Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Когда стол был накрыт, баронет встал у своего стула, но не сел, ожидая, когда более знатная задница опустится на место, ибо поспешить и сесть раньше — проявить верх неприличия.

— Через час ожидаю кальмаров в меду, — небрежно махнув рукой в сторону трактирщицы, протянул Максимилиан, потом закатил глазки, вытянул кисть для поцелуя и замер. К его перстам, обильно украшенным золотыми и серебряными кольцами, тут же припала трактирщица, а затем и дочка.

Причём от взгляда не укрылось, что женщина сначала неуверенно глянула в сторону Дмитрия. Но причина понятна — по этикету положено приложится сперва к длани более знатной особы, а капитан не проявил даже малейшего намёка на благосклонность.

«Блин», — мысленно выругался Дмитрий и попытался скорчить такую же снисходительно-брезгливо-недовольную физиономию, что и баронет. Не уверен, что получилось, ведь Максимилиан с рождения варился в этом средневековом бульоне правил и полунамёков. Но здесь засчитывается и попытка.

Капитан немного отвёл руку в сторону и едва удержался, чтоб не отдёрнуть, когда рядом с ним на колени опустилась трактирщица, припав губами к золотой печатке. Затем и дочка, которую явно с малолетства натаскивали на трактирный бизнес, замешанный на сословных рамках.

— Всё, прочь отсюда! — нетерпеливо рявкнула Аврора, и знатные особы остались втроём. Но что приметно, трактирщица с дочкой не стали лобызать перста́ баронете да Вульпа, а лишь сделали глубокие поклоны с приседом. Наверное, так в земном средневековье мушкетёры и гусары целуют женщинам ручки, а перед мужским полом только цокают каблуками и размахивают шляпами.

Максимилиан быстро разлил вино по кубкам, а затем взял с лавки оставленную слугой сумку.

— Ваша милость, я к вам за советом.

Дмитрий неподдельно удивился, но смолчал, а баронет предложил:

— Поддавшись искушению, да простит меня пречистая Аква, купил в лавке, что при вашей цитадели, много разных безделушек, но что это, не удосужился спросить и лишь сложил в корзину. Теперь меня съедает изнутри жгучее любопытство. Надеюсь, вы его утолите.

И он принялся раскладывать на столе не только сувениры для местных, но и вещи, предназначенные исключительно для землян: пальчиковые батарейки, колода игральных карт, зажигалка, спички, калькулятор на солнечных батарейках, небольшой кипятильник, наушники и алюминиевая банка с газировкой, в общем, вещей, назначение большинства из которых очень сложно объяснить средневековому человеку.

А ведь объяснить придётся. И к месту вспомнилась фраза-упрёк генерала: «Прогрессор ты, или где?»

К тому же севшая рядом Аврора как-то непривычно для неё щеголяла очень глубоко распахнутой рубахой, отчего виднелась упругая, покрытая мягким загаром грудь приятного размера с тёмными сосками. Щёки баронеты были пунцовыми. А мимика отражала сильнейшую бурю эмоций: то нахмурится и подожмёт губы, уткнув глаза в стол, то криво улыбнётся, пробежавшись взглядом по потолку, то непонятно почему хмыкнет, а затем уткнёт в братца хитрый взор. И так по кругу, словно внутри шла тяжёлая борьба.

Лишь через пяток минут она глубоко вздохнула, расплылась в широкой улыбке, подняла кубок и низко, нарастяг, с намёком на томные нотки в голосе, проговорила, пристально глядя на Дмитрия:

— За вас, ваша милость.

Глава 13

Планка притязаний

Без стакана не разберёшься, и Дмитрий медленно пригубил принесённое Максимилианом вино. На удивление оно оказалось неплохим, да к тому же ещё и прохладным.

Взяв в руки бутылку, капитан покрутил и обнаружил нанесённые на стекло руны. Причём сделанные не во время отливки сосуда, а вырезанные на небольшом, специально сделанном для этого утолщении. И если правильно перевёл, то эти руны были заклинанием холода, а значит, бутылка стоила очень дорого.

Но надо вернуться к пояснениям, тем более что на физиономиях рыжей парочки светилось нетерпение и любопытство, вдобавок Аврора усердно выпячивала грудь, наигранно небрежно держала кубок с вином и часто стреляла в землянина глазами, периодически закатывая их так, словно пыталась рассмотреть черепную коробку изнутри.

Дмитрий старательно пытался не обращать внимания на эти неуклюжие знаки внимания, потому что такое резкое изменение в поведении наёмницы несколько настораживало. Мало ли чего она до этого выпила.

Но, как говорил генерал, «надо от простого к сложному». И потому Дмитрий молча взял коробок спичек, несколько раз встряхнул его, как погремушку, достал одну и чиркнул по боковинке. Спичка с шипением воспламенилась, и капитан неспешно поджёг стоящую перед ним свечу.

— Изумительно, — проговорил баронет и повторил за капитаном. Получилось не с первого раза, ведь он совершил классическую ошибку и сломал спичку неправильным движением. — Я думаю, на это будет спрос. Хорошо, что я взял полную корзину, и вышло недорого.

— Они могут отсыреть и испортиться.

— Олаф! — тут же закричал баронет и несколько раз звонко хлопнул в ладони. В комнату тут же скользнул худенький слуга, сидевший всё это время в прихожке. — Коробочки с палочками спрятать в хорошо просушенный суповой горшок и залить воском! Немедленно!

И он кинул слуге серебряную монету, а затем радостно потёр руки друг о друга и даже немного поёрзал от нетерпения на стуле.

— Лисьим нюхом чую, на этих огненных палочках можно собрать серебра не меньше, чем на специях и тканях. Лёгкие, удобные, весьма полезные.

— Дай один, Ми-Ми, — схватив коробок, проговорила Аврора и тоже запалила спичку. С девушки мгновенно слетел налёт нелепого флирта, вернув прежнюю живую баронету. И такой она Дмитрию куда больше, чем этот нелепый спектакль.

Капитан улыбнулся, разглядывая лицо рыжей дворянки-телохранительницы. Даже немного залюбовался.

А вот её братец чем-то он напоминал главного персонажа из старой, ещё чёрно-белой киносказки про Буратино, разве что нос не такой длинный, но сам по себе столь же живой. Было и ещё одно отличие от киногероя: Максимилиан, в отличие от деревянного мальчика, наверняка сам бы обхитрит кота Базилио и лису Алису, вогнав в ипотеку.

Затем капитан щёлкнул прозрачной одноразовой зажигалкой, заставив заплясать перед лицом голубой огонёк горючего газа, и подпалил вторую свечу.

— Всё любопытнее и любопытнее, — произнёс Максимилиан, разглядывая вещицу. — Какое чистейшее ламповое масло.

— Дай, — снова вмешалась Аврора.

— Своё иметь надо, — проронил баронет с недовольной физиономией, но всё же протянул сестре вещицу.

Девушка тут же извлекла из петли на перевязи кремнёвый пистолет. Стряхнув с запальной полочки затравочный порох, поднесла к зажигалке, нажала на кнопку, а затем спустила курок. Кремень клацнул по огниву. Полетели искры и, разумеется, подожгли невидимый газ.

— Пахнет незнакомо, — поморщился баронет, глядя, как Аврора заставила зажигалкой загореться последнюю свечу. —