Читать книгу - "2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков"

лопнет с оглушительным треском, стекло разлетится вдребезги, а страшная тайна связи с Землёй будет раскрыта раз и навсегда.

Медлить было нельзя.

С невероятной, противоестественной для его преклонного возраста прытью, Арантир совершил резкий, отчаянный бросок из тени. Он буквально пролетел над каменными плитами пола, взметнув полы своей грязной мантии, и с глухим стуком грудью рухнул на дубовый стол. Маг проскользил по полированной столешнице, распластавшись прямо перед невидимым экраном, и из последних сил изогнулся неестественной дугой, подставляя свою собственную, костлявую спину под плавно опускающийся таз монарха.

Владыка мягко сел прямо на лопатки придворного мага.

На долгую секунду в комнате воцарилась звенящая тишина. Хрустальная паучиха на короне замерла, прекратив плести нить. Владыка почувствовал под собой вместо гладкого холодного дерева что-то мягкое, неровное и сипло кряхтящее. Его левая бровь едва заметно дрогнула.

Владыка медленно, без помощи рук поднялся на ноги, брезгливо, двумя пальцами отряхивая мантию. Он опустил свой ледяной, уничтожающий взгляд на сжавшегося в комок старика, который теперь барахтался на столе, подобно выброшенной на сухой берег рыбе.

— Арантир, — голос Владыки лязгнул обнажённым металлом. — Если тебе необходимо падать, выбирай место, где твое падение не оскорбляет покои моего сына. Объяснись.

Иллиэль стиснул зубы, чтобы не издать ни единого звука. Арантир, всё еще распластанный на краю стола, выглядел настолько жалко и торжественно одновременно, что ситуация грозила стать опасной уже не только из-за артефакта.

Арантир отчаянно корчился на столе. Ситуация для него была вдвойне, невыносимо мучительной. С одной стороны, его старый позвоночник гудел от острой боли после того, как на него со всего размаха обрушилась масса эльфийского правителя. С другой стороны, впалый живот мага был сейчас плотно, безжалостно прижат к невидимому, но абсолютно реальному и чудовищно холодному стеклу монитора. Арантир физически ощущал, как его внутренности стремительно промерзают.

— П-прошу величайшего прощения, мой светлейший В-владыка! — едва выдавил из себя посиневший маг, громко стуча зубами то ли от пережитого страха, то ли от адского холода, пробирающегося сквозь тонкую ткань испорченной мантии. — Внезапная... невероятно болезненная судорога в правой ноге! Возрастные, знаете ли, необратимые изменения эфирных каналов в суставах... Я внезапно потерял равновесие и просто не смел осквернить ваш чистый пол своим грубым падением...

* * *

Владыка презрительно, бесконечно холодно фыркнул, словно отгоняя назойливое насекомое. Он даже не удосужился протянуть руку, чтобы помочь жалкому старику спуститься со стола. Отворачиваясь от корчащегося мага, правитель плавно перевёл свой тяжёлый взгляд на Иллиэля, который всё это время стоял навытяжку, не шелохнувшись и боясь моргнуть.

— Надеюсь, это не отвлечёт тебя от размышлений о вечном, Иллиэль, — сухо завершил Владыка. — Помни: то, что не меняется, не может умереть.

С этими словами высокая фигура в серебряных одеждах развернулась и, не издав ни единого звука при ходьбе, величественно направилась к выходу. Тяжеленные резные створки с изображением драконов бесшумно, словно повинуясь невидимой силе, сомкнулись за его прямой спиной. Шаги Владыки, сопровождаемые лишь лёгким шелестом дорогой мантии, постепенно стихли в бесконечно длинных, пустых коридорах дворца.

Арантир продолжал лежать на столе, не двигаясь и боясь вздохнуть. Он отсчитал про себя ровно десять долгих секунд, напряжённо вслушиваясь в гулкую пустоту, чтобы окончательно убедиться, что правитель действительно ушёл и не вернётся. Удостоверившись в безопасности, маг со стоном оторвался от невидимой ледяной преграды, с трудом поднял трясущуюся правую руку и сделал короткий, замысловатый пас в воздухе.

Марево над столом лопнуло с тихим сухим хлопком. Заклятие невидимости спало. Из пустоты вновь материализовался Бежевый Ящик: под слоем льда тускло светился экран с недописанным письмом, ожидавшим следующего сохранения.

Арантир, тяжело кряхтя и непрерывно охая, медленно сполз с дубового стола на каменный пол. Он бессильно прислонился спиной к массивной ножке стола, судорожно растирая ушибленную поясницу. Затем старый маг поднёс к лицу свои покрасневшие, покрытые белым инеем ладони и начал отчаянно на них дышать, пытаясь хоть как-то вернуть чувствительность напрочь отмороженным пальцам.

Иллиэль, как подкошенный, тяжело опустился в своё глубокое кресло. Его ноги слегка дрожали от пережитого нервного напряжения, которое сейчас отпускало, оставляя после себя лишь жгучую слабость. Он не обращал никакого внимания на жалобные стоны спасшего его придворного мага. Взгляд эльфийского принца снова жёстко сфокусировался на пыльном стекле экрана терминала, где в конце строки одиноко и терпеливо мигал курсор, ожидая продолжения оборванного текста.

Он перечитал своё неоконченное письмо про разницу между идеальной лютней и земной гитарой. Слова, которые ещё десять минут назад казались ему невероятно красивой, поэтичной метафорой, теперь отдавали на языке пеплом и горечью.

В стылой тишине холодных покоев Иллиэль впервые посмотрел на Бежевый Ящик не как на чудо, а как на улику. Отец мог уничтожить его одним движением, даже не поняв, что вместе с деревянной коробкой рвёт единственную нитку к Ольге. Переписка перестала быть лекарством от скуки: теперь за каждое письмо отвечали Арантир, жучок и весь хрупкий обман вокруг артефакта.

Иллиэль положил руки на клавиатуру, но не стал продолжать письмо. Он слишком ясно понимал, что Ольга видит в нём загадочного поинта из «древнего леса», а получает источник невозможных следов в базе Алексея. Написать ей прямо он всё еще не решался; молчать становилось всё труднее.

Иллиэль физически чувствовал, как внутри него, в районе солнечного сплетения, сворачивается тугой, болезненный узел вины. Он не мог быть честным до конца ни с ней, ни с теми подозрительными питерскими технарями, которые сейчас, должно быть, не спят и пытаются его вычислить по обрывкам цифровых следов. И эта вынужденная, сладкая фальшь рано или поздно должна была привести к неминуемой катастрофе, страшные отзвуки которой уже сейчас, казалось, вибрировали в гудящем, покрытом инеем деревянном корпусе Бежевого Ящика.

Глава 16. Смертный грех оверквотинга

В заставленной стеллажами с радиодеталями комнате Алексея плавился душный июньский вечер. Вентилятор на краю книжной полки натужно гудел, разгоняя жар, пропахший канифолью, сигаретным пеплом и застарелой пылью. Сисоп сидел перед мерцающим выпуклым стеклом монитора — спина выгнулась вопросительным знаком. В прямоугольнике экрана царил строгий, безупречно структурированный мир почтового редактора GoldED. Синий фон, серые рамки, ровные моноширинные буквы. Это была его территория. Его база данных. Его правила.

Но эти правила уже неделю нагло, демонстративно растаптывались кем-то, кого он не мог ни отследить, ни понять.

Взгляд Алексея зацепился за подозрительную строчку в локальной базе. Нетмейл. Личная переписка, уходящая с фантомного адреса 2:5030/77.777 напрямую к поинту Ольги без нормального входа через модем и