Читать книгу - "Пассажирка - Виктория Серебрянская"

надрывное сопение. Сумку она все-таки не бросила — перекинула ремень через плечо, и теперь этот тяжелый кожаный куб мешал ей при каждом движении, цепляясь за выступы. А я очень скоро начала опасаться, что он свалится мне прямиком на макушку.

— Пр-роклятое корыто! — ругалась вдова сквозь зубы, и ее голос дрожал от смеси ярости и ужаса. — Чтоб этот Арис в аду горел! Осторожнее там, вы! — она едва не заехала мне каблуком в лицо. — Я же могу сорваться! Если я упаду — я вас всех засужу, вы у меня на рудниках сгниете! Дариан, скажи им! Почему никто не держит мою сумку?!

— Бросьте ее к дьяволу, Мирабель! — не выдержала я. — Вы же едва держитесь!

— Заткнись, дрянь! — огрызнулась вдова, и в ее голосе мелькнуло что-то по-настоящему грязное и злое. — Ты и копейки из того, что здесь лежит, в жизни не видела! Твое дело молчать и работать ступенькой!

В этот момент корабль снова вздрогнул. Но это был уже не удар, а затяжной, мучительный крен. Лестница ушла из-под ног под углом.

— Гхарр хах! — Мирабель в панике вскрикнула, ее рука соскользнула со скобы.

На долю секунды она повисла на одной руке, а ее драгоценная сумка, зацепившись за острый выступ технического короба, с громким треском лопнула. Мимо меня, в темноту шахты, беззвучно сверкая в свете моего налобного фонарика, пролетел целый каскад вещей. Хрустальные флаконы, какие-то инфо-кристаллы, массивные золотые украшения… В следующий миг ремень сумки, не выдержав веса и рывка, лопнул, и баул с глухим стуком исчез где-то в бесконечной глубине лаза. Я только и успела прижаться к металлу лестницы, уходя от столкновения с падающим грузом.

— Мое… мое все… — Мирабель надо мной замерла, вцепившись в лестницу так, что ногти заскрежетали по металлу. Потом завизжала: — Ах ты ж… тварь металлическая! — сорвалась она на настоящий базарный ор, обращаясь к кораблю. — Ненавижу! Будьте вы все прокляты!

— Двигайся, драная кошка! — рявкнул сверху Ворн. — Или я наступлю тебе на пальцы! Плевать мне на твое тряпье, я не хочу сдохнуть из-за него в потерявшей герметичность шахте!..

Мирабель всхлипнула — зло, с ненавистью — но послушно полезла дальше, оставляя все свое «состояние» гнить в масле и пыли технических этажей. Кажется, до нее только сейчас дошло, что «Зенит» остался где-то в другой реальности. А здесь, в черном чреве «Селестии», вес имеет только то, что помогает тебе сделать следующий шаг.

Спуск показался мне адской вечностью. И когда ноги коснулись твердой поверхности с металлическим лязгом, который эхом разлетелся по пустому залу технического дока, я без сил привалилась к стене, мучительно пытаясь разработать скрюченные судорогой пальцы.

Спуск привел нас в технический сектор «С-12». Самый низ корабля. В место, которое команда между собой называла «Брюхом». И не зря. Огромный зал, высотой в три палубы, напоминал чрево доисторического левиафана: вместо изящных панелей — сплетение толстых кабелей, похожих на вены, и открытые фермы шпангоутов.

Здесь было еще холоднее, чем в ремонтном лазе. Заброшенное, огромное помещение не обогревалось. Вентиляция тоже почти не работала. Воздух застаивался, пропитанный запахом древней смазки, озона и тяжелой технической химии. Аварийное освещение пульсировало редкими красными вспышками, выхватывая из темноты массивные контуры погрузочных кранов, чьи гидравлические стрелы застыли в пустоте, словно скелеты гигантских рук.

Вдоль стен тянулись штабеля массивных грузовых контейнеров, помеченных кодами Альянса. В углублениях-нишах, на мощных магнитных захватах, застыли два сервисных катера. Угловатые, лишенные всякого изящества, с выносными фермами манипуляторов, они были нашим единственным шансом выбраться. На «Селестии» все управление было завязано на ИИ, но эти машины имели полностью ручной дубляж — на тот безумный, фантастический случай, если автоматика «Авроры» сойдет с ума или откажет питание. Я горько усмехнулась. Никогда не предполагала, что окажусь в месте, где фантастика станет реальностью.

В дальнем конце дока виднелись кессонные[1] ворота — колоссальные створки, отделявшие нас от открытого космоса. Сейчас они были плотно сомкнуты, но по тому, как мелко дрожал пол под ногами, я понимала: это ненадолго. Там, за ними, «Селестия» уже начала терять куски своей плоти. Проще говоря, наш корабль медленно разваливался…

Мирабель стояла чуть в стороне, привалившись к стене. Ее роскошный плащ был порван на плече, лицо измазано серой пылью, а взгляд… взгляд был прикован к отверстию лаза наверху. Будто она все еще ждала, что ее сумка материализуется из темноты. О чем она думала? Неизвестно. Душевное состояние вдовы никого сейчас не интересовало.

— Док номер четыре, — Ворн сплюнул на рифленый пол, его голос в этом пустом пространстве прозвучал гулко и сухо. — Если один из этих катеров на ходу, мы выберемся.

А если нет?..

— Да что здесь, в конце концов, происходит?! — голос Адриана, наследника аграрной империи, прорезал тишину дока подобно ржавой пиле.

Его дорогой костюм был безнадежно испорчен, но он все еще пытался сохранить остатки достоинства, выпрямив спину. Его секретарь, бледный как полотно, судорожно вцепился в локоть босса.

— Объясните мне, наконец! — продолжал Адриан, и в его голосе сквозило бешенство пополам с одышкой. — Почему я должен был ползти по этой жуткой, грязной лестнице? С какой стати я оказался в «брюхе» корабля среди этих контейнеров? Я заплатил за сервис «Зенита», а не за этот… индустриальный кошмар! Я требую объяснений: во что врезалась «Селестия»? Где навигаторы? Где, драхх вас дери, капитан Арис?!

Ворн медленно обернулся. В красном пульсирующем свете аварийных ламп его лицо казалось отлитым из чугуна.

— Капитан Арис занят тем, что пытается не дать вашему «сервису» окончательно превратиться в братскую могилу, — отрезал безопасник. — Мы столкнулись с неопознанным объектом на границе сектора. Это вызвало каскадную перегрузку энергосистем…

— Но это же невозможно! — вклинился секретарь, чей голос сорвался на фальцет. — Это «Селестия»! У нее новейшие лидары, активные фазированные радары, гравиметрические детекторы… ИИ «Аврора» должна была обнаружить препятствие за миллионы километров и скорректировать курс!

Остальные, словно подогретые словами этой парочки, тоже заволновались. И тогда Дариан сделал шаг вперед, мягко пресекая нарастающую истерику. Он снова надел свою маску «Посланника» — спокойного, уверенного в себе профессионала, знающего чуть больше остальных.

— В космосе бывают «мертвые зоны», которые не берет даже самая совершенная электроника, — произнес он, глядя Адриану прямо в глаза. — Случайная аномалия, блуждающий обломок с нулевой отражающей способностью... К сожалению, даже самая совершенная техника иногда