Читать книгу - "Лучший травник СССР 4 - Сергей Александрович Богдашов"

Есть, и немалая. Можешь вот этот пузырёк выпить, если к балеринкам собрался. Я его на своём гвардейце не раз проверил.

— И как оно?

— Ну, если ты больше двенадцати раз за ночь умеешь отстреляться, то тебя не впечатлит. А так — просто фантастика. Я уже сам попробовал, пусть без такого рекорда. Рекомендую, — заржал Рауль, когда бутылёк из его руки был просто выдернут, — Анголки-то мои?

— Забирай. Про остальное завтра поговорим.

* * *

Когда наша ГЭС заработала и прошла проверку, то я, на радостях, повёз Василия в город.

Прямо с раннего утра выехали и оттого успели к самому открытию магазина.

Но нам не повезло. Я не увидел в магазине «Автомобили» то, что искал.

— Прыгай в машину, дальше поехали, — ничего не объясняя буркнул я Ваське и направился в магазин «Динамо», что на проспекте Ленина.

Здоровенный магазин спорттоваров, самый большой в городе. И совсем недавно в левой его части открыли нужную мне секцию. И здесь было!

— Выбирай! — указал я Василию на пару выставленных мотоциклов «Урал» с коляской.

— Саш, а он нам для чего?

— Не нам, а тебе. Подарок. Помнишь, ты мне как-то говорил, что с детства о таком мечтал, вот и пришла пора. Проверяй всё тщательно, а то домой сам погонишь и не доедешь.

У Васьки тряслись руки, на глаз накатывала слеза, но он проверял всё досконально, а я его нисколько не торопил. Мечты, они не каждый день сбываются, чтобы их портить суетой.

Чтобы парня не отвлекать, я занялся аксессуарами. Купил ему три самых дорогих шлема и кожаные мотоциклетные краги. Пусть снега и льда на дорогах уже нет, но на улице всё ещё прохладно. Недаром я Васькину амуницию для аэросаней с собой втихаря прихватил, бросив её в багажник. Первые сто километров до Бисерти я его сопровождать буду, а дальше у нас асфальт заканчивается и там он уже сам потихоньку доберётся. Поедем медленно.

Всё дело в обкатке. На советскую технику нельзя сразу садиться и газовать, да она и не даст этого сделать. На том же «Урале» стоят ограничители на карбюраторе. Один до тысячи километров, второй — до двух с половиной. Заодно и процедура смены масел прописана на этот период не совсем простая. Впрочем, Ваське это только в радость, но пока его мотоцикл больше шестидесяти километров не выжмет, как ты не дави на газ.

Пятеро кубинцев свалились на меня, не то, чтобы совсем неожиданно, но к их приезду я оказался не готов.

Да, меня дней за пять про их прибытие тот же Дроздов уведомил, вот только никто не подсказал мне, где они будут жить и чем питаться.

И пусть с Раулем Кастро мы теоретически обсуждали возможность обучения учеников, но я себе это представлял как-то более цивилизованно и понятно.

Встретил я их на «буханке», и лишь заметив Хосе, немного расслабился, понимая, что с ним мне не придётся изображать из себя знатока испанского языка.

— Хосе, привет! Какого чёрта вы без предупреждения нагрянули? — приобнял я своего ученика, из-за его плеча обозрев довольные морды скалящихся мулатов.

— Александро, не поверишь, но меня самого за три дня до вылета выдернули. Сказали — надо!

— Что у них с языком? — спросил я, пока мы дожидались прибытие багажа.

— У двоих слов триста — четыреста, у двух остальных около ста. Но командный матерный все понимают.

Ещё бы. Это же международный язык, почище тех, что признаны Юнеско!

— Хосе, а скажи мне честно, кто-то из вас умеет готовить? Это я к тому, что повара для вас у меня нет. Собственно, как и комфортного проживания. Будущее здание школы я только начал строить, а комнаты в санатории у меня для пациентов предназначены. Так что места есть лишь в доме для охотников. Но там лишь чуть облагороженный сарай, без особых удобств. Может, я вам проведу экскурсию, а потом верну вас к тем, кто ко мне послал? А ты доложишь, что были, осмотрели, увидели.

— Нас на месяц прислали. Завтра кто-то из посольства прилетит, чтобы все проблемы согласовать.

— Отчего завтра, а не вчера?

— Откуда я знаю. Они там все такие важные, что ни к кому не подойди.

Пятеро кубинцев разместились в доме для охотников — том самом, что нам достроили ещё прошлой осенью, но не отделали. Спальные места там были, печка топилась, вода — в бочке у входа. Скажу честно, я ожидал большего недовольства, но ребята оказались неприхотливые. Хосе сразу распределил, кто где спит, и к вечеру они уже обустроились — разложили спальники, развесили над койками светильники, и даже приспособили под кухонный стол старую дверь, снятую с сарая. Я принёс им котелок, мешок крупы и пару банок тушёнки. Хосе поставил вариться кашу, и вскоре над кордоном поплыл запах чего-то сытного, сдобренного кубинскими специями, которые они привезли с собой.

Кормились они сами, и это меня устраивало. Таня приходила к ним пару раз — проверить, всё ли в порядке, — но быстро поняла, что её помощь не нужна. Кубинцы оказались народом самостоятельным: стирали, убирали, даже дрова кололи без напоминаний. Правда, кололи они их как-то странно — не топором, а мачете, которое привезли с собой. Получалось так себе.

На третий день, ближе к обеду, я услышал звук мотора. К кордону подъехал белый «Москвич»– не наш, не местный. Из него вышел мужчина в тёмном пальто, с портфелем, и направился к воротам. Я вышел навстречу. Он остановился, поклонился издалека — коротко, но с достоинством.

— Здравствуйте. Меня зовут Ким Дон Су. Я — представитель посольства КНДР в Москве. Мне поручено встретиться с вами и обсудить… — он запнулся, подбирая слово, — … сотрудничество.

Я пригласил его в дом. Таня поставила чай, но гость к чашке не притронулся. Сидел прямо, смотрел внимательно, и в глазах у него была та особая собранность, которая бывает у людей, привыкших работать с документами и держать язык за зубами.

— Я слушаю, — сказал я, садясь напротив.

— Наше правительство знает о ваших методах. О том, что вы лечите травами то, что не могут вылечить врачи. Мы не просим о помощи для наших солдат — у нас есть своя медицина, и она достаточно сильна. Но у нас есть проблема, с которой мы не можем справиться сами.

Он достал из портфеля тонкую