Читать книгу - "Пробуждение Посейдона - Аластер Рейнольдс"

за столетие, прошедшее с тех пор, как распался их брак. Кану был намного старше Ниссы - действительно, очень стар даже по современным меркам. Он извлек выгоду из своей генетической трансформации в жителя моря, которая защитила его от худших последствий падения Механизма. Нисса была в менее выгодном положении, но когда она приблизилась к рубежу своего третьего столетия, стало ясно, что она самым мудрым образом использовала свое богатство и связи, отыскивая лучшие методы продления жизни, доступные в этом более суровом и простом мире. Они оба носили свои шрамы, как внутри, так и снаружи.

- Мне нужно поработать, - сказала она, когда они лежали рядом друг с другом в одной из гостевых спален. - Слишком много работы и недостаточно времени. Я пока не готова сдаться.

- Я вспоминал то, что сказал мистер Аль Аснам. В его словах был смысл, не так ли? Какой смысл во всем этом великолепии, если Санди нет рядом, чтобы стать его частью? - Кану говорил тихо, не желая беспокоить других спящих в доме. Было поздно, и ночь была тихой. Он чувствовал себя в эпицентре почти совершенной тишины, как будто Танжер был неподвижным стержнем, вокруг которого вращалась остальная вселенная.

Возможно, дело было в вине.

- Половина всего существующего великого искусства и литературы осталась непризнанной при жизни их создателей, - ответила Нисса тем же тихим шепотом. - Я знаю, это ужасно несправедливое положение дел, но такова жизнь. По крайней мере, твоя бабушка не была несчастна, не голодала и не подвергалась преследованиям. Это больше, чем удалось некоторым из них.

- Я не неблагодарный. Мы оба были бы беднее без ее работы.

Нисса перекатилась к нему на живот, оседлав его. Она начала рисовать ленивые спиралевидные узоры у него на груди, круги внутри кругов, колеса внутри колес. - Репутация - это все для вас, Экинья, не так ли? Ты всегда должен раздвигать границы, заглядывая за горизонт.

- Не все из нас.

Она погладила его по шее. - Что случилось с жабрами?

- На Марсе они мне были не нужны, а в скафандре от них одни неприятности. - Кану начал поглаживать ее по щеке, проверяя линию ее подбородка по своей памяти. - Возможно, мне следует отрастить их обратно. Похоже, мои дни космических путешествий закончились.

- Это позор. Я подумала, что тебе, возможно, захочется посмотреть на мой корабль.

- У тебя действительно есть корабль?

- Ужасная трата денег, большую часть времени - просто висит на орбите, обесцениваясь.

- Тогда продай его.

- Я бы с удовольствием, но сейчас не совсем подходящий рынок для сбыта. Здравствуйте, вы хотели бы купить космический корабль? Почти новый, один заботливый владелец? Единственный недостаток заключается в том, что вам нужно будет потратить месяц на подачу заявки на полет, даже если вы хотите слетать только на Венеру и обратно. О, и там плавают огромные инопланетные твари, которые, возможно, вот-вот убьют нас. Большинство людей это не беспокоит. - Она прокладывала себе путь вниз по его животу, медленно и осторожно, словно составляя карту чужой территории. - Кроме того, мне это снова понадобится. Все, чего я жду, - это разрешения.

Она была расплывчата в своих планах на будущее. Кану начал понимать почему.

- Ты хочешь куда-нибудь лететь?

- Недалеко - просто исследовательская экспедиция, продолжающая расследование.

- Это как-то связано с Санди?

- С правильной точки зрения, все связано с Санди. Но я серьезно - я подумала, что тебе, возможно, захочется посмотреть на корабль.

- Я подумаю об этом.

- Ладно, не переусердствуй с энтузиазмом.

- Нет, правда, это было бы здорово. Кстати, куда именно ты направляешься?

- Ты не сможешь узнать все мои секреты сразу, Кану Экинья.

Он улыбнулся ее застенчивости. - И я бы не хотел этого делать.

Они предались бессловесным, почти беззвучным занятиям любовью, после чего снова легли в постель и попытались уснуть.

Но Кану счел это невозможным. После нескольких беспокойных часов он встал, оделся, как можно тише вышел из комнаты и начал прогуливаться по залитым лунным светом коридорам, лестницам и внутреннему двору дома. Когда ставни были распахнуты настежь, окна оказались украшены резьбой по дереву, вырезанной с потрясающим мастерством в виде завораживающих исламских узоров. Днем они наносят переплетающиеся узоры на плитки внутреннего двора, которые развиваются в течение нескольких часов, подобно медленно раскрывающемуся математическому аргументу. Ночью та же теорема повторялась в более бледных оттенках лунного света.

Но отсутствие стекла странным образом выбило Кану из колеи, как будто оно было опущено исключительно для того, чтобы сбить его с толку. На Марсе между ним и смертью стояло стекло толщиной в большой палец. Он привык полагаться на святость стекла, мог спокойно спать под его присмотром.

Он старался не потревожить Ниссу, когда возвращался в их постель.

- Ты не можешь уснуть?

- Все еще по марсианскому времени, - сказал Кану.

- Ты вернулся на Землю несколько недель назад.

- Это займет некоторое время. Возможно, это из-за Луны. Сегодня ночью очень жарко и насыщенно, и я никогда хорошо не спал, когда светло. Я - морской организм, мы живем за счет приливов.

- Ты хочешь сказать, что ты существо из воды?

- Что-то в этом роде.

- Тогда тебе следует пойти со мной, когда я сяду на корабль. Я собираюсь в кое-какое мокрое место.

Он улыбнулся. - В Солнечной системе не так уж много влажных мест.

- Тебе нравятся сюрпризы или нет?

- Иногда. - Но, помолчав, он добавил: - Конечно, не Европа? Только не говори мне, что ты собираешься туда?

- С тобой неинтересно. Ты слишком легко угадываешь.

- Это было всего лишь предположение.

В ночи раздался кошачий визг. Кану знал, что его шансы заснуть теперь безнадежно потеряны. Было бы лучше всего смириться с этим. Очень скоро с телефонных мачт и солнечных башен старого Танжера верующих призовут к молитве.

Аль Аснамы были замечательными хозяевами, но Кану и Ниссе нужно было повидать мир, а время для этого было ограничено. Из Танжера они сели на прибрежный экспресс до Дакара; из Дакара они пересекли Гвинейский залив до Аккры на изящном старом клипере, который когда-то плавал автономно, но теперь его паруса убирала шумная команда закаленных в море морских жителей. Вечером, когда корабль рассекал винно-темные воды, Нисса и Кану сидели на палубе. Они слушали веселые песенки о безрассудных моряках и беспокойных сиренах и засыпали под