящее. Я также не остался в стороне и напряг память. Но глядя вдаль не разглядел то, что находилось у меня под носом. Ведь сегодня мне исполняется шестнадцать лет! Прекратив заталкивать в рюкзак непослушный спальник, я поднял голову и заявил,

- Ребята, а чего там думать, давайте соберемся и отметим день моего рождения. Как-никак, а шестнадцать лет - это дата, ведь согласно действующей конституции у меня наконец-то появилось право на труд, теперь я на законных основаниях могу дежурить по лагерю. Вы себе не представляете, как хотелось… Вот уж радость так радость, вот как такое не отпраздновать?

Сначала, мое заявление все восприняли с понимающими ухмылками, не иначе как шутка такая. Я же, стуча себя в грудь, принялся уверять и искренне возмущаться таким недоверием и уже готовился обидеться. Все вопросы снял адмирал. Он достал из нагрудного мешочка тщательно запаянный в полиэтилен драгоценный документ - нашу маршрутную книгу и