Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

Я это и сам понимаю (в теории), но почему-то упустил целый ряд социальных неудобств, с которыми раньше не сталкивался.

Алекс в нашей жизни вообще ощущает себя инопланетянином, потому он эти моменты тем более проворонил.

Количество ресурсов у нас не то чтоб ограничено; скорее, жёстко распределено. Социальное разделение по слоям тоже присутствует, причём в некоторых случаях шанс перехода с одного уровня общества на другой похож на выигрыш в лотерею: вроде и у всех равные возможности (теоретически), а повезёт только одному из многих.

И если ты банально не заложил в себя определённую базу знаний, умений, навыков к определённому возрасту — быть тебе тем самым полотёром в небоскрёбе до смерти, и это ещё не худший вариант.

Я в первый момент отмахнулся было от этих паразитных (как мне тогда казалось) деталей, сосредоточившись на прогрессе, который делаю под влиянием Алекса. Хотя о них же упоминал и Гутя.

У меня в голове на эту тему висел никому не озвученный ответ в виде схемы: «подорожник, если захочет, пробьётся даже сквозь бетон», оттого в данном направлении я просто не думал.

Но Ли Рени, видимо, этим самым социальным уровнем был повыше Гути (и Алекс считает так же); и обратил моё внимание на такую деталь, как подтверждение всех твоих претензий на индивидуальность документально. Что требуется постоянно, на каждом шагу или этапе, и является вовсе не такой уж безобидной формальностью.

Он привёл пример, который сам назвал типичным. Его секретарша (та самая, с которой мы не поладили) — не просто этническая хань, а вообще родом из Поднебесной. Соответственно, является не только носителем их языка, а ещё и коренным носителем культуры. Ключевое слово — именно что коренным.

Так вот по приезде сюда, она хотела (помимо прочего) набрать в местной системе образования какие-то формальные очки для своего университета на родине (что-то связанное с продолжением удалённой научной работы — девочка рвётся в люди сразу по всем направлениям, занимаясь чуть не по ночам — видимо, я должен был в этом месте прослезиться).

Для этого, ей была необходима отметка местного уже учебного заведения о том, что она вела в роли методиста либо преподавателя хотя бы какие-угодно семинарские часы.

Выбрала она, недолго думая, «Современную литературу хань» в качестве такого предмета и подала заявку в местный универ — поскольку она и есть носитель этой культуры, сама только оттуда и образована очень глубоко (то есть, читала почти всё, что есть в природе; уж на иностранцев багажа за её спиной в качестве ведущего семинарских занятий точно должно было хватить).

А ей приходит ответ: сдайте аттестацию по месту желаемого преподавания, что вы компетентны в предмете.

Алекс в этом месте неприлично заржал и изобразил апплодисменты.

Она поначалу встала на дыбы — да как так; да кто вы такие, жалкие лаоваи; да вы говорите с выпускницей Столичного, бывшего Императорского, Университета Жонг-Гуо! У которой выпускной балл по предмету — выше девяноста пяти по стобальной шкале, и не вам меня учить моей же родной культуре…

Ли даже чуток посмеялся, рассказывая это всё. В общем, нужный тест она в итоге, конечно, сдала — но без него ни о каком движении вперёд не могло быть и речи.

А тонкость в том, что подтверждающий экзамен её сдавать заставили, несмотря на то, что предмет она знает глубже и лучше всего местного университета, просто по факту рождения.

Такие вот правила и реалии.

В моём же случае, любое движение вперёд в ещё большей степени зависит от подобного рода отметок в личном профайле. Поскольку, кроме двухмесячного срока в Квадрате, за моей душой ничего в данной реальности не значится. Это хоть само по себе и не проблема, но допуска к тем же лабораториям я никогда не получу с таким послужным списком, бормочет на заднем плане Алекс. Каким бы ни был гением в реальности. И много куда ещё дороги тоже будут закрыты.

На моё (и Алекса) согласие оказаться в этом учебном заведении в итоге повлияла простая аналогия: перед тем, как заменить в своей производственной системе «родной» реактор на любой импортируемый снаружи, для начала необходимо как минимум изучить конфигурацию, заявленные и реальные возможности новинки. Которые, кстати, могут и не совпадать (это Алекс так прокомментировал).

Самый первый контакт хоть и с той же ханьской секретаршей лучше любой иллюстрации убедил нас в необходимости личного роста по всем направлениям. Кстати, мне кажется, Алекс всё глубже и серьёзнее относится к нашему миру. И уже не считает, что всё можно решить одним касанием или щелчком пальцев.

Нас с ним обоим есть чему учиться. И если в свой адрес я в этом даже не сомневался, то он, похоже, прошёл некую переоценку ценностей (его собственные слова во время разговора с Метисом).

Самое лучшее место для этого, по определению, образовательное учреждение. А от добра добра не ищут.

И вот мы рыскаем по дорожкам в поисках сектора приёма учащихся, для знакомства с местными бонзами кадрового учёта.

* * *

Парень был борз не по заслугам. Честно говоря, заслуг у него вообще за спиной не числилось никаких — тот самый пресловутый и хрестоматийный Чистый Лист Бумаги.

В единой базе его самостоятельная биография начиналась ровно два месяца назад, в каком-то периферийном окружном суде, откуда его тут же законопатили на максимальный для его возраста срок в Квадрат.

В принципе, случались в этой жизни ситуации и поинтереснее (особенно если такой вот персонаж был выходцем из кланов первого уровня), но все подобные деятели хотя бы знали, как общаться и вести себя С НЕЙ. И не отмахивались от искренних и добрых советов сотрудницы, пережившей не один десяток поколений учащихся.

Дело было даже не в том, что этот тип в языке по минимуму использовал вежливые конструкции, предпочитая уличные и обезличенные. Как будто подчёркивал дистанцию и социальную разницу в его пользу, о которой не могло идти речи в его случае. Да что ты вообще возомнил о себе, дворняга!

Он даже смотрел на неё, как на пустое место. Мальчик мой, да ты ровно в четыре раза меня моложе, и не до конца понимаешь куда попал, — со злостью думала начальница сектора приёма абитуриентов и учащихся с родительской фамилией Левин.

Поначалу, честно говоря, она не собиралась тратить на него много времени, поскольку пора было идти домой. Но, уже открыв единую базу, она с удивлением обнаружила: помимо левого имплантата с незаявленными характеристиками, этот тип ещё и только-только