Читать книгу - "Пробуждение Посейдона - Аластер Рейнольдс"

небольших музеев и галерей, которые они могли бы посетить во время своих путешествий, в каждом из которых представлены работы его знаменитой бабушки Санди Экинья.

- Это не настоящие сокровища, - предупредила она. - Те участвовали в выставке в Лиссабоне, и потребуется несколько месяцев, чтобы эти изделия вернулись в свои домашние коллекции. Но копий все равно должно хватить, чтобы расширить твое образование.

- Мне нужно многое наверстать, - сказал Кану. Но его душевное состояние было приятным и восприимчивым.

Из Лиссабона они отправились в Севилью и Гибралтар, проехав по большому подвесному мосту в Марокко. В Танжере они посетили небольшую частную коллекцию, размещенную в нижних комнатах городского дома лососевого цвета, построенного с учетом прохладной геометрии прекрасного тенистого дворика. Кану сомневался, стоит ли вторгаться в чью-то частную жизнь, но владельцы семьи были польщены вниманием известной ученой Ниссы Мбайе и соответственно распахнули свои двери. К Кану и Ниссе относились великолепно, и в конце концов они согласились остаться гостями в доме, чтобы еще немного насладиться Танжером.

Их хозяева, семья Аль Аснам, родились на Луне, но вернулись на Землю пятьдесят лет назад. Продав участок ценной недвижимости Фра Мауро, они занялись искусством, разделяя это увлечение.

- Я, как никто другой, рад видеть, что Санди получила признание, которого она заслуживала при жизни, - сказал мистер Хасан Аль Аснам, когда они ужинали кускусом в комнате наверху, стены которой были увешаны коврами. - Но как родственник, мистер Экинья, вы, должно быть, задаетесь вопросом, как бы это изменило ее, если бы она получила такое признание, когда была жива.

Кану тщательно подбирал свои мысли и слова. Они говорили по-французски, поскольку их хозяева свободно говорили на этом языке, а французский Кану был не таким ужасным, как его арабский.

- Я едва знал свою бабушку, - сказал он. - Она посетила Землю ровно один раз за всю мою жизнь, и это было совсем близко к концу ее жизни. Но я могу сказать вам вот что. - Он улучил минутку, чтобы налить еще мятного чая с медом для Ниссы и их хозяев. - Она ни на секунду не почувствовала, что ее гениальность была упущена из виду. Она провела часть своей жизни, будучи художницей, и скромно зарабатывала этим на жизнь, но когда пришло время, она была совершенно готова отказаться от этого.

- Надо сказать, что позиция Санди была исключительной, - вставила Нисса. - Это был ее выбор - уйти из семейного бизнеса, но эти деньги всегда были при ней, если она решала вернуться. - Она взглянула на Кану, словно ища его одобрения.

Кану кивнул. - Да. Она была начинающей художницей, но у нее всегда была эта страховочная сетка. И когда пришло время, она почувствовала, что у нее нет другого выбора, кроме как взять на себя свою долю семейной ответственности. Но это не было капитуляцией. Насколько я понимаю - а здесь историк Нисса, а не я, - Санди могла бы продолжать создавать произведения искусства бесконечно.

- Она и так была достаточно плодовитой, - сказала миссис Карима Аль Аснам. - Представьте, как трудно было бы разобраться в ее работе, если бы она продолжала работать еще столетие!

- Пикассо создал около пятидесяти двух тысяч произведений искусства, - сказала Нисса, - а Вермеер - меньше пятидесяти, и все же они представляют для нас равный интерес. Однако это правда: наследия Санди уже более чем достаточно для большинства из нас. И это до того, как мы начнем беспокоиться обо всех потерянных фрагментах, разбросанных по Земле и Солнечной системе.

- Мне просто жаль, что она не смогла принять в этом участие, - сказал мистер Аль Аснам. - Это было бы благословением для ее жизни. Какой смысл обладать всей этой славой и престижем, если тебя уже нет в живых, чтобы разделить их?

- Ты слишком много думаешь о смерти, - упрекнула миссис Аль Аснам, кладя руку на запястье мужа. - Это нездоровое увлечение.

- Я думаю о смерти, чтобы посмотреть ей в глаза, - ответил мистер Аль Аснам с внезапным неистовым энтузиазмом.

В этом обмене мнениями была какая-то шаблонность, которая заставила Кану заподозрить, что он уже репетировался раньше, возможно, много раз. Аль-Аснамы, казалось, уютно устроились в своих буднях, им было так же комфортно друг с другом, как паре перчаток.

- Вы должны еще раз рассказать нам, как вы познакомились, - сказала миссис Аль Аснам. - Нисса быстро объяснила, но, по-моему, я не совсем поняла. Вы когда-то были женаты, а теперь встретились снова из-за вашего общего интереса к Санди?

- Мы познакомились в Лиссабоне, - сказала Нисса. - Случайно. Но если бы не работа Санди, этого бы не случилось.

- И вы заранее знали о стипендии миссис Мбайе? - спросил мистер Аль Аснам.

- Как же он мог не знать? - спросила миссис Аль Аснам, как будто это была самая глупая вещь, которую он когда-либо говорил.

- Вообще-то, я не знал, - сказал Кану, улыбаясь. - Понимаю, это ужасное признание, но по-настоящему я заинтересовался Санди только с тех пор, как вернулся домой. И это было совпадением - наша повторная встреча.

- Мир все еще способен удивлять нас, - сказал мистер Аль Аснам, явно довольный собой из-за выражения этого чувства. - Это вселяет в меня надежду.

- Рано или поздно, - сказала Нисса, - наши пути пересеклись бы. В некотором смысле, возможно, это не такое уж и совпадение. У меня появился интерес к работе Санди из-за нашего брака, и, должно быть, это всегда было на задворках сознания Кану, нечто такое, во что он хотел вникнуть.

- Но я рад, что это случилось, - сказал Кану. - Я не осознавал, как сильно скучал по Ниссе, пока не вернулся на Землю.

С определенной неизбежностью они снова стали любовниками через неделю после их воссоединения в Лиссабоне. Поначалу это было неуверенно, они оба понимали, что их новообретенную дружбу можно так же легко разрушить, как и укрепить. В равной степени ни тому, ни другому было нечего терять. Если бы они стали любовниками, а потом решили, что это не сработало, ни одной из сторон не было бы причинено большого вреда. Они все еще могли бы расстаться в хороших отношениях, что было бы лучше для опыта. Тем временем, как и во всем остальном, Кану решил довериться своим инстинктам и надеяться на лучшее.

Оба изменились