Читать книгу - "Пассажирка - Виктория Серебрянская"

ни белков больше не было. Глаза полностью исчезли, затянутые какой-то серовато-синей, пульсирующей пленкой. Брови словно сгладились. Из левого уголка рта текла темная жидкость, а щеки словно ввалились, превратив парня в анатомическое пособие...

— Оно… такое красивое… — невнятно прохрипел он, но это был не голос Лиама. Звук шел откуда-то из глубины грудной клетки. Словно там работало какое-то воспроизводящее устройство.

На этот кошмарный звук обернулись все. Госпожа Варга, едва пискнув, обвисла на супруге, провалившись в обморок. Келе́н попятился. А Адриан грязно выругался. Я растерянно посмотрела на Дариана. И оцепенела. Арлинт не замечал моего взгляда, он смотрел на Лиама. Хмуро. Но без грамма удивления. И это… было странно и пугало.

Ворн среагировал мгновенно. Еще звенели в воздухе последние звуки имени маленького стюарда. Излучатель в его руках выплюнул короткий, злой луч ослепительного света, даже не поднявшись от бедра. Лиам не успел и вскрикнуть — его тело просто отбросило назад, к контейнерам.

— В катер! Живо! — рявкнул Ворн, перехватывая поудобнее оружие.

Группа на миг перестала дышать.

— Вы его убили! — через секунду закричал Адриан, пятясь к люку. — Вы просто его…

— Это был уже не он, — Дариан быстро настиг и практически зашвырнул наследника в проем катера, едва не сбив меня с ног. А затем подтолкнул доктора с Мирабель. — Агги, к штурвалу! Мы больше не можем ждать ни секунды!

Как, какими словами описать то, что произошло сразу после слов Дариана? Я еще пыталась осмыслить то, что он сказал, а Келен уже выплюнул, с ненавистью и бешенством глядя на Торна:

— Да пошел ты, ублюдок!.. Не знаю, что здесь творится, но пусть оно происходит без меня! Я в ваши игры больше не играю! Но при случае обязательно расскажу всему Альянсу…

Он поперхнулся концовкой фразы, как-то странно всхлипнул и закатил глаза. Колени блогера подогнулись, и он начал оседать вниз. Медленно. Как в замедленной съемке. И тяжело, будто мешок с песком. У меня внутри все буквально скрутило судорогой от ужаса при виде этой картины. Я отшатнулась, сама не зная, что собираюсь делать. Воздуха не хватало. Или же он стал физически плотным и не проходил по горлу. Я подняла руку к шее, чтобы проверить: не мешает ли мне что-то дышать?.. Но так и застыла с поднятой на уровень плеч рукой, не донеся ее до цели. Потому что пространство пронзил жуткий, нечеловеческий вой на одной ноте. От него вся кожа стала «гусиной» и заныли зубы. Старик Варга, пытавшийся привести жену в чувство, испуганно плюхнулся вместе с ней на пол и растерянно посмотрел на Дариана.

Кошмарный звук подчистую уничтожил остатки моего самообладания. Все остальное для меня превратилось в какую-то безумную мешанину без начала и конца. Я так и стояла, привалившись к грубой стенке катера, с ужасом глядя на пульсирующее кровавым аварийным светом пространство.

…Вот доктор зачем-то бьет выпучившую глаза Мирабель по щеке…

…Дариан в два прыжка настигает Келе́на и за шкирку, как нашкодившего котенка, хватает и тащит в катер…

…Корт подходит к чете Варга и помогает старику подняться и поднять с пола жену…

…Ворн снова поднимает оружие и молча наставляет его на Адриана и его белого как мел, секретаря, движением дула показывая, что нужно идти в катер…

Я не помню, как сдвинулась с места. Кажется, меня просто подтолкнули — то ли чья-то рука, то ли общий поток людей, внезапно потерявших всякое достоинство и превратившихся в испуганное стадо, торопящееся зайти в нужное стойло. Металлический трап глухо загудел под ногами.

Келен уже лежал внутри катера, поперек прохода, когда я туда вошла. Я даже нечаянно споткнулась через него, тут же испуганно отпрянув. Появившийся из-за моей спины Дариан без особых церемоний протолкнул блогера подальше от входа и прислонил к стене. Голова Келе́на безвольно упала на грудь, будто у тряпичной куклы.

Только сейчас, в свете работающих приборов, я заметила темное пятно на его виске. И невольно испуганно охнула.

— Он… он умер? — хрипло выдохнул кто-то за моей спиной.

— Нет, — коротко бросил Корт, поднимаясь по трапу последним. — Просто заткнулся.

Он даже не пытался смягчить слова. Механик подошел, наклонился, двумя пальцами нащупал пульс на шее Келена и удовлетворенно хмыкнул:

— Жив. Я всего лишь вырубил его. Пока не начал орать на весь сектор. Очухается через полчаса. — Он выпрямился и устало потер переносицу. — Нам сейчас паника ни к чему.

Откуда-то сбоку снова раздался тот самый полузадушенный звук — уже тише, срывающийся, больше похожий на хрип. Но от него все равно по коже волной пробежал мороз.

Я дернулась. И завертела головой, сама не понимая, что делаю: ищу источник опасности или куда можно сбежать? От прилива адреналина кружилась голова и было сложно дышать.

На самом дальнем от входа сидении полулежала Мирабель, раскинув руки и тяжело дыша. Глаза ее были закрыты, волосы безобразно спутались, губы побелели, а из горла вырывался тот самый странный, протяжный стон.

Доктор сидел рядом, удерживая ее за плечи.

— Седативы, — устало пояснил он, поймав мой взгляд. — Иногда это дает… такой странный эффект. — Он виновато пожал плечами, будто оправдывался перед всеми сразу. — Через некоторое время пройдет.

В этот момент с глухим металлическим ударом закрылась дверь катера. Хотя я не помнила, чтобы ее закрывала. На секунду стало почти тихо. Только тяжелое дыхание людей, редкие всхлипы и далекий гул корабля за обшивкой.

Никто не смотрел друг на друга.

Старик Варга уставился в пол, сжимая ладонь жены так крепко, что побелели пальцы. Корт молча проверял крепления у люка, избегая чужих взглядов. Доктор сосредоточенно перебирал ампулы в своем кейсе, хотя было ясно — он просто делает вид, что занят.

Я поймала себя на том, что тоже смотрю куда угодно, только не на лица. Словно между нами за эти несколько минут выросла прозрачная, но непроницаемая стена.

Мы все только что увидели друг друга слишком настоящими: испуганными, жестокими, беспомощными. И никому — ни наследнику империи, ни светской львице, ни мне — не хотелось это признавать. В этой тесной консервной банке, пахнущей металлом и чужим потом, больше не было «небожителей» из «Зенита». Было только стадо, которое еще не осознало, что пастух только что пристрелил одного из них, чтобы остальные могли продолжать жить дальше. Но никому не хотелось это признавать.

— Аглая.

Я вздрогнула от неожиданности. И поняла, что передо мной стоит