Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

— Это не пояс. Он носится на шее вместе с рубахой, у которой высокий ворот отгибается нужным образом. А ещё галстук носится с особливой заколкой.

Оба снова замолчали.

Аврора быстро встала, резким движением стянула с себя пояс-галстук и вышвырнула его в комнату для прислуги. Затем прямо на голое тело накинула патронташ и перевязь с оружием и вернулась к кровати, где перезарядила халумарский пистоль.

На пол аккуратно легли пустые гильзы, которые можно потом заново начинить. Удобные, всё же, вещи делают пришлые.

Тем временем его милость отвёл барабан мушкетона вбок и тоже вытащил пустые патроны. Он подошёл с другого края кровати, немного постоял, глядя то на шпагу, разделяющую половинки ложа, то на голую девушку, и плашмя со стоном плюхнулся на ложе. И Аврора слегка улыбнулась, ибо видела, что нравится ему — ведь гульфик обманывать не умеет.

Его милость же начал молвить о другом:

— Мой хороший знакомый, маг Юрий, говорил, что в этом городке на него напали твари Гнилого Березняка, погнавшись следом, и я даже подготовился — снарядил оружие серебром. Но он говорил, что охотились, потому что маг. Я даже немного надеялся, что тоже чародей, но оказалось, пришли не по мою душу. И даже не знаю, радоваться или нет.

— Это какая-то неправильная тварь, — покачала головой Аврора. Она тоже легла на том краю, что ближе к двери, и уставилась в потолок.

— Почему?

Аврора, прежде чем ответить, прижала к груди пистоль и покрутила головой. Она любила мягкие подушки, и эта была мягкая. Не такая, кончено, мягонькая-премягонькая, как в халумарской казарме, но вполне сносная — на гусином пуху.

— Тварь не испугалась изгоняющего заклятья, и серебро, хоть и причинило боль, но не убило. А серебра было немало. И чую, мы с этой тварью ещё встретимся.

И снова повисло молчание, затянувшись на добрую сотню ударов сердца. А затем Аврора зловредно улыбнулась, ибо хуже уже не будет, и как бы невзначай опустила руку и коснулась своего бедра кончиками пальцев, а потом провела руку выше: мимо женского лона, по упругому животу и остановила движение кисти между не очень больших, но тугих грудей, не испорченных шрамами, как коровье вымя у одной наглой рыцарки.

Его милость нервно сглотнул и тяжело засопел, отчего Аврора улыбнулась ещё шире, но улыбка тут же исчезла с её лица, потому как нос снова зачесался: в комнату опять пыталась пробраться какая-то нечисть.

Пфу. И свечи сами собой погасли, окунув комнату во власть темноты.

Барон глянул на едва различимую во мраке девушку. А когда Аврора указала на окно, быстро обернулся.

В окне же что-то шевельнулось, загораживая далёкие звёзды, мерцающие на лоскутном от редких облаков ночном небе. Сгусток неведомой тьмы вспучился бесформенной амёбой и замер на подоконнике. Послышалось частое сопение, словно это ёжик принюхивался к еде.

Тварь, незнакомая даже обученной при ордене и потому хоть немного разбирающейся в нечисти Авроре, бесшумно прыгнуло на стол. На пол упали и оглушительно зазвенели по доскам кубки и кувшин. Запахло разлитым вином.

Дар лисьего покровителя позволял не только чуять лучше обычных людей, но и лучше видеть во мраке. Не так, конечно, как кошки или совы, но терпимо. И в этом мраке Аврора различила длинные блестящие зубы и глаза. Она медленно, чтоб не вспугнуть или спровоцировать тварь, подняла пистоль и надавила на спусковой крючок.

Выстрелы прогремели дуплетом ровно в тот миг, когда его милость подхватил своё оружие, но вместо пальбы, снизу на оружии загорелся яркий белый фонарь, высветивший клыкастый комок щупалец и десятков глаз, к коему приделаны длинный, как у морского ската, хвост и широкие кожистые крылья. Такие же крылья есть у безобидных летучих лисиц и собак, ворующих фрукты в садах.

— Мать твою! — выругался по-своему баронский племянник и тоже несколько раз выстрелил.

Пули пробили существо насквозь, швырнув светло-жёлтую, слегка светящуюся плоть на пол и стены.

Тварь заверещала от боли, затем схватила что-то со стола и, скрежетнув когтями по столешнице, прыгнуло в окно.

— Что ей надо было? — громко проговорил барон и посветил на стол, потом пошарил лучом по полу. — Батарейки. Зачем ей батарейки?

— Бездна! — выругалась Аврора. — Почему всё так не вовремя⁈

Дмитрий медленно повернул голову в сторону девушки, задержал взгляд на красивых местах, тяжело вздохнул и пожал плечами.

Глава 14

Во всем виноваты бабы

Торопливая городская ночь опять затопила улицы Керенборга. И лишь одинокий масляный фонарь освещал сделанную из деревянной доски вывеску аптеки. Аптека пахла разными травами, а из неё доносился мерный стук пестика, толкущего в дубовой ступке сухие листья, и тихие вздыхания аптекаря. Так уж повелось, что искусство алхимии и аптекарства, не требующие большой силы, лишь усидчивости и внимательности, были уделом мужчин.

Перворождённые сёстры, натянув поглубже людские широкополые шляпы с перьями, шли по грубой мостовой серебряных улиц, где проживали имеющие деньги горожане средней руки — ремесленники, мастера тонких ремёсел, мелкие торговцы, простые стражницы и прочий неленивый люд. Улицы золотые, где селилась знать, были мощены куда ровнее, но даже здесь между булыжниками виднелись белые и слегка поблёскивающие во мраке «кошачьи глазки», а сама дорога посередине ниже, чем по краям — чтоб ливневые воды не подтапливали дома, а беспрепятственно освобождали кварталы. Бедные же улицы, названные чёрными, вымощены лишь местами, а зачастую просто засыпаны смешанной с песком галькой, и когда вода падала с неба, словно то прохудилось, как старая дырявая бочка, улицы местами превращались в долго не высыхающие пруды, хоть бобров и раков запускай.

Колдунья с именем Огнекрылая Гусыня встала на перекрёстке и огляделась.

— Ненавижу человеческие города, — пробурчала она. — Построят каменные дебри и радуются смраду, духоте и тесноте. И куда нам идти?

Вторая, та, чьё имя было взято у серебряной куницы, остановилась рядом с сестрой и закрыла глаза, а затем вытянула перед собой руку с пальцами, сложенными в знаке совы. Полезное в густом лесу и горах умение пригодилось и здесь, а когда между пальцев вспыхнул зеленоватый знак, лишние звуки, в том числе эхо, притихли, а нужные, напротив, стали чётче. Здесь главное — знать, что ищешь, и Куница знала.

— Нам туда, — вынесла она в вердикт, указав рукой, и побежала по проулкам.

Путь лежал в сторону восточных ворот, и чем больше они приближались, тем громче становился непривычный звук, похожий на рык