Читать книгу - "Лучший травник СССР 4 - Сергей Александрович Богдашов"

чуть помедлил, — Принять меры. Вы же понимаете, что ваши эликсиры — это не просто травяные настойки. Это конкурентное преимущество. И не только для спортсменов. Мы знаем, что вы работаете с Афганистаном. Мы знаем, с кем вы связаны с КГБ. Но и мы не последние люди. У нас тоже есть связи. И если вы откажетесь, мы можем сделать так, что ваша деятельность станет… неудобной. Для ваших пациентов. Для вашей семьи.

Я посмотрел на него. Спокойно, без злобы, даже с интересом. Просто посмотрел на очередного клоуна, который считает себя бессмертным. Про семью — это он точно зря.

— Вы мне угрожаете?

— Я предупреждаю, — он выдержал взгляд. — Мы не хотим конфликта. Мы настроены на сотрудничество. Но если вы не готовы к нему, мы найдём способ добиться своего. Вопрос только в том, сколько вы потеряете по пути из-за упрямых отказов.

Я взял стакан, налил из графина и отпил пару глотков воды. Потом поставил его на стол и поднялся.

— Значит, так, Борис Аркадьевич. Я не буду увеличивать поставки в пять раз. Не потому, что не могу. А потому, что не хочу. И ваш заказ мне не нужен. Я зарабатываю достаточно. А если вы попробуете мне мешать — я не стану с вами воевать. Я просто расскажу одному человеку, который ваши высказывания о нём не поймёт, как и историю о том, что вы тут сидите и предлагаете мне мутные схемы. И тогда уже вы будете объяснять, почему ваша фамилия появилась в его чёрном списке.

Борис Аркадьевич побледнел. Улыбка исчезла.

— Вы блефуете.

— Проверьте, — я пожал плечами. — Только учтите: этот человек не любит, когда его имя используют впустую. А вы уже его использовали. В разговоре со мной. В ресторане. Где, скорее всего, есть официанты, которые всё слышат. А может, и не только официанты.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не дал.

— Двести бутылок в месяц. По официальной цене. Без откатов. И вы забудете про этот разговор. Или я звоню. Выбирайте.

Он молчал долго. Потом кивнул.

— Двести. По официальной.

— Хорошо. Приятно было познакомиться, — кивнул я и ушёл, не подав руки.

Я вышел из ресторана, сел в Ниву и завёл мотор. Руки дрожали — не от страха, от злости. Я не люблю, когда мне угрожают. Особенно когда угрожают семье. Но я справился. И, кажется, теперь у меня есть ещё один враг. В лоб не попрёт, а вот втихаря…

Ничего. Врагов у меня всегда хватало. Главное — не дать им превратиться в проблему.

Я заглянул в «Союзпечать» в холле гостиницы, купил свежий номер «Советского спорта» и поехал домой. Вечером надо будет сварить большую партию. Целых двести бутылок. По официальному заказу. Без всяких дурацких откатов. И пусть кто-то попробует сказать, что я не умею договариваться. Договорился же…

* * *

Запуск ГЭС, установка столбов и заливка фундаментов под здание будущей школы, варочный цех и теплицу, слились в один многоэтапный и долгий процесс.

Стройка началась в конце марта, когда снег полностью сошёл с южных склонов, но в низинах ещё стоял серыми пластами.

Виктор Андреевич, тот прораб, с которым мы первую теплицу поднимали, разметил площадку, и мужики взялись за дело. Первым этапом стало расширение и углубление отводящего канала. Пока работали вручную — трактор по грязи к реке не проходил. Тонул.

Двенадцать мужиков из окрестных деревень, нанятых ещё с зимы, копали лопатами и грунт вывозили тачками. Глина была тяжёлая, липкая, и к обеду каждый напоминал грязевую статую. Я подкармливал их зельями на выносливость, и это помогало — к вечеру усталость была, но не та, что валит с ног, а та, что даёт крепкий сон.

Параллельно Василий варил прямоугольные короба для водостока. Делал он их из четырёхмиллиметрового стального листа, которое знакомый снабженец привёз из Свердловска двумя ходками. Каждый короб — три метра длиной, сантиметров шестьдесят шириной. Внутри — рёбра прочности. Вода по ним шла ровно, без завихрений. Васька придумал ещё и отражатели — они не давали струе разбиваться о воздух. Работал он почти без сна и отдыха, и я пару раз ловил себя на мысли, что без него вся эта затея давно бы развалилась.

Канал вырыли за десять дней. Дно и стенки укрепили плитами и камнем — чтобы не размывало. Потом уложили трубы. Здесь пришлось повозиться: стыки не везде совпадали, железо повело от сварки, и Васька в сердцах однажды даже швырнул маску в грязь. Но к вечеру он всё-таки выровнял, подогнал и запустил первый пробный поток. Вода пошла по коробам, набирая скорость, и ударила в лопатки так, что колесо дёрнулось. Все замерли. Колесо сделало полный оборот, потом второй. И вдруг — остановилось.

— Что за… — Васька спрыгнул в яму, заглянул под колесо. — Лопатка заклинила! Одна стойка согнулась и её оторвало.

Лопатку выправили, но это было только начало. На следующий день прорвало стык на повороте — вода ударила в бок, и полдня ушло на то, чтобы заделать течь. Потом выяснилось, что подшипник на оси барабана перегревается — пришлось ставить второй, вспомогательный, и поливать его водой из ведра. А ещё через день из строя вышел один из затворов.

Я не спал третью ночь, пил кофе кружками и грыз сухари. Таня приносила еду, но я почти не ел. В голове стучало одно: «Ничего не выйдет».

Но на четвёртый день, когда мы с Василием сидели на краю канала, глядя на мутную воду, он вдруг понял: всё дело в перекосе. Барабан стоял неровно — один край выше другого на пару сантиметров. Мужики подложили основу подшипника на клинья, выровняли. И на следующее утро колесо пошло. Ровно, без рывков. Вода шла по коробам, ударяла в лопатки, и от этого рабочего гула у меня становилось радостно на душе.

— Есть! — Васька заорал так, что с ближней сосны сорвалась ворона. — Работает!

Через две недели мы запустили генератор. Лампочка в мастерской мигнула и загорелась. Ярко, ровно, без мигания. Я стоял и смотрел на неё, как дурак, и чувствовал, что уголки губ сами ползут вверх.

Следующим этапом стало строительство. Фундамент для школы залили за неделю — благо, цемент я заказал ещё в феврале, и он начала строительства ждал в сарае.

Столбы для линии электропередачи — шестнадцать штук — поставили за три дня, хотя пришлось повозиться