Читать книгу - "Пассажирка - Виктория Серебрянская"

Дариана, молча кивнула на них. Ворн что-то яростно орал Лиаму, пытаясь перекричать вой начинающейся разгерметизации, а доктор Вальер, вцепившись в поручень, удерживал чету Варга от падения в чернильную жижу, в которую превратился фонтан. Роскошь «Зенита» осыпалась на нас градом золоченой крошки и осколков пластика, обнажая перекрученные шпангоуты — истинное, уродливое лицо умирающей машины. Мы больше не были пассажирами, мы стали песчинками внутри разлетающегося на части механизма.

— К шлюзу! Быстрее! — Дариан, каким-то чудом удержавшийся на ногах, рванул меня на себя. — У нас больше не осталось времени!

Эту пробежку я не забуду никогда: дышать нечем от пыли и какого-то словно разбавленного запахом горелой изоляции и пластика воздуха, пол под ногами дыбится будто пьяный матрос. И неясно, что случится быстрее: ты задохнешься или потеряешь равновесие и покатишься под уклон. Я не знаю, что со мною бы было, если бы не Дариан. Арлинт сам каким-то невероятным образом ухитрялся держать равновесие, и меня тащил на буксире за шкирку, не позволяя упасть.

Мы бежали самыми последними. А группу возглавлял Ворн. И наверное, это было правильнее всего. В конце концов, безопасник должен лучше пассажиров знать вверенный ему звездолет. Но мне не нравилось то, что килл бежал слишком целеустремленно, не оглядываясь на других и не считаясь с ними. Словно ему было все равно, следуем мы за ним или нет. Остальные вели себя не в пример лучше: перепуганные до смерти Лиам и Келе́н поддерживали чету Варга. Корт опекал наследника и его секретаря. Доктор держался поблизости от вдовы. И у нас получилось. Мы успели. Хоть и в последний момент.

Тяжелая плита гермозатвора отсекла нас от центрального холла с глухим, окончательным лязгом буквально за миг до того, как «Зенит» окончательно перестал существовать, уничтоженный разрушившимся панорамным куполом.

Тишина, наступившая следом, показалась оглушительной. Но не это пугало. А то, что температура в помещении начала стремительно падать. Мы еще не успели отдышаться после пробежки на пределе физических сил, а изо рта уже вырывались клубы пара, которые лениво таяли в оранжевом свете аварийных ламп. Наша одежда, рассчитанная на мягкий климат жилых палуб, очень быстро перестала защищать и сейчас казалась бумажной. Присутствующие начали судорожно обхватывать себя руками, стремясь хоть как-то защититься от холода, сберечь тепло тел.

У меня на глазах по стыкам гермозатвора поползла белая, искрящаяся кайма, родившаяся из крохотной белой черточки. Металл словно покрывался трупными пятнами инея, и от этого зрелища по спине продрал мороз, не имеющий отношения к температуре воздуха.

Мы замерли, жадно хватая ртами ледяной воздух, который вонял перегретым пластиком и машинной отработкой. И пытаясь осознать, что это только что было. Во всяком случае, именно эта мысль была буквально написана крупными буквами на лицах Варга, Келе́на и наследника. Освещение здесь, в техническом перешейке, было скудным — лишь редкие аварийные плафоны заливали голый металл стен болезненным оранжевым светом. Но именно эти пятеро стояли ближе всех ко мне в островке света.

— Какого драхха мы тут стоим?! — взвизгнула Мирабель, когда отдышалась, прижимая свою сумку к груди так, словно та была ее единственным щитом. — Что происходит? Сделайте что-нибудь! Ворн, вы же глава безопасности, почему вы заперли дверь?!

Ворн обернулся, и в полумраке его лицо, перепачканное гарью, выглядело устрашающе.

— Послушайте меня, миледи. И вы все, — он обвел взглядом нашу группу. — Иней на стыках видите? Там, за переборкой, уже нет атмосферы. Слышите свист? Это вакуум высасывает остатки «Зенита». Все, кто не вошел в этот тамбур, — мертвы. И если вы сейчас не заткнетесь и не начнете шевелить ногами, вы к ним присоединитесь.

— Но… — начал было старик Варга, но Дариан перебил его, и голос арлинта прозвучал непривычно жестко:

— Вакуум — это не просто отсутствие воздуха. Это мгновенное закипание крови и разрыв легких, если вы попробуете сделать вдох. Те, кто не успел войти в этот тамбур, погибли через пять секунд после удара. А у нас нет времени на поминки.

— Почему мы не идем к главным шлюпам? — Мирабель, все еще бледная, сдаваться не собиралась и упрямо гнула свою линию. Она поправила свою сумку, которая теперь выглядела в этом спартанском окружении нелепо. — Там должны быть эвакуационные капсулы класса «Люкс». С автопилотом!

Эту дамочку, наверное, и ядерная катастрофа не остановит. Я не выдержала и криво усмехнулась:

— «Аврора» отсекает палубы одну за другой, герметизируя их. Искусственный интеллект считает пораженные сектора мертвыми и блокирует в них все, включая шлюпы. Если мы пойдем в пассажирский док, это риск. В какой-то момент мы просто упремся в закрытую дверь, за которой будет пустота. И дороги назад уже не будет. Вы готовы так умереть? — Мирабель ответила ошарашенным молчанием. И я продолжила: — Нет, нам нужны ручные челноки в ремонтном доке. Там механика, а не электроника. И это гарантия, что они будут в рабочем состоянии, что «Аврора» не отключит их в самый критический момент. Только так мы сможем спастись и выбраться из этого ада.

Мирабель стала похожа на карася, когда уставилась на меня выпученными глазами. Дариан и Ворн обменялись быстрыми взглядами. Кажется, моя лекция по устройству «Селестии» и план по спасению были приняты.

— Лаз прямо под нами, сразу за этим проходом, — Ворн указал на узкое отверстие в полу, из которого торчала металлическая лестница. — Спускаемся по одному. Первым идет Лиам, за ним — Варга. Доктор, присмотрите за ними. Агги — за доктором. Мирабель — следом. Я и Торн замыкаем.

Мирабель открыла было рот, чтобы выдать очередную тираду про свои права, но Дариан просто взял ее за плечо и с силой развернул к лазу:

— Вниз. Живо. Или я оставлю вас здесь объяснять вакууму, сколько стоил купленный вами билет.

Лаз ремонтной шахты встретил нас холодом, запахом потревоженной вековой пыли и горелой изоляции. Это была узкая вертикальная труба, уходящая в темноту.

— Вы что, издеваетесь?! — голос Мирабель сорвался на визг, когда она заглянула в проем. — Я не полезу в эту помойку! Мой плащ стоит больше, чем весь этот вонючий отсек! Эй, вы там, снизу! — прикрикнула она на стюарда Лиама, который уже начал спуск. — Осторожнее там, не пяльтесь на мои ноги! Руки убери, идиот!

Спуск в «кишку» ремонтного лаза оказался кошмаром. Металл скоб обжигал холодом, а «Селестию» продолжало трясти короткими, злыми толчками. Мирабель лезла прямо надо мной, и я слышала ее